ЛитМир - Электронная Библиотека

— Может быть, у них не было выбора?

— Может быть, но мне доводилось беседовать со многими людьми, помнящими их, и все в один голос утверждают, что они нисколько не переживали. Мне говорили, что леди Хелен не раз пыталась примириться с матерью, но та категорически отказывалась сделать это, пока леди Хелен не оставит мужа и детей и не оформит официального развода.

Это существенно подрывало надежду Мэг осуществить свои планы.

— Старой… герцогине удалось даже Торренсов настроить против них, впрочем, Торренсы и сами странные люди. Один двоюродный дед до сих пор не разговаривает с Саксом. Разумеется, это облегчало герцогине задачу распространять небылицы о якобы психическом нездоровье в их семье. Когда старый граф застрелился…

— Что? — Мэг определенно не нравилось то, что она узнавала о семье мужа.

— Да, это так. Он застрелился в одной из приемных на Уайтхолле, раздевшись до белья. Этот печально известный скандал произошел двадцать лет назад. Так или иначе, герцогиня убедила многих, что он сделал это из-за недостойного поведения своего второго сына. А когда новый граф — старший брат Руперта Торренса — сломал шею во время охоты, она тоже представила это как самоубийство.

— Но это могло так и быть.

Мистер Чанселлор поднял бровь.

— Ни один здравомыслящий человек не кончает с собой, пытаясь перескочить через изгородь. Совершенно ненадежный способ, да и риск, остаться калекой слишком велик. К тому же это случилось через десять лет после женитьбы брата.

— Мистер Чанселлор, нельзя сказать, что семейство Торренсов отличается благоразумием и умеренностью в поведении.

— Это еще слабо сказано, миледи. Бабка Сакса держала более сотни кошек и почти столько же канареек. Хотя, быть может, птиц она держала на забаву кошкам. А одна из теток Сакса по линии Торренсов одела все обнаженные статуи в Хейвер-Холле.

— Мистер Чанселлор, но герцогиня, очевидно, была права, не одобрив брака дочери!

— Возможно. Но что в таком случае делает разумный, уравновешенный человек? Признаю, сопротивляется как может, но все же не пытается губить людей.

Мэг откинулась на спинку кресла. От этих историй ей становилось совсем не по себе.

— И после стольких лет она все еще те успокоилась и перенесла раздражение на их сына? Наверное, ей не составило труда и о нем распространять скандальные слухи.

— Гораздо хуже. Вы знаете, что родители Сакса и его младшая сестра были убиты, когда ему исполнилось всего десять лет?

Мэг подалась вперед:

— Какой ужас! Убиты? Как?

— Дорожное происшествие. Семья жила в Лондоне, в этом доме. К тому времени отец Сакса был уже графом, и. им пришлось отказаться от тихой провинциальной жизни, чтобы исполнять придворные обязанности. Родители Сакса ехали, чтобы отдать какой-то визит, но были остановлены в пути. Отца застрелили, лошади понесли и сбросили карету в реку. Мать и сестра утонули.

Мэг прижала ладони ко рту, чтобы не вскрикнуть.

— О Боже мой! Он остался совсем один?

— Не совсем. Не знаю, кто был официальным опекуном Сакса, но контролировала его жизнь герцогиня. Мужа ее уже не было в живых, а сын всегда был недееспособным придурком. Благоразумных Торренсов тоже осталось немного.

— Бедный мальчик. — Мэг вспомнила, как горевали по родителям близнецы. — Для любого ребенка ужасно остаться сиротой в таком возрасте. Не думаю, чтобы он видел много душевного тепла от герцогини.

— Мягко сказано.

— Но теперь граф — взрослый мужчина и свободен от ее опеки. Глупо позволять своим чувствам брать верх над разумом.

— Тем не менее, именно поэтому вы стали его женой.

— О чем я начинаю сожалеть, — произнесла в задумчивости Мэг, и тут ее словно громом поразило: не могла ли Шила, которая абсолютно вольно обращается со временем, подстроить все эти трагические события задним числом? В таком случае это она, Мэг, во всем виновата? Нет, этого не может быть!

— Вижу, вы качаете головой. Это естественно. Вы не можете всерьез сожалеть о своем замужестве, учитывая стесненные обстоятельства, в которых оказалась ваша семья.

Мэг не знала, что ответить, потому что он был совершенно прав.

Мистер Чанселлор наклонился вперед:

— Сакс не причинит вам вреда, миледи, даю вам слово. Ни вам, ни вашей семье. Даже в приступе бешенства он крушит лишь вещи. А вот вы можете навредить ему.

— Я? — Мэг слегка отшатнулась.

— Вы с вашими братьями и сестрами теперь его семья. Для него семейные узы значат очень много. Если вы будете держаться отчужденно…

— Я этого вовсе не хочу.

— Но совершенно очевидно, именно так поступаете. Должно быть, вы сделали что-то, что выбило его из душевного равновесия! Вы говорите, что проблема возникла из-за того, что вы на несколько минут уединились для разговора с сестрой? Это действительно так? Сакс не такой человек, чтобы выходить из себя из-за подобных пустяков.

— А мне показалось, что это его очень расстроило. Впрочем, это… это повлекло за собой и другое. Он говорил о своей бабушке с такой ненавистью, что я сказала ему… я сказала ему, что никогда не стану женой того, кто может так ненавидеть.

— Вот оно как! Это скорее всего и поставило вас в неприятное положение.

— Вы такой же, как он! Как бы она ни вела себя в прошлом, теперь герцогиня — беспомощная старая женщина, которой не много осталось жить. Я не требую, чтобы граф лил любящим внуком, — хочу лишь, чтобы он обращался с ней, как положено обращаться с родственниками в приличном обществе.

— Тогда положение безвыходное. Он никогда не станет этого делать.

Мэг выпрямилась:

— Тогда и я не стану! Не понимаю, почему я должна здесь ко всему приспосабливаться.

— Господи! С вами так же трудно, как с ним.

— Вовсе нет, потому что я готова искать решение. Я могу стать посредницей между ними.

Мистер Чанселлор дернулся и застыл в напряженной позе, словно кто-то вдруг воткнул в его позвоночник железный штырь.

— Нет, миледи, прошу вас! Поверьте мне — если вы приблизитесь к герцогине, последствия будут непоправимы.

Мэг вскочила на ноги:

— Мистер Чанселлор, это же смешно! Какая-то безвыходная мелодрама. А где же христианское милосердие и всепрощение?

Он тоже встал.

— Похоронено где-то во дворе Дейнджерфилдов, — с тяжелым вздохом произнес он. — Мне очень жаль, что события стали развиваться таким образом, я надеялся на лучшее. Впрочем, вы замужем всего несколько дней и вам все кажется пока очень странным. Но я умоляю вас, леди Саксонхерст, не совершайте опрометчивых поступков.

— Мистер Чанселлор, я никогда не совершаю опрометчивых поступков. Я славлюсь хладнокровием и благоразумным поведением.

— Неужели? Тогда что вы делали со своим хладнокровием и благоразумием в морозном саду ранним утром пару дней назад?

Мэг запнулась.

— Да, это, наверное, выглядело несколько странно.

— Так же, вероятно, как и недомогание, которое не было недомоганием?

Мэг покраснела.

— Уверяю вас, сэр, что обычно я очень правдива. И в этой лжи я уже призналась графу.

— В этой, но не в других?

Мэг почувствовала себя так, будто получила пощечину.

— Да, у меня есть секреты, но не такие ужасные. Просто они могут немного расстроить графа. Поэтому я предпочитаю не открывать их ему. Надеюсь, мне вскоре удастся все уладить…

— И вы ожидаете, что это меня убедит? Леди Саксонхерст, я знаю Сакса с детства и уверен, что в вашем прошлом не может быть ничего такого, что вы не могли бы ему открыть. — Поскольку Мэг промолчала, он продолжил:

— Вы видели Питера, который прислуживает вашим братьям?

— Да.

— Он был пригвожден к позорному столбу за присвоение чужого имущества. Едва остался жив.

Мэг посмотрела на него с недоверием:

— И граф держит его в доме? Приставил к моим братьям!

— Но он ведь никогда больше ничего не украдет, понимаете? И никогда не обидит ваших братьев. Зачем это ему?

— Но все же…

— Ах, вы так же испорченны, как и большинство людей. По мнению Сакса, нельзя ожидать, что человек исправится, если не дать ему такой возможности. Как видите, он способен простить многое.

48
{"b":"3459","o":1}