ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Слава об этом распространилась по всему свету, о ней заговорили во всех уголках мира. К Хуршид стали приходить больные и калеки, и благодаря ее животворному дыханию им открывался в зеркале желаний лик исцеления. С каждым днем ее положение в мире все возвышалось, согласно выражению: «Кто совершил добро, то для себя, кто содеял зло, то против себя».[326] А что же с теми юношами?

Зубейр, брат мужа Хуршид, вскоре ослеп. У Латифа, который убил девочку, отсохли руки. А тот юноша, что продал Хуршид, заболел проказой. Когда до них дошла весть о монахе-чудотворце, все трое направились к той келье. А Сайд, муж Хуршид, вернувшись домой, нашел брата слепым и услышал рассказ о жене. Тогда он сам как поводырь повел своего брата к монаху.

Когда они прибыли к келье, то вознесли мольбу к чертогу бога через молитвы того, кто обитал в келье. Хуршид узнала их, обласкала всех и сказала:

– Да будет вам известно, что все события в этом мире бытия и тлена, все добро и зло, что происходит в разных концах света, целиком зависят от божественного предопределения и воли господней. Однако человек должен избрать своим постоянным спутником истину – возможно, что именно благодаря этому он ступит на путь спасения или ему откроются врата радости. Если вы хотите избавиться от своих бед и спастись от несчастья, то вам следует, как и тем трем юношам, оказавшимся в пещере, взять ходатаем правду, дабы она вызволила вас из ужасной пучины, спасла от напасти. Чтобы выздороветь и избавиться от недугов, вам надлежит следовать истине и поведать мне о грехе, который за вами числится.

– А что было с теми юношами? Открой нам, – попросили они, и Хуршид стала рассказывать.

Рассказ 57

В книгах сказаний повествуют, что однажды три друга вышли из города и в поисках сокровищ направились к пещере, спеша, словно дракон скакал за ними по пятам. То они находили клад и убивали змею,[327] то забирали золото и оставляли змею в живых. Но однажды случилось так, что вход в пещеру внезапно завалил упавший обюмок скалы, и они оказались запертыми в тесноте и темноте. Им стало невмоготу, и они то и дело взывали к всеславно-му господу, били челом о землю перед чертогом всевышнего. Они тыкались в разные стороны, искали повсюду, но нигде не было выхода и средства к спасению. И вдруг в теснине пещеры прозвучало: «И раздался глас в темноте, что нет бога, кроме тебя, слава тебе, воистину, я был из числа насильников». Один из них пытался снять тяжесть со скорбной груди чтением суры «Йа Син»,[328] другой вручал сердце и душу предопределению словами: «Мы довольны решением Аллаха»,[329] когда из дальнего уголка пещеры раздался голос: «Если хотите спастись, то поведайте друг другу правдиво грехи, которые есть за вами».

Они затрепетали от страха и ужаса, а потом каждый из них согласно хадису «Правдивость спасает» извлек из сокровищницы груди, словно динары и дирхемы, свой грех, выволок из норы сердца, словно змею в степи, свои прегрешения.

Первый из них сказал:

– Когда-то я влюбился в наложницу отца и долго томился в разлуке с ней. Наконец, однажды ночью я добился свидания и возлюбленная оказалась в моих объятиях. Но божье целомудрие закричало на меня и надрало уши страсти, так что я отказался от мерзкого деяния и подал себе благую весть об отречении от тех намерений согласно выражению: «Удержал себя от страсти. Воистину, рай – убежище».[330]

Не успел он еще закончить эти слова, как вход в пещеру немного приоткрылся.

Второй из них молвил:

– Однажды я проник в дом сановника в намерении обокрасть его и собрал уже много добра. Однако Аллах – да будет славен он и велик – своим могуществом внушил мне страх, так что я отказался от своего ремесла и раскаялся в содеянном.

Не успел он договорить, как вход в пещеру приоткрылся еще. Третий стал рассказывать так:

– Однажды я одолел врага и готовился убить его, дабы навсегда избавить себя от помыслов о нем. Однако во имя Аллаха я устрашился Дня возмездия и убоялся аята: «Если кто-либо убьет умышленно верующего мусульманина, то возмездие ему – ад навеки»,[331] отказался от своего намерения и предался богу.

Когда третий юноша завершил рассказ, вход в пещеру открылся совсем, и правдивые друзья вышли наружу. Они спаслись от такой напасти благодаря искренности и правдивости.

– Если за вами числится какое-либо преступление, – продолжала Хуршид, – то расскажите о нем, не откладывая.

Все трое стояли пораженные, не зная, как быть. Ведь скрыть правду означало остаться при своих болезнях, а рассказать ее значило опозорить себя. Но поневоле каждому из них пришлось поведать о своих поступках.

Когда Хуршид убедилась в искренности их слов, она простила их, приняла во внимание стыд и срам, которые они пережили, и воздела руки к небу в молитве. Всеславный творец в благодарность за подвижничество и добродетель Хуршид даровал им полное исцеление. А Хуршид, в свою очередь, открылась им со словами: «Нет нынче вам укора».[332] Они же стыдились не столько друг друга, сколько самой Хуршид. Затем они все впятером остались в той келье, предпочтя подвижничество и отшельничество всем благам мира, до последних дней своих поклонялись богу, а когда настала пора умереть, то сложили пожитки и со спокойным сердцем покинули этот мир.

– Знай же, о Мах-Шакар, – заключил попугай свое повествование, – смысл этого рассказа в том, что в большинстве случаев красота подвергает красавицу опасности гибели, как об этом я рассказал в повести о Хуршид. И рассказ этот – поучительная притча.

Попугай все еще продолжал рассуждать, когда караван утра пришел в движение, а отшельник небес высунул голову из кельи востока.

ПОВЕСТЬ о трех везирах раджи Махлара, о Хамидуне, сыне великого везира, о Сайяре, дочери второго везира, о том, как они полюбили друг друга

Жемчужины бесед - i_007.jpg

На тридцать вторую ночь, когда золотой шатер царя планет свернули и убрали в сокровищницу запада, когда серебряный трон луны установили на лазоревом ковре неба, Мах-Шакар пришла к попугаю, стала спрашивать разрешения, советоваться с ним, следует ли ей пойти к возлюбленному, чтобы обрести свою судьбу в саду свидания с ним. Попугай сначала вознес молитвы за нее и воздал ей хвалу, а потом сказал:

– С моей стороны нет никаких возражений тому, чтобы глаза моей госпожи озарились несравненной красотой любимого, чтобы соловей стал гостем розы. Напротив, твой верный слуга всем существом жаждет и желает этого, мечтает и думает об этом. По своей верности я всегда молил об этом, по своей преданности испрашивал это. Точно так же, как сын везира Хамидун и сын брахмана достигли своего желания и цели, пусть исполнится и желание моей госпожи, пусть осуществится ее мечта.

Мах-Шакар спросила его:

– А у какого раджи был везиром отец Хамидуна? Кто такой сын брахмана? Как осуществились их мечтания? Расскажи-ка об этом.

– Ради счастия госпожи, – ответствовал попугай, – я поведаю эту историю о любви, но при условии, что, когда я закончу ее, госпожа не станет мешкать и тотчас отправится к любимому.

– Так и будет, – пообещала Мах-Шакар, – а ты расскажи эту повесть.

Рассказ 58

– Я слышал от хранителей сказаний, – начал попугай, – что в одном из городов Индии жил раджа по имени Махлар, великодушный и ученый. У него было три везира, и каждый из них обладал совершенством ума, обширными знаниями, мудростью и сообразительностью. Хотя третий везир возрастом и умом во многом уступал другим везирам, был ниже их по происхождению, тем не менее, он был доверенным лицом раджи, который по большей части советовался именно с ним, и раджа повсюду расхваливал его решения и поступки.

вернуться

326

Коран, XLI, 46.

вернуться

327

Согласно восточным поверьям, возле клада всегда сидит змея, охраняющая его.

вернуться

328

«Йа-Син» – название 36-й суры Корана, которая считается богословами одной из самых важных.

вернуться

329

Коран, XXI, 87

вернуться

330

Коран, LXXIX, 40–41.

вернуться

331

Коран, IV, 93

вернуться

332

Коран, XII, 92

79
{"b":"346","o":1}