ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Но сейчас его обуревала одна ярость. Неужто архиепископ и его прихвостень дерзнут разорвать, уничтожить то, что создали они вдвоем с Джеанной? Да он убьет их обоих!

Он приказал себе успокоиться. Здесь, в суде, ему надобен острый ум, а не острый меч. Время меча еще придет.

Галеран посмотрел на Фламбара. Тот сочился елейным довольством.

Он посмотрел в спину Раймонду Лоуику, ища скованности и неловкости, обличающих ложь, но гордая осанка Лоуика ничего не прояснила.

Король развернул пергамент, быстро пробежал его глазами и передал Ральфу Бассету.

Вперед выступил граф Варвик, как видно, раздосадованный ходом дела.

С вашего позволения, сир…

Генрих кивнул, и тот обратился ко все еще коленопреклоненному Лоуику.

Сэр Раймонд, ежели вы были помолвлены с леди Джеанной, почему не протестовали против ее незаконного союза с лордом Галераном?

— Я не видел в этом смысла, милорд, — твердо отвечалЛоуик. — Отец Джеанны изменил свое решение, и я знал, что, если он пожелает, то найдет способ расторгнуть и помолвку.

— Но он не сделал этого? — спросил граф.

— Нет, милорд.

Галеран внимательно слушал. Ему казалось, он уловил в тоне Лоуика лживую неуверенность, но как знать это наверняка? Его слова похожи на правду. Во время своей помолвки и женитьбы сам Галеран был еще очень юн, и, если и таился тут какой-то обман, он мог не знать об этом.

Однако трудно поверить, что больше никто не знал о прежней помолвке Джеанны. Его отец, к примеру, наверняка должен был знать. Будь он неладен, лорд Вильям! Отсиживается в Уолтхэме, когда ему надлежит быть здесь!

— Когда помолвка состоялась, — продолжал Лоуик, — Джеанна была еще слишком юна для совершения брака, и еще были живы два ее брата. Когда братья умерли и она осталась единственной наследницей, лорд Фальк решил выдать ее за другого.

— Почему? — спросил граф. — Он полагал, что вы не сможете сохранить ее владений?

У Лоуика побагровела шея. Галерану стало жаль беднягу. Он, несомненно, лгал, и замешательство выдавало его с головой.

Искоса глянув на Фламбара, Галеран подумал, что тот, верно, недоволен своей пешкой.

Лоуик все молчал, не отвечая на вопрос, и король строго велел ему говорить.

Он хотел породниться с влиятельной семьей, — выдавил наконец Лоуик. — У меня такой семьи нет.

— Отчего же тогда, — продолжал граф, — раньше он считал вас подходящим супругом для своей дочери?

— Я был ему как сын, милорд. — Голос Лоуика заметно окреп. — Помолвка была способом принять меня в семью.

— Но лорд Фальк не воспользовался этим способом, когда у него не осталось детей, кроме леди Джеанны? — И граф отступил назад с легким поклоном.

Все это было столь правдоподобно, что Галеран сам почти поверил в истинность слов Лоуика. Старый Фальк действительно был расположен к нему и вполне мог решить ввести его в семью, женив на дочери. Возможно даже, он собирался подарить молодым небольшое поместье.

И все же трудно поверить, что помолвка совершалась втайне от всех. Свидетели находились всегда; на то они и свидетели, чтобы удостоверить помолвку.

Ральф Бассет и архиепископ Лондонский тщательнейшим образом изучили запись о помолвке, после чего Бассет промолвил:

— Сир, документ как будто бы подлинный, но, как и всегда в подобных случаях, все решает слово свидетелей. Они должны предстать перед судом и подтвердить, что помолвка была совершена.

— Увы, сир, — вмешался Фламбар, — я лично навел справки. Никого из свидетелей уже нет в живых.

Брови у всех присутствующих медленно поползли вверх. Забавно, дело дошло до свидетелей, а встретиться с ними невозможно.

Галеран сдержал вздох облегчения. Значит, документ подложный, свидетели — фальшивые; их имена красуются под сговором лишь потому, что все они уже умерли. Теперь оставалось разоблачить подделку.

— Кто был свидетелями?

Ральф Бассет огласил список имен. Первым в нем значился старый Фальк, затем шли его сыновья, разумеется, покойные. Следующим был указан Грегори, управляющий, умерший не так давно.

— Этого человека я знал, — сказал Галеран. — Он умер совсем недавно и присутствовал на моей собственной свадьбе. Он не поставил бы своего имени под незаконным документом.

— Даже под угрозой потери места, милорд? — мягко вмешался Фламбар.

Спорить было бессмысленно, и Галеран счел за благо молча выслушать другие имена. Их оказалось всего восемь.

— Сир, — произнес он тогда, умышленно не скрывая изумления, — под документом о моей помолвке с леди Джеанной подписалось более тридцати человек. Лорд Фальк пользовался у нас на севере большим уважением и легко мог собрать столько же или даже больше желающих заверить своей подписью подобный документ.

— Дельное замечание, — промолвил Варвик.

Глаза Фламбара опасно сузились, но губы продолжали улыбаться.

— Быть может, поскольку у сэра Раймонда не было влиятельной семьи и важных знакомых, лорд Фальк из человеколюбия решил не конфузить его. Да и, кроме того, что за повод для многолюдного сборища? Всего-навсего помолвка дочери…

— И все же, — возразил Галеран, — здесь есть заметные недочеты. Почему, к примеру, на подобной церемонии не присутствовали ни мой отец, ни Губерт Берсток?

Король кивнул.

— Еще один превосходный вопрос. Как жаль, — многозначительно добавил он, — что здесь нет лорда Вильяма Брома, который, несомненно, пролил бы свет на эту тайну.

Как видно, будущее всей семьи зависит только от верноподданства лорда Вильяма, с досадой подумал Галеран.

Итак, оставалось сделать то, чего он умом не желал, а сердцем страстно жаждал. Галеран встал.

— Сир, я согласен, чтобы наш спор решили мечи. Я вызываю Раймонда Лоуика доказать правоту его притязаний собственной кровью.

Лоуик будто ждал этого и немедленно поднялся.

— Вызов принимаю!

20

Король нахмурил брови.

— Господа, вам придется биться не на жизнь, но на смерть, и один бог рассудит вас.

Если у этой мистерии был продуманный финал, то до него, видимо, оставалось уже недолго. Генрих явно был недоволен. Но отменить поединок чести не мог даже король. Любой высокорожденный имел право на поединок.

В этот миг, кланяясь, вошел паж и прошептал что-то на ухо графу. Тот нагнулся к королю и тоже что-то сказал.

Лоб Генриха разгладился.

— Сэр Раймонд и лорд Галеран, сядьте. Мне было бы неприятно без нужды терять хороших бойцов, тем паче что теперь мы, пожалуй, сможем по-другому пролить свет на это дело. В Вестминстер прибыл лорд Вильям Бром.

Обернувшись, чтобы приветствовать отца, Галеран заметил, как окаменел Фламбар и вытянулось лицо у Лоуика. Разумеется, такого поворота событий никто из них не ожидал.

Чего же они ожидали?

Вероятно, того, чтобы смерть Галерана стала свершившимся фактом раньше, чем его отец о чем-либо узнает.

Дверь распахнулась, и вошел лорд Вильям, споря с библейским величием Фламбара богатством одеяния, блеском золота и драгоценных камней. Следом выступали три его стражника, столь же рослые и важные, как он сам. Галеран настолько привык видеть отца в поношенной одежде из домотканой холстины и сыромятной кожи, что чуть было не рассмеялся вслух от пышности его сегодняшнего наряда.

Впрочем, наряд этот сослужил свою службу. Благодаря ему ни у кого не осталось сомнений о высоком положении отца.

Лорд Вильям, не медля и не торопясь, подошел прямо к трону, преклонил колени перед королем и простер к нему руки. С довольным блеском в глазах Генрих накрыл его руки своими в торжественном приветствии. То была несколько упрощенная, но оттого не менее весомая клятва в верности.

— Лорд Вильям, — промолвил Генрих, — мы счастливы лицезреть вас в столь добром здравии.

— Благодарю, сир, — поднимаясь с колен, откликнулся отец Галерана. — Возможно, при других обстоятельствах я полежал бы в покое еще день-другой, но до меня дошли слухи о том, что Раймонд Лоуик был в Уолтхэме и спрашивал обо мне каждого встречного. Я счел за благо лично выяснить, что за нужда была ему во мне. — И лорд Вильям остановил недобрый взгляд на Лоуике и архиепископе. — Похоже, у него сложилось впечатление, что я уже при последнем издыхании.

77
{"b":"3470","o":1}