Содержание  
A
A
1
2
3
...
106
107
108
...
116

В один прекрасный день он в сильном опьянении, не помня себя, шел по улице, брел, словно утренний ветерок, то падая, то поднимаясь. И вот случилось так, что ему повстречался набожный аскет. Пьяному захотелось поиздеваться над суфием, он замахнулся и ударил с бранью его кулаком по голове. Дервиш проглотил оскорбление и удар, словно халву или сахар, так как привык сносить побои и закалился душой. Он обрадовался и даже пустился в пляс. В суме у него оказался дирхем, подвижник вытащил его и отдал обидчику в плату за удар кулака, а потом вознес за него молитву и ушел восвояси.

Когда задира прошел немного, дьявол стал нашептывать ему, и он подумал: «За один удар кулака, который я нанес бедняку, я заслужил серебряный дирхем, а сверх того и благодарственную молитву. Если же мне встретится богатый и могущественный муж, если я ударю его кулаком дважды, то, очевидно, я заработаю два золотых динара, а также похвалу». Он лелеял эти никчемные мечты, а сам от опьянения был словно глухой и слепой. И вдруг перед ним предстал могучий и сильный воин. Драчун подошел ближе и хотел ударить его кулаком, как и дервиша, надеясь получить динар. Но воин подскочил к нему, схватил за руки, связал их крепко-накрепко, отколотил его как следует, задал ему хорошую трепку, так что хмель у буяна как рукой сняло, он раскаялся в своем поступке и пустился наутек еле живой. – Так знай же, – закончил друг, – хотя драчуна наказал именно воин, поколотив его, однако, по сути дела, его проучил дервиш, так как, если бы он не подарил ему серебряного дирхема, то злосчастный пьяница не был бы избит. Твоя история напоминает злоключения кулачного бойца. Если благодаря чистой вере и раздаче подаяний монах для купца превратился в золото и тем самым обеспечил его жизненный достаток, то ведь это вовсе не значит, что все монахи должны стать золотыми и одарить богатством всех людей. Ведь говорят же:

Не каждому, у кого есть голова, дают чалму,
Не каждому, у кого есть сердце, доверяют тайны.
Не каждому, у кого есть язык, дается дар речи,
О друг! Каждому воздают по достоинству.

Цирюльник выслушал слова друга, и его душа как бы очнулась, он пошел к себе домой, опозоренный и обесчещенный, пристыженный и прибитый.

Попугай завершил свою речь так:

– О Мах-Шакар! Цель моего рассказа та, чтобы твои дела не обернулись так, как у цирюльника, если люди проведают о твоей тайне.

Попугай все еще говорил, когда облаченный в синее аскет неба извлек белое рубище утра, а золотой диск солнца высунул голову, словно тарелка дервиша из печи востока.

ПОВЕСТЬ о четырех жителях Балха, о том, как они получили от монаха четыре бусины и как обрели четыре рудника

Жемчужины бесед - i_011.jpg

На сорок восьмую ночь, когда на золотом престоле неба не стало невесты солнца, когда скрижаль небес украсилась чудом планет, Мах-Шакар, это изваяние красоты и великолепия, которая не имела равных в обители прелести и совершенства, украсилась драгоценностями, подправила щипцами кудри и локоны и пришла к попугаю, приготовившись пойти на свидание к любимому, чтобы узреть красу утешителя сердца. Она остановилась перед птицей, прося совета и разрешения, с твердым намерением осуществить желанную цель, с непременным желанием посетить приют друга.

Попугай, видя, что страсть возобладала над ней, что она жаждет свидеться с возлюбленным, поцеловал прах в знак покорности, ударил в землю челом рабского служения, а потом сказал:

– Сейчас пора покоя и безмятежности, время истомы и неги. Тебе, без сомнения, следует идти и без промедления явить свою красоту тому, кто ждет тебя. В благодарность за благодеяния, оказываемые мне с давних времен, я всегда советую, постоянно способствую тому, чтобы госпожа отправилась к любимому, чтобы она как можно скорее пошла в келью возлюбленного. Однако госпожа медлит, она не поступает в этом деле так, как я советую и желаю. Очевидно, что невеста счастья твоего верного раба все еще скрыта под покровом небытия, а тот шах, который ждет с нетерпением, все еще лишен возможности лицезреть мою повелительницу. А ведь того, кто не приемлет слов советчика, кто не прислушивается к словам доброжелателей, ожидает та же участь, что юношу из Балха, который не принял назидания друга, бросил золотую россыпь и погнался за драгоценными каменьями. А когда он не нашел самоцветов и вернулся назад, то и россыпей уже не обнаружил.

– А как это случилось? – спросила Мах-Шакар, и попугай начал рассказывать.

Рассказ 83

Рассказывают, что в прошлые века и давние времена в городе Балх жили четверо юношей. Это была родина их предков. Они делили друг с другом горе и радости, пиры и тяготы, стирали ржавчину с зеркала сердца шлифовкой дружбы. И вот по воле неба и превратностей судьбы в их родном городе открылся путь бедам и недостаткам, а врата благополучия и достатка закрылись. Вода с неба стала такой же редкостью, как подаяние скряги, хлеб сделался столь же недоступен людям, как живая вода, младенцы растений в тот год не получали молока от кормилицы облаков и няни туч, не слышно было хохота грома – ведь бедняки и голодные сгорали в пламени пожаров. Город Балх из-за голода стал подобен Египту, пораженному язвами, из-за отсутствия дождей и засухи жители изведали нужду и лишения.

Изобилие надолго покинуло поварню. От недостачи стеснились сердца людей. Даже тот, у кого было сто кладов золота, сидел с пустым животом, с тяжестью на душе. Если нужно набить живот, зернышко ячменя дороже сокровищницы, полной жемчугов.

Когда в просторном мире стало туго со съестными припасами, когда голод стал валить людей, четверо юношей единодушно покинули родные места, распрощались с краями, где они родились и выросли, и отправились в поисках своей доли. Чтобы раздобыть хлеб насущный, они стали странствовать и бродить по свету. Они переходили от развалин к благоустроенным местам, от пустынь к царским дорогам, миновали водопои и стоянки, проходили мимо пастбищ и посевов. Они шли, твердо порешив, что странствуют ради обретения мирских благ, что сносят тяготы и страдания ради хлеба насущного, что, покуда не овладеют благами мира, покуда, словно змея, не попрут ногой клад, не перестанут странствовать и путешествовать. Иными словами, они решили или разбогатеть, или же погибнуть, и каждый из них в душе повторял эти стихи: «Я не успокоюсь, покуда не достигну богатства или же пока сам себя не приведу к погибели».

Однажды юноши в отдаленной пустыне повстречали монаха, который сторонился людей, словно Анка, и потому поселился в местах столь же отдаленных, как гора Каф. Они поговорили немного с христианином и поведали ему свои тайны, попросили его помочь им обрести богатство и раздобыть золото. Они заклинали его помолиться, чтобы их дела пошли на лад, чтобы их желания сбылись. Монаху стало жаль бедняг, он опечалился из-за того, что они столь усердствовали ради отбросов этого мира, столько страдали ради мертвечины. Потом он дал им четыре бусины из четок, положил каждому на голову и сказал:

– Вот так и странствуйте и берегите то, что я дал вам. Куда бы эти бусины ни упали, там, да будет вам известно, окажется клад. Раскопайте землю и извлеките его. Эти клады обеспечат ваш жизненный достаток, удовлетворят повседневные нужды. Ведь справедливы слова, сказанные взыскующими истину:

Мрачные ночи когда-нибудь завершатся утром.
За глубоким сном когда-нибудь последует пробуждение.

Юноши обрадовались этой вести, возблагодарили за такой дар, положили бусины на темень гордыни и покинули те места. Они прошли совсем немного, всего несколько фарсангов, как у одного из них с головы упала бусина. Он покопался там и обнаружил в земле залежи меди. Этот юноша был человек скромный, не жадный, бедность всегда сопровождала его, и он удовлетворился малым, согласно изречению: «Велик тот, кто довольствуется тем, что имеет»,[404] а друзьям он сказал:

вернуться

404

Это изречение приписывается халифу Али (см. Ахлак-и Мухташами, с.192; Амсал ва хикам, с.1100)

107
{"b":"346","o":1}