ЛитМир - Электронная Библиотека

Теперь Берк начал волноваться на самом деле.

Она не отвечала на телефонные звонки, не открывала дверь, из-за двери не было слышно никаких признаков жизни.

Конечно, она могла уехать куда-нибудь, но куда? Куда она могла уехать па целую неделю, не сообщив об этом ни ему, ни кому-либо еще? Это было не похоже на Шеннон. Она ничего не сказала даже собственной маме. Нет, что-то здесь не так.

«В экстремальных ситуациях можно пойти и на экстремальные меры», – сказал он себе. Затем глубоко вдохнул и навалился плечом на дверь. Дверь затрещала, вдоль дверного косяка стала сыпаться известка, наконец она слетела с петель, и Берк оказался в квартире. В стене зияла дыра, и надо было бы вызвать кого-нибудь отремонтировать дверь, но сейчас Берк не думал об этом. Его вообще ничего не волновало, кроме Шеннон.

– Шеннон! – позвал он и почувствовал, что по квартире гуляет сквозняк.

В жилище царил холод. Похоже, она не вовремя решила проветрить помещение. Может, она просто экономит на кондиционере? Почему же тогда она не сказала ему? Ведь он готов заплатить любые деньги, лишь бы ей было удобно.

Он обвел глазами комнату и тут увидел Шеннон. Она лежала на своем почти детском диванчике, поджав ноги. На ней было несколько одеял, а ее саму почти не было видно под ними. Берк заметил только макушку и несколько прядей огненно-рыжих волос. На полу, рядом с кроватью, стояло все, что обычно нужно при простуде: таблетки, носовые платки, грелка, правда уже остывшая, стакан недопитого чая.

– Шеннон, – повторил Берк, подбежав к дивану и опустившись на колени. В голосе его звучала тревога, ту же тревогу он чувствовал в сердце.

Зубами стащив узкую кожаную перчатку, он поднес ладонь к ее лбу. Ее щеки пылали, а температура была явно слишком высокой.

– Шеннон, ты слышишь меня? – Он похлопал ее по щеке, чтобы узнать, в сознании ли она.

Шеннон вздрогнула, подняла голову и, испугавшись, отпрянула назад. Наконец, поняв, что происходит и кто перед ней, она попыталась что-то сказать, зашевелила сухими губами, но вместо этого разразилась кашлем.

Не теряя больше ни минуты, Берк обхватил ее вместе со всеми одеялами, так что она стала похожа на кокон, и поднял на руки. Она забормотала что-то непонятное, но тут же замолкла и положила голову ему на плечо.

Он быстро вышел на улицу и направился к своей машине, бережно держа Шеннон на руках. Водитель открыл дверцу, и Берк сел в машину. Приказав ехать как можно быстрее в ближайшую больницу, он вновь посмотрел на Шеннон. Через секунду они уже мчались.

– Я не так уж сильно больна, – попыталась она протестовать. Голос ее осип, поэтому она шептала, а не говорила. Берк не обратил на ее протесты никакого внимания.

Свободной рукой он достал из кармана мобильный и позвонил шоферу в машину, приставленную к Шеннон.

– Это Бишоп, – сказал он, когда на том конце ответили. – Поднимитесь в квартиру двадцать три и возьмите все вещи, какие только сможете увезти.

Отвезите их в мою квартиру и пошлите кого-нибудь отремонтировать дверь.

Закончив разговор, он стал набирать номер телефона доктора Кокса.

– Шеннон больна, – сказал он быстро, как только его соединили. – У нее жар, и она не перестает кашлять. Мы сейчас едем в ближайший пункт «Скорой помощи».

– Везите ее ко мне в клинику, – без лишних расспросов сказал доктор. – Я скоро буду.

Убрав телефон в карман, Берк снова посмотрел на Шеннон, голова которой все еще лежала на его плече, и бережно убрал с ее лица несколько прядок волос.

– Не волнуйся, милая, все будет хорошо. Я успел вовремя. – Он сам очень хотел в это верить.

Он не знал, как она заболела и давно ли у нее температура. Берк не думал сейчас об этом. Единственное, что его заботило, – как ей помочь. И еще его очень волновал вопрос, отразится ли эта болезнь на ребенке.

Берк снова погладил ее по щеке. Сейчас он впервые подумал о ребенке так, как будто тот уже существует.

Всю неделю он думал лишь о ее беременности.

О здоровье малыша он подумал только сейчас.

Казалось бы, в первую очередь Берк должен волноваться о ребенке, ведь малыш – именно то, о чем он мечтал. Но в эти минуты Берк думал о здоровье Шеннон и о ней самой.

Наконец они подъехали к клинике, и водитель побежал открывать им дверцу. Берк пронес Шеннон мимо очереди и подошел прямо к регистрационному окну.

– Меня зовут Берк Бишоп, а это Шеннон Мориарти. Нам нужен доктор Кокс. Сообщите сразу же, как только он придет.

Всем полагалось заполнять регистрационные формы, затем ждать в очереди, чтобы попасть к врачу. Но это не распространялось на Берка Бишопа. Он получал срочную медицинскую помощь вне очереди.

– Хорошо, мистер Бишоп, – сказала медсестра. Доктор Кокс уже звонил и предупредил, что скоро будет. Я сейчас отведу вас в его кабинет.

Она провела их по коридору, затем они спустились вниз и оказались в приемной доктора Кокса.

Берк положил Шеннон на кушетку. Медсестра достала из шкафчика фонарик и, приоткрыв Шеннон веки, посветила ей в глаза, чтобы понять, есть ли реакция на свет.

– Мне нужно прослушать ее и, возможно, сделать рентген. Могу я разрезать ее одежду?

На Шеннон было две фланелевые пижамы. На одной нарисованы котята, другая была розового цвета. Он знал, что Шеннон любит котят, и ей, наверное, будет неприятно, если ее любимую пижаму испортят.

– Я не против, но думаю, что она будет возражать. Давайте лучше попробуем аккуратно снять ее.

Им пришлось потрудиться, чтобы снять с Шеннон обе пижамы. Затем они надели на нее голубую больничную сорочку. Берку было трудно сдерживать себя, когда он расстегивал пуговицы на ее одежде. При свете лампы Берк лучше рассмотрел ее. Она была беззащитна, словно ребенок. Берк так волновался, что пальцы не слушались его. Он слишком долго возился с пуговицами на второй пижаме, и ему стала помогать медсестра. Он отошел от кушетки, но словно завороженный смотрел, как медсестра переодевает Шеннон.

Наконец-то приехал доктор Кокс. Он сразу же направился к Шеннон, которой медсестра в это время мерила давление.

– Очень хорошо, что вы начали без меня. Давайте кровь на анализ, а затем измерим температуру. – Одновременно он слушал ее пульс и приподнимал веки, чтобы взглянуть на зрачки. Потом доктор достал стетоскоп, чтобы прослушать работу сердца и легких.

Берку казалось, что все происходит во сне.

– Вы молодец, что привезли ее сюда, Берк, но нам не стоит сильно волноваться. Я думаю, что у нее обычная простуда.

– Но почему же она тогда без сознания?

– Высокая температура плюс беременность. Конечно, ей сложнее бороться с простудой. Мы не знаем, когда она заболела. Думаю, она не принимала лекарств, чтобы не повредить малышу. Мы позаботимся о ней, и я почти уверен, она скоро придет в себя и поправится.

Берк очень хотел в это верить. Он не помнил, когда был так же сильно напуган, как в ту минуту, когда увидел ее лежащей на том диванчике.

– А что с ребенком? – вдруг вспомнил он. Берк посмотрел на бледное лицо Шеннон, обвел ее взглядом и заметил, что ее пальцы сжаты. Он не смог удержаться, подошел к ней и взял ее худенькую руку в свою. И уже не отпускал ее на протяжении осмотра.

У него промелькнула мысль, что ему не надо показывать такую заботу, что доктор и медсестра могут заметить его чувства, вовсе не похожие на чувства работодателя. Но он тут же отогнал от себя эти мысли. Какая ему, собственно, разница, кто и что подумает о нем и его чувствах! Какая ему разница, что подумает доктор или медсестра по поводу его волнения или желания держать ее руку до тех пор, пока Шеннон не придет в себя! Он хотел быть рядом, и он остался рядом. Вот и все.

– Все будет хорошо, – сказал доктор Кокс, занося какие-то сведения в ее карточку. – Таблетки, которые мы ей дадим, не повредят малышу, а ей самой станет лучше. Я прописал ей очень легкие лекарства, на основе трав. Еще немного чаю с медом, чтобы она как следует пропотела, и можно надеяться, что завтра-послезавтра все будет в порядке.

8
{"b":"3454","o":1}