ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Под знаменем Рая. Шокирующая история жестокой веры мормонов
Идеальных родителей не бывает! Почему иногда мы реагируем на шалости детей слишком эмоционально
Гениальная уборка. Самая эффективная стратегия победы над хаосом
Жена по почтовому каталогу
Найди меня
Как в СССР принимали высоких гостей
Инженер. Золотые погоны
Взлеты и падения государств. Силы перемен в посткризисном мире
Скорпион Его Величества
Содержание  
A
A
Отринь воспоминание о них, нет у них верности,
Утренний ветерок и их клятвы – одно и то же.[246]
* * *
Женщина может быть другом, но лишь на время,
Пока не найдет иного возлюбленного.
Когда она окажется в объятиях другого,
То не захочет впредь видеть тебя.
Когда писали предначертание о верности,
То перо, дойдя до женщин, сломалось.

Поэтому привязанность к ним не дает ничего, кроме горя, печали и раскаяния. Если на то будет воля раджи, то я расскажу историю о коварстве жен, чтобы подтвердить мою мысль о том, как жена, которая очень любила мужа при жизни, проявила неверность после его кончины.

Раджа разрешил и спросил:

– А как это было?

Рассказ 31

Люди, обладающие вкусом, сообщают, что некий муж и его жена были скреплены узами крепчайшей любви, что они дали друг другу самые большие клятвы и заверения, подкрепленные верой и правдой, в том, что если кто-нибудь из них покинет этот мир и постигнет значение выражения «Каждая душа вкусит смерть», то оставшийся в живых последует за ним, насильственно дав сладостной жизни испить шербет горечи, то есть покончит с собой над могилой усопшего, дабы их души соединились и прах смешался. Иными словами: «Как жили, так и умрете, как умрете, так и будете воскрешены».[247]

Так жили они некоторое время, скоблили ржавчину скорби с зеркала, в котором они отражались. Наконец, глашатай ухода из этого мира и посланец смерти принес супругу письмо с призывом и стер начертания его души со скрижали тела, словно грехи добродетельных с книги их добрых деяний, и перенес его к жилищу Ризвана.[248] Когда муж освободил лавку тела от товаров, когда соловей его души свил гнездо в цветнике святости, жена от скорби зарыдала и стала посыпать голову прахом разлуки. Она прибежала к могиле со слезами на глазах и пламенем в душе, стала стенать и оплакивать, приготовилась умереть. Но потом, спустя некоторое время, она пришла в себя, вспомнила о мирских радостях, о смертном часе мужа, о том, как его обмыли, схоронили и закопали, – в общем, представила себе воочию все муки – и устрашилась смерти, стерла со страниц сердца прежнее намерение. Страх и испуг овладели ею, так что она окропила слезами забвения подол терпения и пролила капли забытья на ворот неведения. Она омочила рукав нелюбви рукой неверности клятве, исцарапала щеки неверности ногтями немилосердия. Для людских глаз она посыпала на голову прах терпения и в течение некоторого срока внешне соблюдала обычаи траура и законы оплакивания, но отказаться от жизни было превыше ее сил. Ведь сказано: «Есть большая разница между тем, что говорят и что делают».

Близкие, родные и друзья усопшего после погребения покойника в могилу вернулись по домам. Осталась над могилой только жена, которую простолюдины называют подругою праха. Она препиралась сама с собой и стыдилась людей, поскольку об их взаимной клятве с покойным супругом знали все, и знатные и простые. И всяк произносил в укор ей этот бейт:

Ты ничем не хуже индийских жен из наших краев,
Которые сжигают себя заживо над трупом мужа.

Жена весь день провела на могиле, плача, стеная и скорбя. Наконец настала пора, когда Бахрам Гур,[249] солнца, словно Кей-Хосров и Джамшид[250] устроился на ложе в пещере, а небо благодаря искусству Млечного Пути составлять букеты и благодаря умению звезд рисовать украсилось и стало разноцветным, словно земля вокруг новобрачных и руки продавцов цветов. Вблизи кладбища в ту ночь повесили преступника, и его сторожил сарханг.[251] Услышав плач и стон, стенания и рыдания женщины, он подошел к ней и стал ее расспрашивать. Она рассказала ему подробно обо всем.

Сарханг был молодой и пригожий мужчина. И вот он говорит ей:

– О женщина! Не болтай понапрасну и не истязай себя. Отринь от себя слезы, оплакивания и стенания, забудь о горе и скорби. Пусть капитал терпения будет одеянием и украшениями для твоего духа. Подумай о том, что ты нарушаешь предписания аята: «Не бросайтесь собственноручно к гибели».[252] Ибо, если бы было благо в том, чтобы жены ступали за мужьями в могилу и убивали себя, то ведь, воистину, шариат дозволял бы это, а учение ханафитов[253] не разрешало бы вдовам выходить замуж. Если ты погубишь себя и подвергнешь смерти, то чем ты будешь отличаться от индийских женщин, которые сжигают себя после кончины мужа? Воздержись же от этих грешных мыслей и постарайся найти себе нового спутника жизни. Случилось так, что несколько дней назад скончалась моя жена, и я, как и ты, остался одиноким, еле живым от горестей разлуки. Если ты соизволишь сделать меня своим слугой, возвысишь меня из праха и прижмешь к груди, то лучше ничего и быть не может. Ведь легко понять, что ни мужу без жены, ни жене без супруга не прожить.

И он наплел ей столько подобных прельстительных речей, что уговорами и лестью смягчил сердце женщины, она приняла его предложение и за краткий миг позабыла о прожитых с покойным мужем годах. А сарханг, увлекшись беседой с женщиной, забыл о бдительности, и тогда родственники повешенного унесли труп. Сарханг был растерян и озадачен, ему стало страшно, как бы на другой день утром его не объявили преступником за небрежность и невнимательность при охране повешенного.

Женщина, видя его столь огорченным, сказала:

– Не огорчайся из-за этого, не тужи. Мой муж тоже умер только вчера вечером, он еще свеженький. Выроем его из могилы и повесим на виселицу взамен украденного. Ведь труп – это всего-навсего прах, а для религии разума прах не имеет никакого значения ни на земле, ни на небе.

Сархангу понравились слова женщины. Но когда он вытащил усопшего из могилы, то раскаялся и сказал:

– Наше желание не исполнится, так как повешенный был бритый, а у этого из могилы – окладистая борода.

– Это поправимо, – сказала жена. – Я сбрею его бороду и усы, так что подбородок и губы станут гладкими, как твой язык и моя ладонь.

С этими словами она посыпала лицо покойника золой и принялась тереть, пока на щеках его не осталось всего несколько волос. Желание сарханга исполнилось, и он поднял того покойника с земных низин до высот виселицы.

Когда канатный плясун утра перешел с черного каната ночи к белой веревке дня, когда меченосец солнца, словно палач, занес лучезарную саблю, чтобы погубить черную, как индиец, ночь, сарханг повел к себе верную жену, вручил ей все дела по хозяйству и сочетался с ней браком. Однако на сердце ему легла тяжесть из-за ее мерзкого поступка с покойным мужем, он всегда вспоминал тот день. Он стал сомневаться во всех женах, которые говорили о своей любви к супругу. Иногда он издевался по этому поводу и над своей женой.

Итак, прошло некоторое время, и сарханга постигла неведомая болезнь, изнурявшая его. Его члены стали трястись, как в лихорадке, он дрожал, будто паралитик, корчился, словно человек, подверженный коликам. Хотя тело и сжигало горячкой, однако конечности, точно члены страдающего водянкой, были холодны. Пот и испарина бежали по его телу, словно слезы из воспаленных глаз, словно капли из носа страдающего насморком. Непрестанно его тошнило и рвало, как больных и хмельных, его жилы и вены ослабли и истончились. Мучаясь от лихорадки, наученный горьким опытом, сарханг созвал друзей и родных, усадил перед собой жену и изрек в их присутствии такое завещание.

вернуться

246

«Диван» Али с. 4

вернуться

247

Кашф ал-хакаик, с. 183

вернуться

248

Ризван – по Корану, страж у райских ворот

вернуться

249

Бахрам Гур – популярный герой иранских сказаний и легенд, отважный витязь и женолюб, прообразом которого был Сасанидский царь Варахран V (420–438), который, однако, имел с ним мало общего. Исследователи полагают, что в легендарном Бахрам Гуре воплотились некоторые черты небесного Бахрама.

вернуться

250

Джамшид – легендарный царь древних иранских сказаний (его имя приводится уже в Авесте в форме Йима), в правление которого на земле царил золотой век: люди не знали болезней, не умирали, жили счастливо. Джамшид владел волшебной чашей, в которой мог наблюдать все, что творится на земле, и даже предвидеть грядущее. Возгордившись, он пожелал, чтобы ему воздали божеские почести. Приближенные и подданные отвернулись от Джамшида, покинули страну и призвали на царство арабского царевича Заххака, который изгнал Джамшида из Ирана, захватил его в плен и распилил надвое. В литературе Джамшид символизирует как могущественного властелина, так и правителя, из-за гордыни лишившегося власти.

вернуться

251

Сарханг – в средние века член личной гвардии царя; военный чин с полицейскими функциями

вернуться

252

Коран, II, 195

вернуться

253

Ханафиты – последователи ханафитского толка. Мусульмане Индии относятся к ханафитскому мазхабу.

46
{"b":"346","o":1}