ЛитМир - Электронная Библиотека

— Этого-то я и боюсь.

Френсис наполнил бокал приятеля.

— А как этот парень проштрафился?

— Угрожал распространить порочащие сведения о моей матери. Правда, пока эти угрозы лишь слова, но мне хотелось бы поговорить с ним пару минут наедине, чтобы быть уверенным. Я должен завтра же выехать в деревню, однако пока так и не нашел никаких следов.

— А есть какие-то намеки, что он в Лондоне?

— Нет, — признался Френсис. — Просто это место как помойка. Рано или поздно оно привлекает жуликов всех мастей.

— Ты прав. Я остаюсь на Рождество в Лондоне, так что скажи мне его имя, и я буду держать ушки на макушке.

Френсис заколебался, но все же назвал имя.

— Фернклиф. Чарльз Фернклиф.

— Что? Чарльз Фернклиф? Я просто не могу в это поверить.

— Ты знаешь его?

— Я встречал его. Замечательный парень. Берется за преподавательскую работу, сейчас пишет книгу об англосаксонской культуре. Больше интересуется могильными курганами и старой поэзией, чем современностью.

Как ни странно, все совпадало.

— Наверно, его исследования слегка повредили ему разум, не иначе. Разозлился на мою мать из-за того, что ей не понравилось его грубоватое и слишком лояльное отношение к подопечным. Вот он и начал угрожать, что станет распускать о ней грязные сплетни, если ему не заплатят.

— Боже милостивый. Бедняга.

— Меня больше волнует мать, — заметил Френсис.

— О, конечно, но это, наверно, все же какая-то болезнь. Даже несмотря на то, что он явно кабинетный червь, все бы ему изучать, но Чарльз обожает и шутки, к тому же прекрасный спортсмен. Но что касается остального…

— Сколько ему лет? — спросил Френсис. — Я решил, что он моложе нас с тобой.

— Боже праведный, нет. Ему по меньшей мере тридцать пять. Как я уже сказал, он берется за учительство, лишь бы финансировать свои исследования. Он выбирает учеников только в интересной для него местности. Там, где есть какие-нибудь остатки англо-саксонской культуры.

— А у нас как раз имелась англосаксонская церковь и холм, который, наверно, был фундаментом помещичьего дома… Да, все сходится, но как-то все очень странно. Наверно, он внезапно спятил. Влияние царства теней.

— Будем надеяться на лучшее, — сказал Стефен. — Как бы там ни было, эти тронутые вредят только самим себе. Поскольку я знаком с Фернклифом, то, конечно, смогу выследить его, если он объявится.

— Буду очень признателен. И если он действительно болен, попробуй вразумить его. Я не буду мстить Фернклифу, если он нездоров, но не допущу, чтобы он изводил мою мать.

— Конечно, нет.

Затем молодые люди немного поболтали, обменялись свежими новостями, главным образом о Леандере Ноллисе, который совершенно неожиданно женился на женщине без имени, связей, денег и титула — короче, полнейший мезальянс, по мнению света, но, по сведениям Стефена, новобрачный казался чрезвычайно счастливым.

— Он был здесь, в Лондоне, со своей невестой, — сказал Стефен, поднимаясь. — Похоже, самое время Шалопаям торжественно отпраздновать воссоединение.

— Николас вынашивает такую же идею.

— Отлично. Хорошего тебе Рождества. Наилучшие пожелания твоей матушке.

На этом Стефен распрощался, заставив Френсиса еще серьезнее задуматься о женитьбе.

Три Шалопая женились. Кажется, это стало модным, и лучше ему последовать их примеру. Интересно, на какое время Анна назначит венчание. Наверняка ей по душе май или июнь, а что до него — то чем скорее, тем лучше.

Возможно, на следующей же неделе? Да, устраивает, и вполне. Его проснувшееся тело причиняло теперь постоянное неудобство.

Ладно, посмотрим. Может быть, ему удастся уговорить Анну и ее родителей на зимнюю свадьбу. Например, в январе. Как только он женится, мысли о Серене Олбрайт перестанут терзать его.

В душе он смеялся над самим собой.

Отобедав, Френсис еще раз проанализировал странное поведение Чарльза Фернклифа. Мужчина оказался совсем не таким, каким он его представлял себе. Он думал, что тот был молодым парнем с духовным образованием.

И если все хорошенько сопоставить, то дело выглядело еще более подозрительным.

Перебирая события последних дней, Френсис подумал, что и сам вполне созрел для сумасшедшего дома.

* * *

На следующий день Френсис остановил лошадей перед домом в Ли-парке, непоколебимо настроенный сегодня же просить руки леди Анны Пекворт. Сие решение далось ему нелегко, потому что до сих пор Френсис испытывал неловкость. Даже перед самыми воротами у него мелькнула мысль проехать мимо. В конце концов он ведь не предупреждал заранее о своем приезде Арранов…

Но Френсис строго напомнил себе, что и так затянул с женитьбой. Пора, давно пора ему остепениться и всерьез заняться наследниками. Но, спрыгнув из экипажа на землю, тут же поддался импульсу и решил, что не останется у Арранов на ночь. Он поговорит с герцогом, получит согласие Анны, а потом поедет в Прайори, и уважительная причина, вот она — мать ждет его на Рождество.

Уважительная причина?

Слова ничего не значат, снова и снова убеждал он себя. Просто он должен быть дома еще до Рождества. Его мать придавала такое значение всем этим обрядам. Если он договорится о свадьбе на более раннее время, то после Рождества приедет с длительным визитом. Или пригласит Анну в Прайори.

Когда Френсис подходил к огромным дверям, сердце бешено заколотилось у него в груди, но вовсе не от переполнявших его чувств.

Френсиса тут же проводили в теплую гостиную. Его приветствовала герцогиня, умная женщина, но никогда не блиставшая красотой.

— Мидлторп, как замечательно, что вы заглянули к нам, но боюсь, Анна еще не может принимать визитеров.

— Да? — не поняв, переспросил он. — Она больна?

— Так вы не знали? Мы отослали записку пару дней назад в Прайори. Ветряная оспа. Она заразилась ею в деревенской школе. Бедная девочка так серьезно относится к своим обязанностям. Сейчас она вряд ли захочет увидеться с вами.

Герцогиня подмигнула ему.

— Боюсь, она еще вся в пятнах.

— Да, да, я понимаю, — глупо поддакнул Френсис. Ветряная оспа! Все в эти дни как будто сговорились против него. Но он тут же решил, что не станет откладывать дело в долгий ящик.

— А герцог дома? Я бы хотел поговорить с ним.

— К несчастью, его нет дома. Он в Шотландии, хотя скоро должен возвратиться. Почему бы вам не приехать после Рождества? Будет прекрасный повод повеселиться. И, конечно, мы будем только рады, если вы приедете надолго.

И Френсис смирился с судьбой.

— Да, конечно, герцогиня.

Он передал, что желает Анне скорейшего выздоровления, и, распрощавшись, отправился в Прайори.

Что новенького ожидает его там? Решится ли его мать наконец сдвинуть хоть один шкаф с места, или все останется по-прежнему?

Вряд ли, подумал Френсис, направляя свою усталую четверку лошадей к дому. Прайори давно превратился в мавзолей отца — здесь ничего никогда не менялось. Даже такая обычная вещь, как новые портьеры, доводила его мать до расстройства. Он, конечно, признавал, что ее преданность памяти отца достойна восхищения, но жизнь продолжается, и вещи должны обновляться.

Торп-Прайори, однако, останется точно таким, каким был всегда, и его мать, конечно, уже прекрасно подготовила его к Рождеству.

Почему эта мысль так расстроила его?

Потому что манера матери праздновать Рождество так же, как и в те времена, когда еще был жив отец, просто ему не нравилась.

Падуб, сосна и розмарин будут расставлены или подвешены на тех же местах, где и всегда, перевязанные неизменной красной ленточкой, будто время остановилось. Специальные ароматизированные красные свечи будут стоять наготове в холле, останется только зажечь их, когда в канун Рождества, в сочельник, деревенские жители принесут огромное полено. Все они останутся, чтобы пропеть рождественские гимны в Большом доме, и леди Мидлторп собственноручно угостит их сидром и ванильными пирожками. А лорд Мидлторп — теперь эту роль исполнял он — вручит каждому на прощание крону.

21
{"b":"3469","o":1}