ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Гепард, едва услышал речи шакала, страшно перетрусил, поджал хвост и пустился наутек, ни разу даже не оглянувшись. Он почитал такое бегство наилучшей выгодой для себя и редкостной добычей. Шакал вновь остался один, и никто не мешал ему и не притязал быть его сотрапезником. Он поздравил себя с обильными дарами и увидел, что ему достались сокровища без труда, розы без шипов, вино без похмелья, сад без докуки чужаков. Он собрался разодрать на кусочки и съесть, разжевать и переварить мясо слона. Он пустил в ход все свое умение и ловкость, как вдруг показалась хитрая обезьяна, словно гиена. Она остановилась поодаль и вежливо приветствовала шакала, а тот подумал: «Да, давным-давно великие мужи сказали: «Крестьянин не станет приветствовать без корысти». Хотя эта обезьяна и слаба, так что я могу прогнать ее силой и яростью, однако разумные и ученые мужи сказали: «Если можно погубить медом и сахаром, чего ради прибегать к колоквинту или яду»? Если человек губит себя ради сахара, То зачем вливать ему в рот яд? Следовательно, обезьяну надо прогнать таким образом, чтобы ей не было вреда, чтобы она сама помогла мне в этом».

И шакал обошелся с обезьяной ласково и милостиво, приветливо и радушно позвал ее и сказал:

– Этот труп оставил на хранение лев, я же – всего-навсего сторож. Мне тоже достанется малая толика. Вот скоро придет лев, и ты будешь нашим гостем. А пока его еще нет, оторви себе небольшой кусок, отдери кожу и поешь в удовольствие.

Шакал полагал, что бедная обезьяна, которая заслуживала подаяния и милости, сумеет разорвать толстую кожу слона, полакомится мясом, тогда и ему кое-что перепадет.

Обезьяна страшилась возвращения льва и не смела коснуться туши, но шакал ее одобрил:

– Не бойся, не опасайся ничего и успокойо. Принимайся за мясо, а я буду смотреть, не идет ли лев. Ты же поторапливайся, ешь поскорее, ибо время не терпит, некогда разговаривать.

Обрадованная и осмелевшая обезьяна подошла поближе, стала рвать тело слона и есть мясо. Не успела она чуточку утолить голод, не успела набить живот, как шакал закричал ой:

– Вот и взошла звезда возвращения льва! Если можешь, поскорее спасайся бегством, не задерживайся адесь долее.

Бедная обезьяна, лишившись покоя, бросила труп слона, задрала хвост и пустилась в бегство с воплями «Спасайся!».

Избавившись хитростью и от обезьяны, шакал возликовал и обрадовался, похвалил себя за ловкость, которую он применил против обезьяны, возгласил себе славословия. Он уже собрался было полакомиться, перекусить немного, как вдруг показался голодный молодой шакал. Он подбежал к слону и захотел присоединиться к трапезе. И старый шакал подумал: «От льва, который был сильным и мощным противником, я спасся благодаря покорности и смирению. Гепарда, который был средним врагом, я прогнал хитростью и коварством. Обезьяну, которая была слаба и немощна, я спровадил обманом и добрым словом. А вот этот шакал равен мне: он не стиль силен, чтобы одолеть меня, он и не так слаб, чтобы я мог легко справиться с ним. Надо встретить его угрозами и ударами, придется сразиться и вступить с ним в бой. Буду уповать на великодушие всевышнего творца! Дай бог, чтобы победа оказалась на моей стороне, чтобы я стал победителем. А если счастье будет на его стороне, если судьба дарует ему верх, придется мне отступить, согласно законам мужества и отваги, и тогда я буду обречен на унижение и презрение. А ведь великие мужи сказали: «Лучше оказаться в пасти льва или же сгореть в пламени, чем унизиться перед равным себе или смириться с равносильным противником»

Укол копья и унижение перед слабым —
Это две вещи, горькие на вкус разума».

Затем старый шакал сцепился с молодым и между ними произошла жестокая схватка. Они дрались две дневные стражи и бились насмерть. Наконец старый шакал победил и одолел, а молодой, раненный и побитый, обратился в бегство. Победа с самого начала была на стороне старого шакала, усилия молодого ни к чему не привели. А ведь правду сказали: «Младший, сразившийся со старшим, упадет так, что впредь не встанет».

Таким образом, старый шакал одолел всех четырех противников, вышел победителем и был чрезвычайно рад. Он подошел к доставшейся ему доле, к своему достатку, стал пожирать мясо с величайшим наслаждением, нанизывая жемчужины таких стихов:

Мир в моей власти, небо – раб мне, царь – друг.
Надежды новые, судьба – друг мне, счастье мое юно.
Справа – победа, слева – восхождение,
Небо у моего стремени, весь мир у меня на поводу.

Окончив свой рассказ, попугай сказал:

– Цель моего повествования та, что если кто-нибудь станет сплетничать о вашей любви или укорять вас, то тебе следует отвечать так же, как тот шакал, сурово или ласково, согласно сану каждого.

Попугай все еще продолжал разглагольствовать, как день стал ясным и украсил мир. Со всех сторон раздалось пение соловьев.

ПОВЕСТЬ о четырех юношах из Балха, о том, как море подарило им восемь лучезарных жемчужин

Жемчужины бесед - i_008.jpg

На сорок пятую ночь, когда катящуюся жемчужину солнца положили в ларец запада, когда осыпающую жемчугами ладью новолуния пустили по синим волнам неба, к попугаю пришла Мах-Шакар. Ее безмерной красоте завидовали гурии, большеглазые красавицы пытались сглазить ее. Она была разубрана и причесана, светлолика и душиста. Наставления и назидания, которые ей каждую ночь внушал попугай, оказали на ее душу такое влияние, что она не столь уж хотела идти. Она даже не стала советоваться по этому поводу, а просто, как это вошло у них в привычку, стала беседовать с попугаем и обмениваться с ним мыслями. А попугаю только этого и надо было, он только об этом и мечтал. Сначала он воздал ей почести и славословия, а затем зазвенел цепью словопрений:

– Этой ночью я читаю на челе госпожи и лице хозяйки, словно ясный день, что она избегает пойти в дом любимого, что она избрала целомудрие и добродетель. Это очень похвально и заслуживает одобрения. Но пусть моя властительница милостиво и сострадательно выслушает речи покорного раба, прислушается к словам верного слуги: пусть она хоть раз пойдет к любимому, окажется в его объятиях. А потом уж госпожа, ежели ей того захочется, пусть раскается и склонится к набожности и богобоязненности, пусть закроет для себя врата наслаждения и вожделения, остерегается общения с возлюбленным и близости с любимым. Мудрецы сказали по этому поводу. «Любовь и похоть – словно сахар и молоко, они противоречат друг другу. Если одна из них, словно пламя, входит в дверь, то другая уходит, словно вода сквозь решето».

Не стремится к похоти тот, кто любит,
Похоть никогда не ладит с любовью.
Если под личиной любви скрыта корысть.
Значит, любви нужна корысть, а не друг.

Того, кто ищет удовлетворения страсти и лелеет похоть, постигнет участь купеческого сына из Балха.

– А как случилось это? – спросила Мах-Шакар, и попугай стал рассказывать так.

Рассказ 77

В книге «Машахир ал-хикаят»[387] повествуют, что в прежние времена и минувшие века в городе Балхе жили четверо молодых людей, которые издавна дружили между собой. Один из них был сын эмира Балха, и на челе его блистали приметы ума-разума. Второй был сын везира, который отличался красотой почерка и изяществом слога. Третий был купеческий сын, который и дни и ночи ревностно собирал золото и сберегал сокровища. Четвертый был сын правителя города, он мог бы начертать каламом Утарида письмена мудрости на поверхности Луны.

вернуться

387

«Машир ал-хикаят» – сборник под таким названием в персидской литературе не сохранился.

101
{"b":"346","o":1}