ЛитМир - Электронная Библиотека

— Просто я влюблена, — ответила она тихо.

— Я тоже. — Он улыбнулся. — Правда, странное совпадение?

— По крайней мере приятное, — произнесла она. — Помнится, ты когда-то опасался, что я могу влюбиться в кого-нибудь еще.

— Нет, — он покачал головой и обнял ее, — я никогда не позволял себе вспоминать о тех глупостях, которые мы говорили друг другу. И ты тоже о них забудь. Пусть наши конфликты останутся в прошлом.

Она потерлась щекой о его грудь. Шелковая сорочка была прохладной, но под ней тело его горело обжигающим пламенем. Она слышала, как бьется его сердце, и с наслаждением вдыхала мускусный аромат его кожи.

— Я не хочу ничего забывать, — покачала она головой. — Все, что касается тебя, останется в моей душе навсегда.

— И это тоже? — Он осторожно коснулся синяка на ее щеке.

— Да. Но только потому, что я уверена — это никогда больше не повторится. В том, что произошло, есть и моя вина.

Она притянула к себе его голову.

— Поцелуй меня, Люсьен.

Его губы, мягкие и влажные, приникли к ее рту, но это лишь еще сильнее раздразнило ее голод. Ее пальцы утонули в его волосах, и она приоткрыла губы, чтобы насладиться его вкусом. Его язык проник внутрь и ласкал ее небо, и весь ее мир сосредоточился на этом ощущении.

Но ей этого было мало.

Она почувствовала, как его пальцы ласкают ее грудь сквозь тончайший муслин платья. Затем его губы скользнули вниз, овладели соском, и по ее телу прокатилась волна сладостного восторга.

— Дорогая моя, — прошептал он, лаская ее соски. Бет заворожил его странный взгляд, и она затрепетала в его опытных руках.

— Марс и Венера… — прошептала она.

— Что? — удивленно спросил он.

— Я как-нибудь расскажу тебе. Но не сейчас. Не останавливайся, пожалуйста…

— Не буду, любовь моя, — произнес он, и его пальцы продолжили свою волшебную игру с ее сосками. — Только успокой меня, скажи, что за дверью сейчас не стоит незваный гость. И пообещай, что между нами никогда больше не будет тайн.

— Мы одни, — улыбнулась она зацелованными губами. — И я обещаю никогда больше ничего не скрывать от тебя.

На его шее напряглись мышцы, и она погладила их, чтобы они расслабились. Потом она скользнула рукой под его сорочку и замерла.

— Я могу это делать? — спросила она, чувствуя, что у него перехватило дыхание.

— Ты можешь делать все, что хочешь, — ответил он, срывая с себя одежду. — И не спрашивай у меня разрешения.

Бет окинула взором его могучий торс и сладострастно облизнулась. Боже, а она не хотела выходить за него замуж! Да о таком мужчине мечтают все девушки во время бессонных ночей в своих девичьих постелях.

— Ты очень красив, муж мой.

— Ты тоже, моя драгоценная жена.

Бет начала нежно целовать его теплую шелковистую грудь, а он прерывисто задышал, сжимая руками ее плечи. Вдруг он вскочил с дивана:

— Вы хотели, чтобы это произошло у меня, мадам?

— Но только потому, что тогда я прятала Клариссу, — ответила она, протягивая к нему руки.

— Не важно, теперь и я хочу того же. — Он поднял ее на руки и понес в свою спальню.

Никогда раньше Бет не была в этой комнате. Она мало чем отличалась от ее спальни, разве что цветом обоев, да кровать у него была пошире и с балдахином. Когда он положил ее на шелковое покрывало, она обратила внимание, что на нем красуется его герб.

— Во славу и ради прославления рода де Во! — провозгласила она торжественно и раскрыла ему объятия.

Он рухнул рядом с ней, и кровать содрогнулась под его тяжестью.

— Воистину так. Да здравствуют маленькие де Во! И пусть тебя не волнует этот герб. — Он по-хозяйски положил ей руку на живот. — Его заказала бабушка для моего отца. Она всегда сомневалась, что он в достаточной степени осознает достоинство нашего рода.

— Герцог? — изумилась Бет.

— Впрочем, в юности… едва ли он был таким надменным. — Он взял ее руку и поцеловал ладонь. — Позволь, я помогу тебе раздеться.

Он осторожно снял с нее платье, и Бет осталась лишь в нижнем белье. Люсьен прижал ее к себе, но она вывернулась из его рук. Ее сопротивление возбудило его еще сильнее, и он сорвал с нее всю одежду, которая пока оставалась на ней.

— Послушай, очаровательная распутница, после того как мы сделаем это, ты сможешь соблазнять меня и доводить до безумия сколько угодно. Но сейчас мне нужно оставаться в здравом рассудке, потому что я не хочу причинять тебе боль, любовь моя, — проговорил он, целуя ее. — И еще… Хочешь верь, хочешь нет, но я никогда не имел дела с девственницами.

— Это смешно.

— Разве? — Его рука заскользила вниз к животу и замерла у расселины между бедрами. — Я никогда не стремился к этому. А сейчас, Бет, позволь мне любить тебя. Просто позволь мне тебя любить…

Бет наслаждалась тем, что прижималась к нему обнаженным телом и никакая одежда им больше не мешала. Обняв его за шею, она уткнулась лицом ему в грудь, а затем припала к ней губами. Она ощущала непреодолимое желание поглотить его целиком, овладеть им, слиться с ним в одно целое.

Люсьен осторожно раздвинул ей ноги, и она почувствовала, что именно там сконцентрировалась мучительная потребность в его близости.

— Люсьен… — простонала она.

— Я знаю, я все знаю, любовь моя, — дрожащим от страха голосом проговорил он.

Он начал медленно, но настойчиво проникать внутрь. Да, именно этого она и хотела больше всего на свете. Только так можно утолить ее голод. Она подалась ему навстречу и, вскрикнув от мгновенной боли, в страстном восторге обвила ногами его талию.

Она лежала в вечерних сумерках, положив голову ему на плечо и играя влажными от пота завитками на его груди.

— Это было великолепно! — выдохнула она восхищенно.

— Спасибо.

— Разве дело только в тебе? — спросила она в невинной простоте. — Разве с другим мужчиной было бы хуже?

— Бет! — угрожающе прорычал он.

— Что, ты против свободной любви? — Она лукаво взглянула на него.

— Только со мной. — Он старался говорить строгим голосом.

От одного его вида у Бет перехватывало дыхание. Он был похож на греческого бога. Она заметила это в первую их встречу, и уже тогда эта мысль испугала ее. Теперь она приводила ее в восхищение. Его волосы были в беспорядке, ко лбу прилипла золотистая прядь, а голубые глаза сияли как звезды. Его прекрасное тело, сильное и мускулистое, свободно раскинулось подле нее. Он принадлежит ей. Она может прикасаться к нему, целовать, вбирать в себя.

— А ты? Для тебя будет существовать свободная любовь? — с любопытством спросила она.

— Это невозможно. — Он крепко ее обнял. — Не могу представить, чтобы мне захотелось другую женщину, моя жемчужина. Вы, радикалы, умеете приручать аристократию, да?

— Ради этого мы готовы на все, — самодовольно ответила она.

* * *

И только вечером, когда совсем стемнело и пора было зажигать свечи, они приказали подать ужин. Они почувствовали зверский голод, но это не мешало им все время целоваться. Они говорили о своей жизни, поделились самым сокровенным — обидами и разочарованиями, надеждами и мечтами.

Когда часы пробили полночь, они погасили оплывшие свечи и улеглись в постель. Бет принялась гладить его по спине, но он перехватил ее руку.

— Не нужно, любовь моя. Готов поклясться, что завтра ты будешь чувствовать себя разбитой. Да и я всего лишь простой смертный, а не греческий бог.

Но Бет была хорошей ученицей и не собиралась подчиняться.

— Я не хочу быть благоразумной. Я хочу соблазнить тебя и свести с ума.

Глаза его потемнели, но он крепко обнял ее, не давая двигаться.

— Боже, Бет… — застонал он, когда ее рука скользнула вниз по его животу.

— Интересно, что говорили по этому поводу классики? — шутливо поинтересовалась она, сжимая в руке его затвердевшую плоть.

— Ювенал говорил: «Никто не может развратиться в одночасье». Либо он дурак, либо не встречал такой женщины, как ты.

— Несчастный… — сочувственно вздохнула Бет.

68
{"b":"3463","o":1}