ЛитМир - Электронная Библиотека

Ах, если бы можно было надеяться, что он всегда будет таким великодушным и никогда больше не превратится в дикаря!

— Кажется, нет, милорд. Ах да, нам нужно собрать вещи и перевезти их из того дома. По правде сказать, мы задолжали и арендную плату! Я забыла об этом, поскольку сэр Артур сказал, что мы можем не платить.

— Сэр Артур?

Мэг чуть было не открыла ему всю правду, но, хвала небесам, вовремя спохватилась. Страшно себе представить, что бы сделал граф, узнай он правду, но можно не сомневаться, что это было бы нечто ужасное.

— Сэр Артур Джейкс. Он был другом моего отца, и родители снимали у него этот дом.

— И он тоже предоставил вам отсрочку. Очень благородно с его стороны. Разумеется, ему заплатят.

Мэг очень хотела скорейшей расплаты с сэром Артуром, чтобы ничто больше ее с ним не связывало и ничто больше не грозило Лоре.

— Итак, — сказал граф, вставая и помогая подняться Мэг, — теперь пойдем и осмотрим ваши комнаты.

Мэг пошла вслед за ним по изящной, сверкающей лестнице — выбора все равно не было, — но на полдороге застыла. Среди ее комнат, несомненно, была спальня!

Заметив, что он смотрит на нее с удивлением, Мэг сказала:

— Нам нужно поскорее вернуться в старый дом, чтобы собрать вещи и все прочее.

— Мы скоро и поедем. — Он потянул ее за собой по коридору, устланному мягким пушистым ковром. Вдоль стен тут и там были развешены картины.

Граф распахнул дверь и ввел Мэг в красивую комнату — будуар. Слава Богу, не в спальню. Убранство ее было довольно тяжеловесным: стены обшиты панелями темного дерева, темная мебель и шторы зелено-коричневых тонов. Разумеется, в камине пылал огонь.

— Здесь все вышло из моды несколько десятилетий назад. — Граф протянул руку и дернул шнурок звонка. —. Вам понадобится грузовая повозка или достаточно будет кареты? — Он обвел комнату рукой:

— Что вы об этом думаете?

Лишь спустя несколько мгновений Мэг поняла, что последний вопрос относился к комнате, а не к перевозке вещей. Чувствуя себя как игрушечная мельница-вертушка на ураганном ветру, она ответила банальной фразой:

— Это очаровательно.

— Вовсе нет, — возразил граф, бросив мимолетный взгляд на оливкового цвета шторы. — Этот цвет определенно чересчур мрачен. Но пока сойдет, а потом вы сами все это обновите.

— В этом нет необходимости…

Вошел лакей.

— Кларенс, пусть запрягут кареты, чтобы отвезти нас всех в дом леди Саксонхерст за вещами.

— Слушаюсь, милорд. Вас всех? Сколько нужно карет, милорд?

— Для меня, мистера Чанселлора, моей новой семьи и достаточного количества слуг. — Он жестом отослал лакея, и Мэг заметила, что тот прихрамывает на ходу.

— А нельзя этому несчастному человеку позволить отдохнуть?

— Это у него не от усталости. Несколько лет назад его переехала карета. — Граф повлек Мэг в следующую комнату, и на сей раз она оказалась-таки спальней, в которой царила широчайшая кровать под балдахином из саржи такого же оливково-зеленого цвета и с украшениями в виде золотых перьев на каждом из четырех поддерживающих его столбцов.

— О Господи!

— Стиль тяжеловат, но уверяю вас, все должным образом вычищено и проветрено. Вы можете сказать, сколько карет или повозок потребуется для того, чтобы перевезти ваши вещи?

Мэг с трудом успевала следить за его перескакивающими с одного предмета на другой мыслями.

— Я никогда не задумывалась над тем, сколько у нас вещей. На первый взгляд их немного, но ведь мы прожили в этом доме почти десять лет…

— Оуэн сообразит. — Граф выглянул в коридор и крикнул:

— Кларенс! Найди мистера Чанселлора! — Затем открыл дверь в боковой стене. — Здесь гардеробная и ванная. — Он приподнял тяжелую верхнюю плоскость огромного деревянного короба, и Мэг увидела отделанную кафелем в цветочек вместительную ванну.

— О! — вырвалось у Мэг: никогда еще ей не доводилось купаться в такой роскошной ванне. Самое большее, что у них было, — это оцинкованное корыто, которое ставили перед кухонным очагом.

Граф повернул к себе ее лицо и поцеловал.

— Наслаждайтесь. — Замечание, касавшееся всего-навсего ванны, прозвучало в его устах как предложение потворствовать самым грешным своим желаниям. Коснувшись пальцами ее щеки, он добавил:

— Придется выдать Сьюзи ее награду.

Под взглядом его мерцающих теплым огнем золотистых глаз Мэг легко было окунуться в мечты. А может быть, он сам создавал вокруг себя ауру, напоминающую тепло, разливающееся по комнате в этот холодный зимний день…

— Сьюзи, кажется, собирается купить гостиницу? — с трудом ворочая языком, произнесла Мэг.

— Она заслуживает большего. Но это тоже может оказаться замечательной идеей. — Граф неожиданно подхватил Мэг на руки и закружил по комнате.

Заметив, как она сжалась, он сказал:

— Представить себе только! Ведь я мог оказаться здесь с Корделией Кэткарт, видеть ее торжествующую улыбку, знать, что все ее ужасное семейство прилипнет ко мне как банный лист, и чувствовать себя обязанным вечно лебезить перед этой девчонкой за то, что она сделала мне одолжение.

Приникнув к нему, чтобы не упасть, Мэг взмолилась:

— Поставьте меня на пол. Пожалуйста, милорд!

Он поцеловал ее.

— А вместо этого я оказался в восхитительном положении благодетеля и очень собой доволен. — Он остановился и снова поцеловал ее, на сей раз более долгим поцелуем. — Очень доволен…

Мэг покорилась было игре его мягких губ на своих губах, близости, более интимной, чем что-либо, испытанное ею прежде… Но тут почуяла, что игра в охоту продолжается — особенно когда он, по-прежнему держа ее на руках, пятясь, вышел из гардеробной и, взглянув через его плечо, она увидела, что там, словно грозовое облако, замаячила кровать.

— Наши вещи, милорд, — тревожно напомнила она.

— Вещи? — Он лукаво улыбнулся, отчего ее слова вдруг приобрели шаловливый оттенок.

— Вещи!

— Они на нас.

— Все наши вещи.

— Вы хотите избавиться от них?

— Нет! Вещи с Моллетт-стрит. Книги. Игрушки. Кастрюли и сковородки…

— Очень интересно, — пробормотал он, продолжая пятиться к кровати.

Неожиданно граф резко повернулся и бросил ее на середину застланного шелковым покрывалом матраса. Мэг сжалась, как кролик под взглядом лисы.

Хотя она отлично понимала, что никакой кролик никогда не испытывает того, что испытывала она по отношению к своему охотнику.

Уцепившись рукой, словно якорем, за кроватный столбик, граф склонился над ней и проурчал:

— M-м, — как обычно урчали близнецы при виде сладкого пирога.

Повисев так над ней с минуту — «Как коршун», — подумала Мэг, — граф отпрянул назад.

— Пойду сообщу остальным, что мы едем мародерствовать в ваш старый дом.

После того как он ушел, Мэг еще какое-то время лежала неподвижно, ожидая, когда окрепнут ее ослабевшие ноги и вернется способность соображать. Какой необычный мужчина!

Последние несколько часов он будоражил ее так, как никто в жизни. Она не знала, что и думать, хотя все же надеялась, что время от времени муж будет давать себе отдых. Пожалуй, хорошо, что, судя по всему, работать здесь в доме ей не придется — хватило бы сил справляться с одним графом.

Однако было в нем нечто особенное. Нечто почти волшебное…

Постепенно Мэг пришла в себя и задалась вопросом: что он задумал? Чувствуя себя теперь почти так же, как в то время, когда на ее попечении был непоседливый трехлетний сын четы Рэмилли, она выкарабкалась из мягкого матраса, в котором утопала, спрыгнула с кровати и пошла на звуки голосов, слышавшиеся из-за соседней двери.

Здесь, в классной комнате, она обнаружила графа ползающим по полу вместе с близнецами: они катали взад и вперед миниатюрную карету. С открытой улыбкой он взглянул на нее снизу вверх и протянул ей игрушку:

— Правда ведь, она великолепна? Это точная копия прогулочной кареты, которая была у моих родителей.

Хоть игрушка оказалась несколько потрепанной, она представляла собой истинное произведение искусства: голубая, с золоченым орнаментом и гербом на дверце. Внутри виднелись обтянутые саржей диванные подушки. Мэг заметила, что это была точная копия и той кареты, в которой они сегодня ехали, однако она, несомненно, принадлежала временам его детства, а то и более давним. Может быть, традиция предписывает аристократам из поколения в поколение пользоваться одинаковыми вещами? Она вспомнила, что мебель в доме по большей части была старинной и наверняка насчитывала несколько веков.

22
{"b":"3459","o":1}