ЛитМир - Электронная Библиотека

— Конечно, нет. Я привыкла общаться с молодыми барышнями. Скажите, я правильно поняла, что между ней и маркизом существовала некоторая привязанность?

— О нет, не привязанность, — поспешила возразить герцогиня. — Она действительно готова была многое ему предложить, и Люсьен привечал ее — отчасти по моему настоянию, должна признаться. Но не думаю, что его когда-либо влекло к ней по-настоящему. А потом, вскоре после Рождества, его отозвали по какому-то неотложному делу. — Она лукаво улыбнулась. — К огромной досаде Фебы.

Бет оценила реплику герцогини, втайне радуясь, что у ее будущего мужа нет на совести разбитого сердца. У них и без того проблем хватает.

Она присела рядом с леди Фрогмортон, добрейшей женщиной, которая очень любила посплетничать, но никогда не выходила за рамки приличий. Однако насчет ревнивых настроений ее дочерей она не заблуждалась. Люси, старшая и более привлекательная, с роскошными темными волосами и ярко-вишневыми губами, особенно недружелюбно рассматривала Бет. А та, в свою очередь, пришла к выводу, что ей придется привыкнуть к подобной реакции.

Когда к ним присоединился Люсьен, она вздохнула с облегчением. Разумеется, никакой откровенной влюбленности он не проявлял, но даже сама поза, в которой он стоял возле нее, и тон его голоса призваны были убедить гостей в том, что — как это ни странно — этой не блещущей красотой и юной свежестью даме удалось похитить его сердце.

Бет отдавала себе отчет, что этот бальзам, который он проливал на ее душу, может дорого ей обойтись. Ведь маркиз так искусно играл свою роль, что возникал соблазн подпасть под его чары и навсегда забыть, что это всего лишь договор, грубо им навязанный и сопровождавшийся угрозами и жесточайшим давлением.

Она внимательно наблюдала за тем, как он обменивался любезностями с Фебой Суиннамер. Слов Бет не слышала, но он держался с ней дружески, даже по-братски. Бет видела, что мисс Суиннамер задевал подобный тон, и даже слегка позлорадствовала по этому поводу. Подобное отношение к этой даме с преувеличенным самомнением, считающей Бет существом низшим, чем-то вроде земляного червя, конечно, было недостойно, но по-человечески вполне понятно и простительно.

На следующий день в гости к ним пожаловали местный викарий с женой и сэр Джордж Мэтлок, сквайр, в сопровождении супруги леди Мэтлок. Они также взирали на Бет с оттенком недоумения, но смирились с ситуацией во многом благодаря талантливой игре маркиза. К сожалению, они обнаружили склонность к непомерно бурному проявлению чувств. Бет не привыкла к тому, чтобы к ней относились как члену семьи герцога, и все еще ощущала себя мисс Армитидж, сельской учительницей.

Бет, помогая герцогине и миссис Сисонби подписывать приглашения, которых оказалось больше сотни, со страхом подумала, что то же самое ее ждет на предстоящем балу.

— Признаюсь, я не думала, что на бал в провинции может съехаться так много гостей, — удивилась она, в очередной раз обмакивая перо в чернильницу.

— Это довольно скромное мероприятие, — ответила герцогиня. — Настоящий бал состоится в Лондоне, а сейчас мы приглашаем только соседей, из которых половина все равно не приедет. — Она ловко сложила в стопку еще одну пачку приглашений. — Мужчины в это время года охотятся в центральных графствах, а дамы наносят визиты родственникам. Многие уже перебрались в город, чтобы готовиться к сезону. И все же они обидятся, если не получат приглашения.

Бет была в ужасе. По меньшей мере тридцать семейств явятся на бал и будут таращиться на нее и шептаться за ее спиной. Ей хотелось оказаться в числе тех, кому посланы приглашения, тогда, возможно, у нее был бы шанс отказаться.

Она предполагала, что маркиз также хотел бы избежать этого тягостного мероприятия. У него была возможность уехать в Лондон, чтобы выполнить некоторые деликатные поручения герцогини, и он с радостью за нее ухватился. Перед отъездом он разыскал Бет в библиотеке.

— Я решил соблюсти все формальности и проститься с вами нежно, как подобает влюбленному жениху, — с порога заявил он.

— Считайте, что они соблюдены, — в тон ему ответила Бет. Больше она ни за что не проявит перед ним свою слабость.

И все же ей не удалось справиться с дрожью, когда он направился к ее креслу. Он был похож на огромную дикую кошку, преследующую добычу, а она, сидя в глубокой нише библиотечного зала, почувствовала себя попавшим в капкан зверьком. Бет испугалась, что он нарушит свое обещание и опять оскорбит ее, но маркиз всего лишь вынул книгу из ее безжизненно слабых пальцев и взглянул на обложку.

— Саллюстий? — удивился он. — Вы читаете по-латыни?

— Да, читаю. — Она подумала, что нет ничего странного в его непритворном изумлении. — Это нелегко дается, зато великолепное упражнение для мозгов… — Она осеклась, потому что маркиз вдруг сел рядом и взял ее за руку. Очень осторожно. В его лице не было и тени злости, одно лишь удивление.

— Я не могу понять вас, Элизабет, — задумчиво промолвил он. — Вы читаете по-латыни и отказываетесь от фамильных драгоценностей. И еще клянетесь, что…

— Я все вам объяснила. — Она сердито вырвала руку. Он покачал головой и протянул ей книгу.

— Прочтите мне абзац и переведите.

— Хотите меня проэкзаменовать? — Бет возмущенно захлопнула книгу и помахала, ею перед лицом маркиза. — Так вот, милорд. Вы считаете, что знание латыни может стать доказательством непорочности? Тогда что можно считать свидетельством мужского достоинства?

— Наверное, знание греческого. — Он весело расхохотался и взял у нее книгу. — Когда-то я не верил в то, что высокое положение ограничивает свободу. Возможно, старик Гай Саллюстий все же знал толк в жизни. — Он отложил книгу. — Как вы думаете, не следует ли нам попросить друг у друга пощады? Наши постоянные конфликты начинают сводить меня с ума. Если вы обещаете держаться как леди, я с удовольствием буду держаться с вами, как подобает джентльмену. Обещаю никогда не возвращаться к нашим неприятным разговорам.

Бет поднялась, чтобы хоть чуть-чуть отдалиться от него. В его близости было нечто волнующее, особенно когда он пребывал в добром расположении духа.

— Это помогло бы нам наладить отношения, — задумчиво ответила она. — А вы сможете их забыть?

— Я могу постараться сделать это. Если, конечно, вы больше не дадите мне повода сомневаться в вас.

Возмущенный ответ готов был сорваться с ее губ, но она сдержалась. Она тоже устала от этих бесконечных военных действий. Бет пристально посмотрела на маркиза — похоже, он говорил искренне.

— Тогда мир. — Она протянула ему руку.

— Мир, Элизабет. — Он прикоснулся губами к ее пальцам.

А затем он поклонился ей и вышел из библиотеки.

Бет прикоснулась к тому месту на руке, которое он поцеловал, борясь с противоречивыми ощущениями. Гнев и презрение до сих пор служили ей защитой, без которой маркиз мог украсть ее сердце с такой же легкостью, как срывал цветок на лужайке, и скорее всего с такой же беззаботностью.

Наверное, для нее безопаснее все же продолжать войну.

Сейчас она более чем когда-либо нуждалась в совете. И вдруг она вспомнила, что у нее есть отец. Герцог был источником всех ее несчастий. Почему бы не переложить их груз на его плечи?

Но как это устроить? Они встречались за обедом и иногда вечером в гостиной, но никогда при других обстоятельствах. Может быть, послать к нему лакея? С запиской или с устной просьбой? Она готова была поддаться искушению и отказаться от этой затеи, но, с другой стороны, ей хотелось бросить вызов и доказать себе, что она в состоянии вписаться в жестко регламентированный мир Белкрейвенов. Немного волнуясь, она позвонила в колокольчик. Появился лакей.

— Мисс Армитидж?

— Я бы хотела поговорить с герцогом, Томас, — сказала Бет.

— В это время герцог обычно занят с секретарем, мисс. Желаете, чтобы я справился?

— Да, пожалуйста, — ответила она, а когда лакей ушел, опустилась в кресло с чувством облегчения и радости победы. Оказывается, все не так уж страшно. Главное — играть по установленным правилам.

23
{"b":"3463","o":1}