ЛитМир - Электронная Библиотека

– Трудно представить вас в деле.

– А зачем представлять? – Син глянул из-под своих немыслимых ресниц. – Испытайте меня.

Судя по взгляду, вино уже оказывало свое действие. Честити вспомнился утренний эпизод, и она задалась вопросом, можно ли принять всерьез заверения Сина, что он предпочитает женщин. Что, если он осмелится… и что, если она позволит?

– Я поброжу здесь, осмотрюсь!

Чарлз исчезла раньше, чем Син опомнился. Это его раздосадовало и встревожило: никому из них не стоило покидать своих комнат. К тому же Чарлз упорхнула без паричка и треуголки, а разгуливать с непокрытой головой означало привлекать всеобщее внимание. И главное, некого винить, кроме самого себя. Хотя разговор протекал во вполне невинном русле, стоило только дать волю игривой стороне своей натуры, как собеседница поняла это и сбежала.

С ходу бросившись в погоню, он привлек бы внимание к ним обоим и только еще больше испортил бы дело. Син протянул время, сменив ненавистный капор на шляпку, проверив, спят ли остальные, и затолкав в муфту забытые Чарлз вещи. Только тогда, мелко семеня и скромно потупившись, он пустился ее разыскивать.

Поначалу было довольно забавно притворяться женщиной, однако вскоре Син ощутил все минусы своего маскарада. Например, в просторном входном зале какой-то джентльмен учтиво приподнял шляпу, при этом пожирая глазами его внушительный бюст. Руки чесались дать ему в челюсть, но пришлось смирненько проскользнуть мимо.

Центральная улица Солсбери хорошо просматривалась в обе стороны. Нигде не было и намека на Чарлз. Син остановился перед торговкой жареными каштанами.

– Не проходил ли тут молодой человек без шляпы?

– Проходил, красотка, проходил. Вон туда пошел, к реке.

Повернув в указанном направлении, Син оказался в путанице переулков, домиков, садов и конюшен. Поверх одной из стен он высмотрел Чарлз на фоне реки Эйвон. Он бросился туда, но не обнаружил прямого пути и скоро отклонился далеко в сторону, занятый одной лишь мыслью: вернуть девушку на постоялый двор раньше, чем она встретит кого-нибудь из знакомых. Удивленные взгляды прохожих время от времени вынуждали его замедлять широкий мужской шаг.

Обогнув один из садов, Син наконец увидел Чарлз. Девушка стояла у воды и носком сапога спихивала туда сухие листья и веточки. Поза ее была невероятно понурой, истинным воплощением одиночества. Потом она пошла дальше и исчезла из виду.

Звук голосов застал Сина врасплох. Кто-то догонял его. Пришлось шмыгнуть в ближайшую калитку. К несчастью, те двое остановились рядом.

– Говорю тебе, я ее видел!

– Что нам до этой шлюхи? Мы ищем ее сестрицу.

Первый голос был хорошо поставлен и изъяснялся правильно, второй явно принадлежал человеку простому.

– Ну и глуп же ты, приятель! Где одна, там и другая, иначе что ей здесь делать? Она сидела все равно что взаперти с тех самых пор, как навлекла на себя позор.

Син подумал, что это вполне может быть Генри Вернем. Но о каком позоре идет речь? Теперь он был благодарен судьбе за шанс подслушать этот разговор.

– Сэр, вы ведь заглядывали к ней, и леди Верити там не было.

– Она могла солгать… или моя невестка появилась там позже. – (Значит, это точно Генри Вернем, подумал Син.) – Довольно прохлаждаться, я видел, как она направилась к реке. Иди в ту сторону, а я пойду в эту, кому-нибудь да повезет на нее наткнуться. Но чтобы все было тихо, я совсем не желаю поднимать шум.

– А если я обознаюсь? Я ведь никогда ее не видел. Похожа она на леди Верити?

– Нисколько. Она много о себе мнит и держится соответственно. Эдакая надменная аристократка, хотя все это давно в прошлом. – Послышался злорадный смешок. – Не бойся, ты не обознаешься. Есть только одна девица с бритой головой.

– С бритой?! – изумился простолюдин.

– Отец сам обрил ее – в наказание за распутное поведение.

Син был поражен до глубины души. Отец обрил дочь? В наказание за распутство? С кем же она распутничала и отчего любовник не заступился за нее, отчего не принял на себя гнев графа Уолгрейва?

– Я ее видел сейчас лишь мельком, – говорил Вернем, – но, судя по всему, она носит мужское. В сиротских тряпках, в которые граф ее нарядил, она была похожа на огородное пугало. Уолгрейв думал, что это пригвоздит ее к месту почище всяких кандалов. Ни одна женщина носа не высунет за дверь в таком виде.

В его голосе было столько злобного удовлетворения, что у Сина сжались кулаки. Он готов был избить негодяя до полусмерти!

Однако пришлось дожидаться, пока те двое двинутся дальше, да и тогда идти следом было рискованно. Подобрав юбки, он прокрался к стене, разделявшей два соседних сада. В отсутствие калитки волей-неволей приходилось лезть через верх. В брюках Син перелетел бы стену одним махом, теперь же зацепился и рухнул вниз под треск рвущейся ткани. Тем не менее препятствие удалось преодолеть, а за следующей стеной – о счастье! – на миг открылась взгляду выходившая к реке луговина.

– Батюшки!

Син уже соскочил на землю, чудом не задрав при этом подол себе на голову. Он как раз оправлял одежду – возглас заставил его круто повернуться. Пухленькая женщина в капоте смотрела на него разинув рот.

– Меня преследуют! – быстро солгал Син. – Прошу, не говорите братьям, что видели меня! – Он сунул в руку женщине шестипенсовик. – Благослови вас Бог!

Он покинул сад через заднюю калитку, а снаружи огляделся в поисках Генри Вернема и его приспешника. Они еще не появлялись. Чарлз стояла у деревянной скамьи, опершись на спинку. Син опрометью бросился к ней.

– Здесь Генри Ужасный!

Озаренный блестящей идеей, он навзничь рухнул на скамью, бросил Чарлз на себя и начал целовать в губы. Собственно, это не был настоящий поцелуй – Син всего лишь прижался губами к губам, – тем не менее девушка окаменела в его объятиях. Казалось, он держит в руках статую. По крайней мере она не сопротивлялась и позволила нахлобучить себе на голову паричок и шляпу (вкривь и вкось, но в подобной ситуации это было даже кстати).

Из-за угла появился жилистый человек с кислым землистым лицом. Чуть позже из-за другого вышел привлекательный, одетый с иголочки мужчина. Оглядевшись, они дружно направились к скамье.

Син решил, что самое время вложить в спектакль побольше убедительности (возможно, это был его первый и последний шанс с Чарлз). Прикрываясь муфтой, он превратил пародию в настоящий поцелуй.

Неуступчивые губы Чарлз дрогнули и приоткрылись. Теперь они были нежными и податливыми. Широко раскрытые испуганные глаза затуманились, веки медленно опустились. Син ощутил отклик: едва заметные движения тела и то, как сжимаются пальцы на его плечах. Он не мог дать себе волю из опасения, что Чарлз начнет вырываться, припомнив наконец, что в его глазах они оба мужского пола. Впрочем, это все равно случилось. Он услышал жалобный возглас, ощутил смущенный рывок в сторону и на мгновение растерялся.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

20
{"b":"3462","o":1}