ЛитМир - Электронная Библиотека

Ройс охватил руками голову. Но это не слишком помогало. Его кружило и било, с ним играли, как с детским мячиком, он же был беспомощен, словно ребенок.

Вот когда его обуял настоящий страх. Темный ужас, заставлявший неистово биться за спасение своей жизни. Он боролся со снежным потоком так, как делал бы это в бушующей воде, но белая река была непреодолима. Она сокрушала все на своем пути, наполняя безумным ревом округу. Казалось, гора объявила войну земле не на жизнь, а на смерть.

Его несло вниз по склону, как ничтожный листок, вместе с кусками льда, остатками деревьев, осколками скал. В этой безумной круговерти смешались небо, земля, солнце.

И вдруг все прекратилось так же внезапно, как началось. Поток замедлил движение. Замер.

Сознание медленно возвращалось к Ройсу. Первое, что он понял, — сход лавины остановился. Ему стоило огромных усилий открыть глаза. Сначала он даже не понял, что они открыты — вокруг была та же темень. И мертвая тишина. Он задыхался. Все тело болело, раздавленное навалившейся на него громадой влажного снега.

Он был погребен заживо.

Давящий страх сменился вспышкой ярости. Он не умрет! Не даст похоронить себя здесь, в снежной могиле! Не позволит своим убийцам, кто бы они ни были, торжествовать победу. Нет! Не на такого напали!

И еще одна мысль сверкнула в голове. Кьяра! Он должен увидеть ее! Найти! Помочь ей, защитить. А значит, вылезти из этой гробницы!

Ройс попробовал пошевелить руками. Потом ногами. Изгибаясь, работая ногтями, коленями, локтями, он пытался проделать проход в толще снега. Вкладывал всю свою силу, всю волю, осыпал проклятиями снежную темницу, стремясь пробиться наверх и не имея ни малейшего понятия, где этот верх, а где низ. В нем теплилась робкая надежда, что он верно определил направление и сумеет выбраться наружу, прежде чем задохнется от нехватки воздуха.

Отчаянно сражаясь со стихией и все сильнее задыхаясь, думая лишь об одном: на воздух, скорее на воздух, туда, где Кьяра, — он вырвался наконец, к собственному изумлению, из снежного плена, увидел дневной свет, вдохнул морозный воздух. Это вызвало мучительный кашель, он рухнул на снег как подкошенный.

Только сейчас Ройс ощутил боль от многочисленных ран и ссадин на груди, на спине, на боках — следов от соприкосновения с острыми кусками льда и камнями. Туника и штаны были разорваны в клочья; холод сразу же сковал тело, капли крови окрасили снег. Ему показалось, что больше никогда он не сможет согнуться или разогнуться. Меч исчез вместе с поясом и ножнами.

Тишина, воцарившаяся вокруг, была непривычно странной после оглушительного грохота обвала. С неба неслышно падали хлопья снега. Вершины гор выглядели такими же, как несколько минут назад, небо — тоже. Ничто как будто не изменилось. Природа не заметила, не обратила внимания на то, какая трагедия произошла только что на одном из горных склонов. И уж тем более ее нисколько не заботила судьба людей и животных, которые могли не выйти живыми из этого испытания.

Кьяра! Где она?

Ройс приподнял голову, чтобы крикнуть, но остановил себя. Этого нельзя делать. На одном из склонов могут быть их преследователи, вызвавшие сползание снежной лавины.

Значит, их выследили! Но кто мог догадаться, куда они двинутся, и кто они такие?

Раз эти люди находятся сейчас поблизости, им не следует ни в коем случае знать, что их жертвы спаслись. Спаслись? Ройс застыл от ужаса. Спасся пока лишь он один, да и то если не заболеет, не погибнет от ночного мороза. А что с ней? С Кьярой? Где она? Надо ее отыскать! Непременно. Живую или…

Ройс нашел в себе силы подняться на ноги. Перед глазами все кружилось, но он справился со слабостью и огляделся, пытаясь определить, куда его зашвырнул снежный зверь. Ройс стоял на западном склоне горы, почти у самого подножия. Там, где они уже были с Кьярой часа два назад. Только теперь не стало тропы, по которой можно сравнительно легко подняться, — она погребена под завалами льда и снега.

А Кьяра, если, дай Бог, все получилось так, как он хотел в ту последнюю секунду, она должна сейчас находиться на противоположном склоне. Потому что Антерос рванул к востоку, куда и направил его Ройс.

Умный быстрый конь обычно чует опасность и старается избежать ее. О Всевышний, пускай это будет так!

Но что, если… Ройс гнал от себя эту мысль, но она неотвязно преследовала его. Если Кьяру тоже накрыла снежная лавина, разве девушка сможет выбраться? Дрожь сотрясла его тело. Возможно, она сейчас где-то здесь, под этим белым равнодушным покровом, задыхается от удушья, теряет последние силы.

Нет! Он двинулся вверх по склону, шатаясь, соскальзывая, утопая в снегу, презрев свои раны, холод и боль. Туда, где они стояли еще совсем недавно и где он шутил насчет своих надгробных надписей. Шутки вполне могли оказаться не такими уж несвоевременными.

И вот наконец он на том самом месте. Теперь нужно обогнуть гору, выйти на восточный склон.

Ройс продолжил свой трудный путь и, забыв об опасности, принялся время от времени в отчаянии выкликать ее имя, которое разносилось эхом по окрестности.

Никого. Нигде. Белое безмолвие.

— Кьяра! Кьяра!

Она исчезла.

Он уже не чувствовал холода, боли. Стиснув кулаки, с трудом переставляя ноги, он шел и шел, бормоча, как безумный, одно только слово: «Нет! Нет!!!»

О, как он проклинал, как поносил себя за то, что сделал остановку! Но ему было жаль ее — она так мучилась от выпитого накануне кассиса. Кто же знал, что их здесь преследуют! А если это и не так, кому могло прийти в голову, что именно здесь случится обвал?

Надо было предвидеть абсолютно все! Иначе какой же он страж, какой заступник? Такой же слабый человек, как и она. Но ведь Кьяра женщина — хрупкая, нежная, беззащитная. И может быть, в эту минуту там, в снежной глубине… под его ногами…

— Нет!

Эхо подхватило крик и унесло далеко в горы, в начинавшее уже сереть небо.

В отчаянии он опустился на колени, закрыл глаза, воздел руки. Моля? Проклиная?

Но что это? Ему послышался какой-то отдаленный звук. Наверное, показалось? Звук повторился. Это не голос человека. Но такой знакомый, привычный.

Антерос!

Ройс открыл глаза и увидел своего коня. Припадая на переднюю ногу, тот осторожно спускался с южной части склона. Он был оседлан, но в седле никого не было.

Ройс вскочил и побежал ему навстречу. Схватившись за поводья, он осмотрел седло, притороченные к нему мешки, оружие. Все было на месте, даже мандолина и корзинка для щенка. Только инструмент треснул, а щенок исчез.

Но что же с Кьярой?

Если она упала с коня, то вряд ли ее унесло вниз: лавина прошла стороной. Где же девушка в таком случае?

Оставив Антероса, Ройс кинулся по его следам вверх, откуда тот только что спустился. У него появилась надежда. Безумная, тщетная надежда.

— Кьяра! Ответь мне! Кьяра!

Отпечатки конских копыт оборвались. Здесь снег был сильно примят, как если бы Антерос упал. Но где же Кьяра?

«Она не должна умереть! О Всевышний!»

Ройс кружил как помешанный, кричал, звал. Как вдруг…

Вновь раздался странный звук, непохожий на голос человека. Повернув голову в ту сторону и вглядевшись, он увидел среди гущи молодых сосен, что росли рядом с выступом скалы, крошечный темный комок, визжавший от страха. Или от радости?

Гера! Безродный щенок, подаренный Кьяре. Почему он там, у скалы, обрывающейся в пропасть?

Не помня себя от ужаса, Ройс бросился туда, приблизился к обрыву и с замиранием сердца заглянул вниз, ожидая увидеть самое худшее.

Слава Иисусу! Кьяра была там! У самого края. Зацепившись за корни, торчавшие из скалы, она висела в этой страшной ненадежной люльке, в этих тенетах, над бездной. Неподвижная, безмолвная, опутанная своими длинными рассыпавшимися волосами, щупальцами корней.

Жива ли она?

Щенок метался по скале, визжал, лаял, путался под ногами у Ройса. Тот распростерся на снегу, над пропастью, попробовал протянуть руки. Нет, напрасные усилия — ему не достать ее. Расстояние слишком велико.

31
{"b":"345","o":1}