ЛитМир - Электронная Библиотека

Ее теплый стеганый ночной колпак был окаймлен широкой оборкой английского кружева с голубой вышивкой и завязан ленточками под пухлым двойным подбородком. Из-под чепца виднелись седые локоны того же цвета, что и пушистая шаль из серой шерсти. Здесь не было запаха, присущего старости, лишь легкий аромат лаванды.

Это все было причиной теперешних бед Дамарис. Когда она навещала Чейнингс как будущая жена Эшарта, вдова показалась ей надменной, но приятной. Сейчас дама взмахом руки отослала свою немолодую служанку и рявкнула:

— Я недовольна вами, мисс Миддлтон. Дамарис не опустится до пререканий.

— Я сожалею, леди Эшарт.

— Это катастрофа, девочка, и вина за нее полностью лежит на тебе. Пребывание здесь Эшарта не входило в мои планы, но раз уж такое случилось, разве ты не могла извлечь из этого пользу, вместо того чтобы позволить вертихвостке вонзить в него коготки?

Дамарис сосчитала до трех.

— Эшарт прибыл сюда с мисс Смит, миледи. Полагаю, они уже были увлечены...

— Увлечены! Вся округа болтает о том, чем они были увлечены, когда их застали в постели на постоялом дворе!

— Тогда им просто необходимо пожениться!

— Ха! Если Эшарт будет жениться на каждой юбке, с которой спит, ему потребуется гарем.

— Но он любит...

— К черту любовь! — взвизгнула вдова. — Весенние капли росы, которые испаряются в мгновение ока. Я видела больше бед от браков по любви, чем от разумных соглашений. Эшарт должен жениться на деньгах. На вас.

Дамарис изумленно смотрела на этого тирана в юбке, затем сказала решительно:

— Теперь я не пойду за лорда Эшарта ни при каких условиях.

— Ты настолько глупа? Ты не найдешь лучшей партии, девочка, несмотря на все твои пиратские гинеи.

— А я уверен, что найдет. — Дамарис повернулась и обнаружила, что в комнату вошел лорд Эшарт. Она никогда не думала, что будет так рада видеть его. — Хватит мучить мисс Миддлтон, бабуля. Во всем этом нет ее вины, и, впутав ее, мы оказали ей плохую услугу.

— Если она поставила себя в неловкое положение, то это из-за тебя, негодник ты этакий, тебе и исправлять. Ты со своим дьявольским очарованием можешь заговорить зубы любой...

— Я люблю Джениву, бабуля. Если ты будешь воевать со мной из-за этого, ты проиграешь.

Тон маркиза не был резким, но, несмотря на ласковое обращение, невозможно было не заметить весомой властности его слов.

— Щенок! — оборвала его старуха. Эшарт не отреагировал.

— Как сказала мисс Миддлтон, она слишком благоразумна, чтобы выйти за меня теперь, даже если бы можно было заставить меня отказаться от Дженивы, а это невозможно. Рано или поздно наступает время, миледи, когда приходится признать свое поражение.

Вдова прямо-таки взвилась над своей горой подушек, на щеках загорелись красные пятна.

— Я уеду из Чейнингса и больше никогда не заговорю с тобой.

— Да будет так.

Оказавшись меж двух огней, Дамарис попятилась к двери. Она вздрогнула от прикосновения, но Эшарт просто проводил ее.

— Мои извинения, мисс, — сказал он, выводя ее в коридор. — И не думай... — послышался громогласный голос вдовы. Но он был заглушён закрывшейся дверью. Эшарт, смельчак, остался внутри.

— Вырваны из лап дракона бесстрашным героем? Дамарис вздрогнула от неожиданности, приложив руку к груди.

— Что? Вы что, собака Эшарта, сэр, которую оставляют ждать за дверью?

— Гав! — Но Фитцроджер улыбался. — Я прибыл как оруженосец святого Георгия, но, похоже, моя помощь не понадобилась, ну, разве только для того, чтобы проводить деву в безопасное место.

Она оглянулась на дверь.

— Действительно, дракон. Она пригрозила уехать, если Эшарт женится на мисс Смит.

— Заманчивая перспектива, но маловероятно. Она прожила там шестьдесят лет, и большую часть из них правила железной рукой. Кстати, о Чейнингсе...

— Да?

— Вы уже бывали в здешней библиотеке?

— Мимоходом, когда нам показывали дом.

— Тогда идемте. Это недалеко.

Дамарис заколебалась. Что-то странное витало в воздухе. Но что дурного в том, чтобы находиться вместе в библиотеке? Возможно, ему нужно обсудить их план.

— Только ненадолго, — сказала она, быстро шагая. — Мне надо переодеться к состязанию по фехтованию. Какова его цель?

— Простое развлечение.

Она пыталась разглядеть, что скрывается за его безмятежностью.

— Откуда вам стало известно, что меня нужно выручать?

— Родгар узнал, что вас вызвали, и попросил Эшарта вмешаться.

— Слава Богу, вдова скоро уедет.

Он открыл дверь, и Дамарис вошла в великолепную комнату, ничуть не удивившись, что в ней никого нет. Несмотря на позолоченную резьбу и расписной потолок, библиотека Родгар-Эбби была сдержанной, даже строгой. Ее никак нельзя было назвать уютной.

Никаких мягких кресел у потрескивающего огня для удобства людей, желающих почитать газету или вздремнуть. Возле каждой оконной ниши стоял суровый средневековый бювар, а посреди комнаты — три стола в окружении простых стульев. Не вскрикнут ли в ужасе нарисованные на потолке ученые и философы, увидев, что кто-то пришел сюда просто поговорить?

— Итак? — спросила Дамарис, неторопливо проходя к одному из бюваров, словно очарованная им, но на самом деле чтобы оказаться отделенной от Фитцроджера одним из длинных столов. Он все еще волновал ее.

— Я тоже имел беседу с лордом Родгаром. Она повернулась к нему:

— Он был очень зол?

— За то, что я привез вас обратно? Совсем наоборот.

— Ну, тогда я рада. Возможно, он станет вашим покровителем.

Странное выражение промелькнуло на его лице.

— Может, и станет, но он требует, чтобы я оказал ему услугу.

— Что вы должны сделать?

— Поехать в Чейнингс с Эшартом и Дженивой. Эшарт пожелал сопровождать свою бабушку домой, и, разумеется, его нареченная должна поехать вместе с ним.

Дамарис издала короткий смешок.

— Бедняжка. Я была с визитом в октябре, и уже тогда там было сыро и холодно. — Затем до нее дошло. — Вы бросаете меня!

— Я сожалею о такой необходимости, но произошло столкновение обязательств...

— Эшарт что, ребенок, который нуждается в няньке?

— А вы?

Она дернулась, словно ее ударили, и направилась к двери. Он перехватил ее между двух столов, отрезав ей путь.

— Прошу меня извинить. Мне не следовало этого говорить. — Не переживайте, сэр. Я освобождаю вас от каких бы то ни было обязательств. Теперь, когда лорд Родгар мой опекун, я не нуждаюсь...

Поцелуй прервал ее речь. Она была слишком потрясена, чтобы отреагировать, к тому же он был коротким, но все равно оставил покалывающее ощущение на губах.

— Конечно, вы не нуждаетесь во мне. — В его глазах застыло смятение, словно он был ошеломлен так же, как и она. — Но это не означает, что вам надо быть здесь одной.

— Значит, вы не поедете?

— Увы, я должен.

— Почему?

— Когда Эшарт уедет, мне не будет места в гнезде Маллоренов. Как и зачем я могу остаться?

— Чтобы ухаживать за мной, — бросила она. — Кого удивит, если искатель приключений без гроша в кармане злоупотребит гостеприимством хозяев, чтобы поухаживать за наследницей?

— Черт бы побрал твой длинный язычок, маленькая мегера.

Она вздернула подбородок:

— Спасибо. Я всегда хотела быть мегерой.

— Ведьмой? Фурией?

— Женщиной, которая ведет себя как мужчина. Говорит, что думает, оспаривает ошибки, принимает решения и добивается, чего хочет. Что я и буду делать!

— Вы меня пугаете. Она ухватилась за это.

— Хорошо. Вы должны остаться, чтобы охранять меня.

— Я не могу.

Она презрительно рассмеялась и повернулась, чтобы уйти. Он схватил ее за запястье:

— Не убегайте снова.

Дамарис застыла, горячие искры побежали по руке от этого соприкосновения.

— Избавиться от вашего общества, сэр, не значит убегать.

— Вероятно, нет. — Он шагнул ближе и поцеловал ее в затылок, даже слегка прикусив. Дрожь пронзила ее от этого нового ощущения. — Прошу вас, милая леди, — пробормотал он, — останьтесь.

13
{"b":"3468","o":1}