ЛитМир - Электронная Библиотека

Ублюдок отпустил ее подбородок, но ухватил за плечи. Его изумрудные глаза буквально впились в нее.

– Вы твердо решили не доверять мне. Если ваши драгоценности спрятаны где-то в подземных переходах, то есть дюжина людей, посвященных в эту тайну. Я бы многим из них не доверил и единого шиллинга, не говоря уже о более существенных ценностях.

– Это ваши слуги, – ответила ему Имоджин. – Они, наверно, стараются равняться на своего господина!

Фицроджер выслушал ее и прищурил глаза.

– Вы что, сомневаетесь во мне? – тихо спросил Ублюдок.

Имоджин было трудно сказать ему правду, но она гордо вздернула подбородок и ответила:

– Да!

Что-то сверкнуло в его глазах, и у нее по спине побежали мурашки.

– Глупая девчонка!

– Наверно, так и есть. Я обратилась к вам за помощью, но я хорошая ученица.

Он приблизился к ней. Тонкие льняные и шелковые ткани не защищали ее тело от тепла его твердых мышц. У нее перехватило дыхание…

– Что же вам удалось выучить? – мягко шепнул он.

– Никогда не доверять мужчинам, – отрезала Имоджин.

Фицроджер отпустил ее, спокойно отошел в сторону, потом повернулся к ней.

– Вы хотите сказать, что я был вашим учителем?

Девушка не стала ему отвечать.

– Леди Имоджин, скажите, чем это я вас разочаровал?

Словно бы пробудившись от спячки, тело девушки желало снова ощутить тепло его плоти. Имоджин ненавидела это желание, но не могла побороть его. И чтобы как-то разрядить обстановку, стала вспоминать прошедшие времена.

– Вы отправились в замок Клив, чтобы помочь вашему брату. А потом он умер, да еще так вовремя!

От ее слов выражение лица Фицроджера стало суровым.

– Не бросай зря таких обвинений. Рыжик, если только ты не желаешь подтвердить их ценой своей жизни. Это все сплетни.

– Это правда.

– Вы считаете, что я собираюсь отнять у вас Каррисфорд?

Имоджин точно этою не знала, но сейчас нужно было ему отвечать или «да», или «нет».

– Да.

– Тогда вы наделали много глупостей, когда обратились ко мне за помощью, не так ли?

– Я тогда еще не знала вас.

– А теперь знаете?

– Да, вы жестокий, безжалостный и берете силой все, что пожелаете!

Фицроджер холодно улыбнулся и снова подошел к ней ближе.

– Тогда почему же вы расстались со своим фальшивым животом? А что, если я пожелаю вас?

Имоджин струсила и отошла назад на несколько шагов. Ей так хотелось, чтобы у нее вновь вырос живот.

Не-е-т!

Он улыбнулся шире, но это была язвительная улыбка.

– Представьте себе, что меня соблазняют вот такие маленькие злые киски.

Еще несколько шагов, и она была прижата к стене.

Я закричу, – предупредила его Имоджин.

Ублюдок удивленно приподнял брови. В замке было полным-полно его слуг.

– Вы не станете меня брать силой, – отчаянно пыталась что-то объяснить она ему. – Я пожалуюсь королю, и вам придется отвечать за это!

– Я не стану брать тебя силой, – почти нежно ответил Ублюдок, и лицо его смягчилось. – Многие мужчины хотят тебя. Рыжик, и не только из-за замка. Ты ведь очень красива, а твои волосы…

Марта не успела заплести ей косы. Глаза Фицроджера восхищенно смотрели на роскошный каскад волос, ниспадавших на плечи девушки. Имоджин почувствовала, как у нее задрожали колени, но это было не от страха.

Фицроджер уперся руками в стену и почти прижался к Имоджин. Странно, но она не чувствовала себя так, словно была в западне, ей были приятны его объятия. Сердце у нее билось, как сумасшедшее, голова кружилась и мысли путались. Девушка понимала, что ей не следует разрешать ему делать это, но тем не менее…

– Перестаньте, – прошептала Имоджин.

– Что перестать? – шепотом спросил Фицроджер.

Имоджин продолжала смотреть на него, и он нежно коснулся губами ее рта. Они были мягкими и теплыми. Почему она считала, что его губы обязательно будут холодными и жесткими?

Фицроджер склонил голову и поцеловал ее более настойчиво. Имоджин подняла руки, чтобы оттолкнуть его, но вместо этого они оказались у него на плечах – сильных мускулистых плечах, теплых под шелком туники.

Его рот двигался, нежно лаская ее губы. Раньше Имоджин никто не целовал подобным образом. Девушке это очень понравилось, она даже не ожидала подобного сладкого ощущения.

Его язык пробежался по губам и обжег их, словно пламя. Имоджин замерла. Фицроджер начал было языком ласкать ее рот, но Имоджин опомнилась и отпрянула от него.

– Не смейте, это смертный грех!

– Неужели?

Фицроджер произнес это с мягким юмором. Правой рукой он сгреб копну ее роскошных волос и запрокинул ей голову, а пальцами левой руки нежно поглаживал ее по щеке. Его прикосновения возбуждали Имоджин.

– Имоджин, пойми, целоваться – это не значит, что ты делаешь что-то дурное.

– Преподобный Фульфган говорит, что это страшный грех…

Священник предупреждал ее, что такие поцелуи ведут к похотливым прикосновениям, а похотливые касания могут возбудить желание удовлетворить похоть. А похоть ведет нас прямиком в пламя ада. Вспомнив наставления своего духовника, Имоджин вся так и запылала, потому что на нее пахнуло именно этим пламенем… Она поднырнула под руку Фицроджера и поскорее перебежала в другой конец комнаты.

– Это тот тощий священник с уродливыми руками? Тот самый, который пытался заставить нас покаяться в том, что мы убивали людей Ворбрика? – спросил ее Фицроджер.

Имоджин кивнула и от ужаса даже прикрыла рот рукой.

– Ой, он на меня тоже наложит такое же ужасное наказание. Мне придется стоять на коленях целую неделю. Это так ужасно! Ведь людей убивали из-за меня! Я разрешила вам поцеловать меня. Я сделала вид, что… – остановившись на полуслове, Имоджин замолчала и смущенно посмотрела на Фицроджера.

– Рыжик, а я ведь знал, что твоя беременность была фальшивой.

– Я вам не верю, – возмутилась девушка.

– Я почти никогда не лгу, а делаю это только в случае крайней необходимости, – заверил ее Фицроджер.

– Откуда вы это узнали?

– Вчера твой живот перекосился, и я все понял.

– Почему же вы мне ничего не сказали?

– Мне было интересно, долго ли ты еще сможешь притворяться. Ты это хорошо придумала. Когда я впервые увидел тебя, то решил, что ты вот-вот разродишься. Это была идея твоего слуги?

– Нет, – гордо заявила Имоджин. – Идея моя, он только помогал мне.

Фицроджер приподнял брови в знак восхищения и низко поклонился леди Имоджин.

– Как Сивард? – спросила девушка.

– Я за ним послал. Вы все хорошо сделали: удрали от Ворбрика и смогли перенести все эти ужасные испытания. Вы явились в Клив с жутко потертыми ногами и стали что-то объяснять мне. Да, для нежной леди вы перенесли все невзгоды просто отлично.

Имоджин почувствовала, как теплая волна, начиная от кончиков пальцев, медленно разлилась по всему ее телу, а щеки у нее стали нежно-розовыми. Это была гордость за саму себя.

Я так боялась, – робко призналась она. – Я ненавидела эту грязь. Мне было страшно быть одинокой и беззащитной. Я мучалась оттого, что мне приходилось самостоятельно принимать решения. Я просто желала обратиться к вам за помощью, чтобы все мои проблемы решали вы.

Мы все временами чего-то боимся, и нам всем претит грязь. Да и принимать решения всегда очень трудно. Вы же выдержали все испытания, – снова подхватил ее Фицроджер.

– А вы боялись, когда пробирались по потайному ходу? – поинтересовалась Имоджин.

У Фицроджера широко раскрылись глаза, и он, нахмурившись, спросил:

– Что ты имеешь в виду?

– Сэр Вильям сказал мне, что вы боитесь замкнутого пространства.

Глаза у Фицроджера стали злыми, и он перешел на официальный тон общения.

– Вот как? Он преувеличивает. Вы хотите сойти вниз и позавтракать? Я могу вас туда отнести, миледи.

Имоджин вздрогнула, она понимала, что не стоит продолжать разговор на столь неприятную для Фицроджера тему.

– Я хочу посетить церковь, – быстро заметила она. Ей действительно требовалась помощь Бога. – Я хочу помолиться за успокоение души погибших, пока стану ждать преподобного Фульфгана.

18
{"b":"3457","o":1}