ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Карильское проклятие. Наследники
Алхимики. Бессмертные
Сверхчувствительные люди. От трудностей к преимуществам
Земля лишних. Два билета туда
111 новых советов по PR + 7 заданий для самостоятельных экспериментов
Развитие эмоционального интеллекта: Подсказки, советы, техники
Там, где бьется сердце. Записки детского кардиохирурга
Нойер. Вратарь мира
Viva la vagina. Хватит замалчивать скрытые возможности органа, который не принято называть

Девушка не могла сдержать слез. Она отчаянно цеплялась за него и сбивчиво говорила:

— Да… да… Но все получилось не так, как должно было быть.

Ройс отложил меч и обнял рыдающую Кьяру.

— Моя мать оказалась провидицей, малышка, — прошептал он. — Я нашел при дворе вашего отца ту, кого жаждет мое сердце.

— Но она не может. О, Ройс!

— И все равно она моя избранница, — произнес он, словно не слыша ее слов. — Та единственная, кому я мог отдать и отдал уже материнское кольцо. Это про тебя на нем написано: «Ты, и никто иная…» Теперь я знаю, что означают эти слова.

Как хотелось ей, чтобы он никогда не выпускал ее из объятий, чтобы их губы слились в поцелуе, но она, сделав над собой усилие, вырвалась из его рук и сказала:

— Надо позаботиться о вашей ране. Давайте найдем воду и сменим повязку. Это необходимо.

Он подчинился. Лучше опять терпеть боль, чем думать о том, что терзает его дни и ночи напролет. Ройс понимал: их чувства друг к другу напоминают сейчас крепчайший канат, но напряжение осталось. Одно неосторожное движение — и канат может лопнуть. А что за этим последует, одному Богу известно. Как тот обвал, из которого они чудом вырвались несколько дней назад.

— Пойдем туда, где была кухня, — сказал он, подхватывая меч и стараясь говорить спокойно, хотя внутри у него все бушевало.

Двумя часами позже Кьяра стояла перед пылающим огнем главного кухонного очага, пытаясь вытащить оттуда небольшой металлический котелок и при этом не обвариться. Осуществив задуманное, она, сморщив нос, недоверчиво заглянула в него, не будучи уверенной, что варившийся в нем бульон пригоден для еды. Это был первый в ее жизни опыт приготовления пищи. Хорошо, что Ройс не видит.

Девушка скосила глаза на Ройса, дремавшего на импровизированном ложе из скатертей, снятых со столов. Вид у него был нездоровый и по-прежнему вызывал ее беспокойство. Но чем она может помочь? Разве что снова промыть рану и перевязать чистой тряпицей. И еще накормить горячей едой, которая, как она надеялась, быстро восстановит его силы.

Решив, что супу следует повариться еще, Кьяра снова сунула котелок в огонь. Очаг был таких размеров, что туда во весь рост мог войти человек. Такой, например, как Ройс. Разумеется, когда там не горит огонь.

А сейчас Кьяра, мешая варево металлической ложкой, обожгла себе ладонь. Пробормотав одно из тех проклятий, которых вдоволь наслышалась от Ройса, она отдернула руку и уронила ложку на каменный пол.

До нее донесся смешок. Оказывается, Ройс уже проснулся и с интересом наблюдает за ней.

— Надеюсь, вы не слышали того, что я только что сказала, — невнятно произнесла девушка, зализывая обожженную руку.

— Кое-что, кажется, дошло до моего слуха, — сказал он с улыбкой. — Не совсем принятое среди дам. По-моему, я заспался… Что вы делаете?

— Разве не ясно? Готовлю ужин. А что касается некоторых слов, которые случайно сорвались у меня с языка, то, как вы уже знаете, я неплохая ученица.

Ройс приподнялся, подвинул свою постель к огню и вновь уселся на груде скатертей.

— Вы не только хорошая ученица, но и прекрасная хозяйка. А я-то имел наглость думать, что, кроме чтения стихов и вышивания, вы ничего не умеете. Примите мои извинения, миледи.

— Если я чему-то и научилась, — ответила она, покраснев, — то исключительно благодаря вам, милорд.

Ройс ничего не сказал, и она поняла: он подумал о том же, что и она. О чем ни ему, ни ей не следует думать. Особенно сейчас, когда они уже, можно сказать, в Тюрингии и вскоре должны прибыть во дворец Дамона.

Отвернувшись, она принялась искать другую ложку, чтобы без опаски размешать закипающий суп, Некоторое время в огромной кухне царило молчание, нарушаемое лишь бульканьем жидкости. Потом девушка вновь услышала голос Ройса, который не сразу узнала:

— Кьяра…

Она взглянула на него.

— Кьяра… Я лишился рассудка с той минуты, как вас увидел. И мое безумство только крепло с каждым часом. Я сказал, что привез вас сюда, в мое разрушенное жилище, потому что заботился о вашей безопасности… Это ложь.

Он уже поднялся с пола и теперь встал рядом.

— Ложь? — повторила она в недоумении.

— Да. Я думал о другом. О том, чтобы вы были со мной, только со мной. О том, чтобы увезти вас от всех. От отца, от…

— От Дамона?

— Да, я хотел, чтобы вы побыли здесь совсем недолго; перед тем как решиться…

— Исчезнуть?

Мысль об этом заставила ее задрожать. Ладоням стало горячо, словно в них упала с неба жаркая звезда.

Кьяра смотрела на него со страхом и надеждой.

— Никто не будет знать, — прошептал она. — Верно? Мы просто сгинем в горах. Растаем как снег.

Ройс мыслил более прозаично.

— Мы двинемся на юг, — сказал он.

— Во Францию или в Испанию, — подхватила девушка. — Или на какой-нибудь остров, о котором никто не знает.

— Да, в такое место, какое не найти на картах. Где люди не ведут войн.

Кьяра закрыла глаза.

— И останемся там навсегда.

— До конца жизни. Вдвоем…

Еще одна ложка упала из ее рук, когда она бросилась к нему в объятия, не открывая глаз, не расставаясь с только что вспыхнувшей мечтой. Прильнув к его широкой груди, прильнув к своей мечте.

— О, если бы можно было взять туда их всех! — воскликнула она с ликованием.

— Кого? — спросил он недовольно.

— Как «кого»? Наших людей. Горожан, крестьян, рыцарей и воинов. Всех, кому мы нужны.

— Мне нужна только ты! — резко сказал он, — Зачем думать о других?

— Потому что они тоже страдают. О, если бы не война, были бы живы тысячи людей. И мой бедный брат, твой друг.

— Представляю, как этот друг отнесся бы к тому, что я намерен выкрасть его любимую сестру!

— Тогда не пришлось бы никого красть. Ты мог бы просто просить моей руки.

Он горько рассмеялся:

— Нет, Кьяра. Даже если бы война не начиналась и я по-прежнему назывался бы рыцарем и бароном Феррано… — Ройс отстранил ее, посмотрел в глаза, провел рукой по волосам. — Принцессы не выходят замуж за баронов. Только за принцев или за королей. Если очень повезет, — в его голосе зазвучала хорошо знакомая ей насмешка, — то за императоров. А во мне ни капли королевской крови. И потому мне не дозволено просить вашей руки, принцесса.

— О, как жаль, что я не родилась в простой благородной семье! — воскликнула она.

— А я был бы вашим лордом, — предположил он, но она не поддержала шутки:

— Или была бы обыкновенной крестьянкой.

— А я вашим соседом-крестьянином.

— Я готова быть кем угодно и где угодно, только с тобой, Ройс!

Он вмиг приник к ее губам, прошептавшим эти слова.

Переведя дыхание, Кьяра произнесла другие слова, которые, как неоднократно она клялась, никогда не сорвутся с ее уст.

— Я люблю тебя, Ройс, — шепнула девушка и почувствовала, как он, вздрогнув, отпрянул. Не унимая слез, катившихся по щекам, она продолжала: — Я пыталась, поверь, пыталась убедить себя, что это не так… Но я не могу… не могу! А может, просто не умею, не хочу сдерживать своих чувств. И в этом твоя вина.

— Моя? В том, что ты любишь меня, а я тебя?

О, какой музыкой звучали для него эти слова: люблю… любишь.

Снова поцелуи, объятия. На сей раз еще более жаркие. Прижимаясь к нему всем телом, девушка ощущала, как растет его желание, а она была готова ко всему… Над очагом в котелке выкипал суп.

Ей хотелось, чтобы они стали одним целым; хотелось изведать все-все, и чтобы Ройс тоже не чувствовал себя обделенным.

Он понимал силу ее желания, ее беззаветность, и это страшило и безмерно радовало его.

— Я люблю тебя, Ройс.

— Да-да, — ответил он со стоном. — И я… Хочу, чтобы ты так же стонала, когда я буду там, внутри. Хочу узнать сладость твоего лона… Его томление и жар…

— Сейчас, — сказала она, — сделай это сейчас! Ты так мне нужен. Я хочу… Люблю!

— И я… Больше, чем жизнь!

Эти слова сразу отрезвили ее, напомнив, какую цену может он заплатить за минуты их слияния, их полного счастья.

41
{"b":"345","o":1}