ЛитМир - Электронная Библиотека

— Он не мог даже предположить что-нибудь подобное. К тому же мы почти все время говорили по-французски. — Она опять повернулась к Частити. — Я так боюсь, что у меня будет ребенок.

— Тебе следовало раньше думать об этом.

— И ты туда же. — У нее вырвался нервный смешок, и она прижала руки ко рту. — Теоретически все так просто. Но теперь…

Частити вдруг стала очень серьезной:

— Даже если у тебя будет ребенок, Эльф, не думаю, что он женится на тебе.

Эльф не подала виду, как больно задели ее эти слова:

— Несправедливо требовать этого от него. Наш договор был предельно ясен.

— Договор?

Эльф отмахнулась от вопроса и принялась беспокойно ходить по комнате.

— Прошлой ночью на долю секунды я вдруг захотела, чтобы Бей заставил его жениться. Безумная мысль — Форт скорее умрет! Но ведь он не может просто зачать ребенка и отказаться от него…

Частити схватила ее, вынудив остановиться:

— Не начинай махать кулаками до драки. Это совет Шона. Хороший совет, между прочим. Незачем мучить себя раньше времени.

Эльф поникла в ее руках.

— Ты права. Пройдет не одна неделя, прежде чем я буду знать наверняка. Все может произойти. — Включая смерть Форта от лихорадки. Или, если он осуществит свои угрозы и устроит скандал, — от рук ее братьев. Едва ли она их удержит.

— Жаль, что ты никак не позаботилась о своей безопасности, — посочувствовала Частити, усаживая ее на диван и садясь рядом.

Эльф вспомнила свой последний разговор с братьями:

— Ах да. Уловки шлюх! Видимо, ты ими пользуешься, если не забеременела за шесть месяцев.

Частити вспыхнула:

— Ну да. Ведь мы собирались отправиться в Новую Шотландию и не могли допустить, чтобы ребенок родился прямо на борту корабля. Даже путешествовать, ожидая ребенка, нельзя.

— Но как это делается?

— Считается, что тампон, смоченный в уксусе, препятствует оплодотворению семени.

— Тампон, смоченный в уксусе, — повторила озадаченная Эльф и затем добавила:

— Ты хочешь сказать, внутри?

Частити кивнула, теперь уже совсем пунцовая.

— Господи! Но как… Ты засовываешь это туда?

— Или Шон. — Частити отвернулась, чтобы взять с подноса кусочек хлеба. — Не знаю точно, что произошло между тобой и Фортом, — проговорила она, кроша его в руках. — Но нет ничего необычного, когда мужчина касается женщины… там. — Она резко повернулась к Эльф. — Если они, конечно, любовники.

— Понимаю. Господи, — опять сказала Эльф.

— Не поминай Его всуе. Большинство мужчин сочли бы порочной всякую попытку помешать Божьему промыслу.

— Никогда не поверю, что в планы Бога входит путешествие беременной женщины по океану или роды в открытом море. Спасибо, что рассказала мне. Жаль, нельзя оповестить об этом всех женщин в мире.

— Женщины и мужчины находят способы оповещать друг друга. Но это не слишком приветствуется и, кроме того, не является гарантией. Совсем не просто подавить естественную способность к продолжению рода. Вообще-то, — уныло протянула она, — у меня появилось подозрение, что в моем случае природа победила. Но не говори ничего Шону. Он постарается отложить поездку, а мне не меньше, чем ему, хочется увидеть Новую Шотландию.

То ли от страха зачать ребенка, то ли от желания его иметь, так или иначе, слезы опять подступили к глазам Эльф.

— Как я завидую тебе!

— Из-за ребенка или Нового Света?

— Из-за того, что это все — настоящая жизнь!

Частити прижала ее к себе.

— Если станет слишком скучно, садись на корабль и давай к нам — в леса с индейцами. Мы устроим тебе все мыслимые и немыслимые приключения!

— Но будут ли они соответствовать моим порочным меркам?

Глядя друг на друга сквозь слезы, они улыбнулись, прекрасно понимая, что единственным приключением, которого Эльф страстно желала, был Форт. В этот момент из смежной комнаты появилась Шанталь.

Частити встала.

— Твоя ванна готова, милая, так что я пока оставлю тебя.

Эльф прошла в ванную и долго лежала в воде, предаваясь размышлениям. Она не спеша рассматривала синяки и царапины, но больше всего ее занимали мысли о возможном ребенке.

Легко рассуждать о том, чтобы выносить внебрачного ребенка за границей и отдать приемным родителям на воспитание. Но Эльф сама хотела растить свое дитя. Кормить его грудью, укачивать по ночам, видеть, как он делает первые шаги, слышать первые слова и радоваться самому маленькому его достижению.

Она подумала, что и Форту нужна подобная близость. Он упомянул о двух детях, чье благополучие его заботило. Наверняка он не забудет и ее ребенка.

Но Эльф понимала, что хочет большего, — выйти за него замуж и растить ребенка вместе с ним. Что, если у нее родится сын? Он стал бы наследником Форта, но только в том случае, если брак будет заключен до его рождения.

Если бы она настояла, братья могли бы заставить Уолгрейва жениться, но ей претила сама мысль быть навязанной мужчине против его воли.

О Боже! Частити права: не следует переживать о том, что, может быть, никогда не произойдет.

Но есть проблема, от которой так просто не отмахнешься: угроза Форта устроить скандал. Она скрыла все от братьев в страхе за него, и теперь, раненный, он едва ли в состоянии что-нибудь предпринять. Но было бы непростительной глупостью даже не попытаться предотвратить катастрофу.

Эльф позвонила Шанталь, чтобы та вымыла ей голову, затем, ожидая, пока высохнут волосы, выпила кофе и слегка перекусила.

Есть в полной мере ей не хотелось. Маловероятно, что это первый признак беременности. Причиной тому скорее всего тревога за Форта. Несмотря на уверения Частити, она с трудом сдерживала себя — ей так хотелось помчаться к нему и убедиться самой, что он не находится на смертном одре, вытирать ему лоб и кормить его укрепляющим бульоном.

Он, наверное, выплюнет ей его в лицо…

Но ведь был же момент — он волновался за неё, узнав, что она прошла под мостом.

Эльф недовольно поморщилась. Вместо того чтобы сидеть здесь и обманывать себя, ей следует заняться более важными делами, тем более что волосы наконец высохли. Она позвала Шанталь, предоставив служанке поколдовать над ней.

Вскоре леди Эльфлед Маллоран была готова выйти в свет: кружевной чепец на аккуратно уложенных блестящих волосах, узкий корсет и широкий кринолин под ненавязчиво отделанным жемчугом платьем из белого, усеянного незабудками батиста. Один взгляд в зеркало убедил ее, что никаких внешних следов призрачной Лизетт не осталось.

Она вдруг подумала, что одета точно так же, как в день прощания с Шоном. Когда и началось все это безумие. Но почему-то теперь столь уместный наряд показался ей маскарадным и даже более нелепым, чем красное домино Лизетт.

Кто же ты теперь, Эльф Маллоран? Пора наконец получить ответ на этот вопрос.

От лакея она узнала, что Шон и Частити находятся в саду, а Ротгар и Брайт — в кабинете. После минутного размышления она вошла к братьям через боковую дверь, минуя занятых делом клерков.

Ротгар и Брайт работали за одним столом, сосредоточенно изучая бумаги, которые, похоже, не имели никакого отношения к ее приключениям. Как, однако, быстро улеглась рябь от взрыва.

Оба подняли головы и встали, не выказывая признаков гнева или недовольства. Эльф чувствовала, щеки ее горят, но надеялась, что не очень заметно.

— Я вам не помешаю?

— Ничего срочного, — успокоил ее Ротгар и, взяв за уку, подвел к креслу. — Ты выглядишь намного лучше.

— Спасибо. Кажется, я проспала сутки.

— Думаю, тебе это было необходимо. Хотя нам с трудом удалось удержать Шона, чтобы он не созвал всех Лондонских врачей.

— Учитывая, сколько мне пришлось пережить из-за него на долгие годы, только справедливо, что он поволновался хоть разок из-за меня.

— Полностью солидарен с тобой. Итак, ты совсем оправилась?

Эльф почувствовала, что покраснела еще больше. Потерянную невинность не вернешь.

— Думаю, да. Немного синяков и царапин, и все. Частити рассказала мне обо всем, что произошло, пока я спала. Шотландцев схватили?

63
{"b":"3467","o":1}