ЛитМир - Электронная Библиотека

— Думаю, с людьми, находящимися при смерти, это случается: они возвращаются в прошлое. Надеюсь, Стаффорд привезет Саксонхерста.

— Мне этот мужчина не понравился, — заметила Лора.

— Конечно. Он неотесан. Не знаю, зачем бабушка держит его. Он даже является управляющим одного из ее небольших имений.

Лора пожалела, что пришла сюда. Никто здесь ей не нравился, и в воздухе витало нечто пугающее.

— А что, если граф не приедет?

Дафна села и протянула руки к огню.

— Тогда, вероятно, бабушка получит по заслугам. Она никогда не думала о других — только о себе. Она, видите ли, дочь герцога и жена герцога. А ее муж при этом был полным ничтожеством. И сын их такой же, бабушка позаботилась и о том, чтобы он женился на этакой незаметной серой мышке. И его сын не лучше. Кобхэма женили в шестнадцать лет на девушке, которую выбрала герцогиня. Саксонхерст — единственный, кто когда-либо осмеливался ей перечить.

— Молодец. — Лора подумала, не пойти ли порасспрашивать слуг, но было поздно, к тому же здесь она едва ли могла что-нибудь узнать об убийстве.

Поэтому она тоже села и стала ждать, надеясь, что Стаффорд найдет Сакса и Мэг и они все отправятся домой.

* * *

Часы пробили половину часа, и хотя Мэг все еще немного дрожала после пережитых мгновений страсти, в желудке у нее урчало.

Сакс потер ей живот:

— Проголодалась?

— Немного. Все в порядке. — Она прижалась к нему и потерлась о его покрытое испариной тело, чтобы погреться.

— Нет, не в порядке. Я хочу одевать тебя в шелка и нежить в роскоши. Хочу, чтобы ты никогда больше не знала никаких забот.

Мэг рассмеялась. Стояла кромешная тьма, но она видела его словно при ясном свете. Видела и любила.

— Но это же очень скучно.

— Скучно? — Он зарылся в ее волосы. — Тогда мы будем бродяжничать и без конца попадать в разные передряги.

— Вы, милорд граф, человек крайностей. Я предпочитаю золотую середину.

— Я тоже не люблю неудобств, особенно после того, как столкнулся с ними. Но думаю, что ты будешь рада время от времени пережить головокружительное приключение, только не всерьез.

— Да, может быть. Что мы будем делать, однако, если не сможем вернуть мне доброе имя?

— Жить со скандальным именем.

— Мне этого вовсе не хочется.

— Знаю. Вот почему мы должны его вернуть.

— Но как?

— Положившись на Оуэна.

Мэг рассмеялась:

— Ты невозможен. Ты это знаешь?

— Людей раздражает как раз то, что я возможен: я существую — и чувствую себя счастливым со всеми своими причудами.

Мэг еще ближе прижалась к нему, свернувшись клубочком.

— Ты — чудо! — От этого слова, словно от искры, вспыхнули воспоминания. — Я должна найти Шилу.

Сакс пожал плечами:

— Если твой сэр Артур не спрятал ее в своем доме, то это все равно что искать иголку в стоге сена. Не можем же мы обшарить весь Лондон.

— Но ты же помнишь, что я могу почувствовать ее присутствие. Это почти как музыка, только тихая, почти неслышная. — Мэг покачала головой. — Тебе все это, наверное, кажется безумием.

— Как и сама статуэтка. Признаюсь, если бы она была здесь, я попросил бы тебя повелеть ей, чтобы она нас накормила.

Мэг прыснула, но тут же затихла, прислушиваясь.

— Сакс…

— Да? — Она не отвечала, минуту спустя он позвал:

— Мэг!

— Странно. Я думала, это ты.

— Что — я?

— С тех пор как мы сюда пришли, я все время что-то чувствую. Я думала, это из-за твоей близости. Шила — только ты не смейся — вызывает во мне такие же ощущения, как ты.

— Мне следует ревновать?

Мэг толкнула его в бок:

— Отдаленно это напоминает сексуальное возбуждение. Чуть-чуть.

— «Чуть-чуть» и «сексуальное возбуждение» у меня не вяжутся между собой.

— Прекрати! Так или иначе, но я и сейчас это чувствую.

— О, прекрасно! — Его рука потянулась к ней. Мэг отпрянула:

— Сакс! Я думаю, что Шила здесь, в доме! Подумай, если он не хотел прятать ее у себя, вполне логично было спрятать ее здесь. Может быть, он и не забирал ее отсюда, просто перенес в другую комнату.

— Тогда почему ты не почувствовала ее, когда приходила за ней?

— Я была в такой панике. Сначала пришлось тайком выбираться из твоего дома, потом пробираться в этот… Импульс, исходящий от Шилы, очень слаб, за свою жизнь я привыкла к ее присутствию в этом доме.

— Ты уверена?

Мэг, лежа очень тихо, сосредоточилась на неуловимой музыке, которую, казалось, ощущала всем своим существом. Она вдруг начала дрожать.

— Шила здесь. Точно здесь.

Мэг хотела выскочить из постели, но граф удержал ее.

— Какая спешка? Если она здесь, мы ее найдем. И тогда ты сможешь сосредоточиться на более важных вещах.

— Например, на том, что меня подозревают в убийстве? Думаю, я могла бы попросить ее уладить это дело. Только не знаю…

— Я не совсем то имел в виду. — Он тесно прижался к нем.

— Сакс! Ты невозможен!

— Обычно женщины произносят это с большим почтением.

Она оттолкнула его, и он послушно отодвинулся. Мэг села, но тут же снова спряталась под одеяло.

— Там такой холод!

Она нащупала платье, радуясь тому, что не забыла положить его под покрывало, и догадываясь, что он делает то же самое. Потом они начали в темноте натягивать на себя одежду, извиваясь и толкая друг друга.

Мэг выскользнула из-под одеяла и сразу задрожала от ледяного холода и от очевидной близости Шилы. Как удивительно, что волны энергии, исходящей от Сакса, поглощают те, что излучает она!

— Думаю, — сказал Сакс, — мы сможем нырнуть обратно в кровать, как только ты найдешь статуэтку. Будет забавно положить ее третьей в постель.

— Господи, как ты порочен! Но тогда ты мне поверишь?

Подумав немного, граф сказал:

— Признаться честно, не знаю. Ты-то, я вижу, веришь в нее, но у меня нет никакой охоты.

— Я не собираюсь воспользоваться Шилой для того, чтобы тебе что-то доказать.

— А я и не прошу. Полагаю, Шила находится не в этой комнате?

— Нет. Уверена, что нет. Думаю, в комнате моих родителей, то есть в соседней, должны быть свечи.

— А я думаю, что положил в карман трутницу.

— Молодец. — Мэг знала, что он терпеть не может чувствовать себя ребенком, но во многих отношениях в ее мире он именно ребенком и был.

Рука об руку они на ощупь выбрались из комнаты, прошли по коридору и вошли в спальню ее родителей. Мэг на секунду остановилась, потому что здесь все еще царила атмосфера, знакомая ей с детства. Сейчас, в темноте, воспоминания охватили ее с новой силой. Она отчетливо представляла себе родителей, лежащих в постели. Вот она входит сюда среди ночи и будит их, потому что ей приснился страшный сон…

Мэг тряхнула головой, отгоняя воспоминания, и прошла к комоду. Выдвинув верхний ящик, нащупала три полусгоревшие свечи. Красные, которые мать хранила здесь для Шилы. Пошарив рукой по крышке комода, нашла бронзовый подсвечник и, воткнув в него одну из свечей, сказала:

— Теперь ваше чудо, сэр.

Сакс работал на ощупь, и Мэг знала, что сама сделала бы это лучше, но нужно было дать ему возможность проявить себя. Искры летели от кремня, но наконец первая драгоценная искорка оказалась в трутнице. Сакс раздул огонек и зажег от него свечу.

После стольких часов, проведенных в темноте, свет ослепил их. В нем Сакс показался ей еще милее. Вероятно, он чувствовал то же самое, потому что, протянув руку, коснулся ее щеки и легонько погладил. Увидев, как он взъерошен, Мэг поняла, что и сама выглядит не лучше, а то и хуже. Волосы, наверное, свалялись на затылке, и платье ужасно измято. Но это не имело никакого значения.

— Итак, — сказал он, беря подсвечник, — последуем за твоей музыкой, очаровательная ведьмочка.

Мэг отвернулась — ей нужно было заглушить музыку, которая исходила от Сакса, чтобы услышать песнь Шилы. Это оказалось невозможно. Подождав немного, она снова повернулась к нему.

76
{"b":"3459","o":1}