ЛитМир - Электронная Библиотека

Она взглянула на него.

— Впервые вы назвали меня по имени.

— Мне кажется, было бы неловко теперь обращаться по-другому.

— Я сяду в карету, если только вы пойдете со мной.

Маркиз повернулся к ней.

— Вы не хотите подчиняться мне?

— Не хочу, чтобы вы подвергали себя опасности.

— Я остаюсь.

Диана шагнула к нему.

— В таком случае я тоже.

— Не делайте глупостей. Эти негодяи ни перед чем не остановятся.

Он нахмурился и взял ее за руку. Диана была непреклонна.

— Меня трудно увести силой и еще труднее заставить оставаться в стороне. Поэтому лучше скажите, как мне называть вас?

— Если хотите, можете звать меня просто Бей.

— Да, хочу.

С улыбкой, которая могла показаться сейчас нелепой, Диана продолжала поглядывать по сторонам. Необычайно тихий вечер не предвещал никакой опасности. В высокой траве и диких цветах вдоль дороги жужжали пчелы, стрекотали кузнечики под веселый щебет птиц.

До слуха Дианы донесся отдаленный звон колокольчика, который обычно болтался на шее коровы, а также глухой лай собаки. В роще суетливые вороны копошились в своих гнездах, а где-то неподалеку с поразительной чистотой пел свою песню жаворонок.

Глядя на виднеющийся купол церкви, она представила себе деревню, которой отсюда не было видно. Люди там продолжали жить обычной жизнью, ни о чем не подозревая. Ее настороженный взгляд уловил какое-то движение, но это оказался всего лишь заяц. Он выскочил на дорогу и тут же со всех ног бросился удирать.

Кругом царило спокойствие, но уже ничто не могло помочь бедным лошадям, у которых началась агония. Тисовые листья оказались для них роковыми.

Диана и маркиз стояли спина к спине. Конюх и кучер все еще находились возле несчастных животных, а оставшийся охранник продолжал сидеть в седле с пистолетом в руке, зорко поглядывая по сторонам.

Внезапно раздался стук копыт и скрип колес с той стороны, откуда они приехали. Диана повернулась, сжимая рукоятку пистолета.

Наверное, это слуги, которым наконец удалось догнать своих хозяев.

— Кажется, это наша карета? — с надеждой прошептала она, когда из-за поворота показался экипаж, запряженный шестеркой резвых лошадей.

— Похоже. Эти лошади запоздали, но не пострадали, как наши. — Маркиз продолжал держать в руке пистолет, хотя опустил его дулом вниз. Диана тоже спрятала свои пистолеты в широких юбках.

— Миллер, — обратился маркиз к охраннику, — кто там едет?

— Это наша вторая карета, милорд. — Миллер поднял пистолет. — Однако…

Раздались два выстрела — охранник вскрикнул и свалился с лошади. Диана тоже упала на землю, сбитая маркизом, услышала, как пуля впилась в карету позади них. Снова выстрел, и третья пуля ударилась о землю рядом с ними, подняв фонтанчик пыли.

Диана прицелилась в открытое окно кареты и взвела курок. Раздался выстрел, и почти сразу же выстрелил маркиз.

Послышался чей-то крик.

Она перевела дыхание, достала другой пистолет и быстро огляделась. Кучер с конюхом прятались за лошадьми. Охранник лежал на земле. Неужели мертв?

Маркиз снова выстрелил в карету с нападавшими, и еще один крик возвестил о том, что пуля опять попала в цель. Сколько их там? И сколько у них пистолетов?

Между тем кучер пытался остановить перепуганных лошадей и удержать карету на месте, в то время как незнакомый грум, наполовину укрывшись, целился в маркиза… в Бея из длинного мушкета.

К счастью, кучер то и дело загораживал ему цель. Диана прицелилась лежа, стараясь дышать ровно, как учил ее Кэрр. Вся надежда была на единственный выстрел, чтобы не допустить ужасной потери.

На какой-то миг воцарилась тишина, нарушаемая только щелканьем кнута. Нападавшие в карете были либо мертвы, либо притаились, но сейчас Диана не могла позволить себе думать о них. Она целилась в дуло мушкета как в центр своей мишени, полагая, что при этом должна обязательно попасть в стрелка.

Медлить больше было нельзя, и она спустила курок…

Выстрел оглушил ее — раньше этот пистолет никогда не стрелял так громко. Затем она услышала пронзительные крики.

Кучер и грум корчились от боли на козлах. Как ни странно, кучер тоже оказался ранен: голова его была вся в крови…

Обезумевшие от страха лошади понесли, и карета загрохотала по дороге, оставляя за собой кровавый след.

В ушах Дианы все еще стоял звон.

Затем снова наступила тишина, и маркиз перевернулся на бок, подперев голову рукой.

— Вы самая очаровательная и самая кровожадная женщина, — сказал он. Вслед за этим выражение его лица изменилось, и он привлек ее в свои объятия прямо в дорожной пыли.

— О, Диана плачет. Она не привыкла убивать.

Диана действительно содрогалась, но слез не было.

— Я не ожидала… хотела только остановить его. Я не думала…

Он начал укачивать ее, стараясь успокоить.

— Должно быть, ваша пуля угодила прямо в дуло его мушкета, а он тут же спустил курок.

— И мушкет разорвало.

— Конечно.

Она кое-как поднялась на ноги и, несмотря на головокружение, начала отряхивать свое порванное платье.

— Где Клара и ваш слуга? Мы должны поискать их.

— Погодите. — Он наклонился и достал из своей кареты фляжку с коньяком и маленький стаканчик, затем наполнил его и предложил Диане:

— Выпейте это.

Напиток обжег ей горло, и она содрогнулась, но голова, кажется, прояснилась.

— Я ничуть не сожалею о сделанном!

— Я тоже. — Маркиз передал коньяк своему кучеру и разрешил ему и конюху тоже выпить, затем опустился на колени перед лежащим охранником.

Диана присоединилась к нему. Несчастный был тяжело ранен в грудь, но еще дышал.

Маркиз взял охранника за руку, затем вытер ладонью влажный лоб умирающего.

— Я обо всем позабочусь, Миллер. Не беспокойся. Ты поступил очень мужественно. Все наши целы, а нападавшие, вполне вероятно, мертвы…

Диана с молитвой на устах опустилась на колени возле умирающего, но надежды на чудо было мало. Миллер, должно быть, испытывал ужасную боль, и под ним образовалась лужа крови. Его глаза уже начали тускнеть, но казалось, спокойный голос господина давал ему утешение. Затем он хрипло вскрикнул и безвольно поник.

Маркиз закрыл глаза умершему, встал и вытер окровавленные руки носовым платком.

Диана тоже поднялась, не зная, что сказать и что делать дальше.

— Полагаю, все нападавшие мертвы, — наконец резко сказала она.

— Я тоже так думаю. — Родгар взял разряженный пистолет Миллера, а также его порох и пули и перезарядил все три пистолета, в том числе и два своих.

Внезапно Диану охватила дрожь.

Он обнял ее и прижал к груди.

— Я не собираюсь падать в обморок, — сказала она.

— Конечно, нет.

— Не смейтесь надо мной!

— Ни в коем случае.

— Единственный раз я упала в обморок, когда застрелила Эдварда Овертона. Мне было ужасно неприятно.

— Не сомневаюсь в этом.

— Он так громко вскрикнул.

— Это обычное дело. Меня угнетает мысль о том, что я тоже могу корчиться и кричать перед смертью, если кто-то выстрелит в меня.

Она посмотрела на него.

— Перестаньте шутить!

— Я не шучу. — Она увидела в его глазах необычайную нежность.

Теперь они были просто Бей и Диана.

Он выпустил ее из объятий.

— Хотите, я перезаряжу ваши пистолеты?

— Конечно, нет.

Родгар, ни слова не говоря, отошел в сторону, а Диана достала из своего ящичка пули, набивку и порох, однако руки ее предательски дрожали.

— Черт побери, — пробормотала она, и маркиз обернулся.

Он взял у нее пистолеты и порох.

— Не забывайте, вы должны вести себя как обычная женщина, — сидеть в карете или падать в обморок, а я постараюсь остаться живым без чьей-либо опеки.

Родгар на минуту забрался в карету. Когда он помог Диане подняться по ступенькам, она обнаружила, что сиденья превратились в кровать и даже откуда-то появилось мягкое одеяло. Она забралась на постель и вытянулась. Маркиз укрыл ее одеялом, затем наклонился и поцеловал в висок.

28
{"b":"3456","o":1}