ЛитМир - Электронная Библиотека

— Как ты это сделаешь? Он спрашивал, где находится?

— Да. Я сказала, что в Гиллсете.

— В имении миссис Гиллсет? Умно придумано! Представляю, в каком шоке он будет, если ему взбредет в голову разыскать свою таинственную любовницу. У вас уже было?..

Услышав столь откровенный вопрос, Розамунда вздрогнула и невольно покраснела, но потом кивнула.

Диана ободряюще обняла подругу.

— Храбрая девочка! Надеюсь, тебе было не очень противно?

Розамунда не спешила откровенничать, ее захлестывали эмоции, и в конце концов она решила не таить содеянное от кузины.

— Знаешь, Диана, все было так замечательно… Я никогда не думала…

— Роза! Уж не влюбилась ли ты в этого бродягу?

— Конечно, нет. И он не бродяга. Он джентльмен.

— Ха!

— Джентльмен, говорю тебе! — Она осеклась, неожиданно уразумев смысл вопроса Дианы, и слегка испугалась. — Нет, я не влюбилась. Смешно было бы. Я едва его знаю. — И все же она призадумалась. Как же тогда назвать то нежное чувство, которое он вызывал? Почему ей хотелось улыбаться, разговаривать с ним, делиться своими мыслями? — Это был просто половой акт. — Она убеждала не столько кузину, сколько себя. — Я наконец-то поняла, почему некоторые сходят с ума от этого.

Диана наморщила лоб:

— Вот как? Почему же?

Розамунда не нашлась с ответом и только произнесла:

— О, это нечто особенное. Такие ощущения…

— Другие, нежели с сэром Дигби?

— Другие. — Поскольку слово прозвучало чересчур предательски, она попыталась оправдаться:

— То есть я хочу сказать…

Ее спас стук в дверь. В гостиную заглянула Джесси:

— Все готово, миледи. Мне отнести поднос?

— Я сама! — вскочила Розамунда.

Диана тоже встала:

— Не думай, Роза, что, говоря загадками, ты сумеешь уйти от моих вопросов. Тебе известно хотя бы, как его зовут?

Розамунда застыла с подносом в руках. Если она скажет, что спала с мужчиной, не зная его имени, то будет выглядеть как последняя проститутка.

— Маллорен, — отозвалась она, — мистер Бренд Маллорен. — Она поспешила к выходу.

— Что?! — тотчас раздалось у нее за спиной.

О нет!

— Роза! — кричала Диана. — Вернись!

Но Розамунда уже мчалась вверх по лестнице. Тарелки скользили по подносу, из носика выплескивалась огненная жидкость, но она не желала знать, почему Диана вдруг так завизжала. Может, он и в самом деле бандит и по всей Англии расклеены объявления «Разыскивается опасный преступник» с его именем?

На мгновение остановившись, чтобы надеть ненавистную маску, она повернула ключ в замке и влетела в комнату, хлопнув дверью.

— Что случилось? — спросил Бренд, тут же встревожившись.

Он стоял у окна, замотанный в простыню, как в тогу, и смотрел во двор через щелочку, не открывая штор.

— Вас разыскивают? — выдохнула она, не смея поставить поднос.

— Разыскивают?

— Вы нарушили закон?

— Насколько я знаю, нет. — Бренд приблизился, взял у нее поднос и поставил его на маленький столик. — Вообще-то я еще не полностью вспомнил, чем занимаюсь, а потому не могу утверждать наверняка. А, мясной пирог! Спасибо. — Он откусил большой кусок, прожевал и только потом спросил:

— А что? Чем вызван ваш вопрос?

— Не важно.

Его явно не удовлетворил ее ответ.

— Может быть, посидите со мной, пока я ем?

После некоторого колебания девушка села напротив и потрогала свою маску, желая убедиться, что она на месте. Ей действительно хотелось остаться. Кроме того, она пыталась хотя бы ненадолго оттянуть разговор с Дианой.

— Трудно судить из-за этой проклятой маски, но, мне кажется, вы сильно взволнованны. У вас неприятности с мамой?

Розамунда смущенно разгладила юбку на коленях.

— Нет. Все в порядке, — ответила она.

— Она показалась мне очень приятной женщиной. Хорошо, что у вас такая мама.

— Хорошо. — Девушка не знала, уместно ли спрашивать о личном, но все же не удержалась:

— А у вас есть мама?

— Была. Она умерла, когда я был маленьким.

— Простите.

— Мне очень ее не хватало. И, наверное, не хватает сейчас. Она была чудесной женщиной — жизнерадостной, нежной, сильной. Как было бы замечательно, если бы я мог приезжать к ней в гости, рассказывать о своих делах, помогать…

Удивительно, он сказал об этом так буднично, как о самых обычных отношениях между сыном и матерью. Нет, интуиция ее не обманула: это хороший человек, даже если он и разбойник.

Бренд съел весь пирог и поднял голову, весело блеснув глазами.

— А вторая дама убедилась, что я не ангел?

— Это моя сестра Саки, — с улыбкой сказала Розамунда. — Она поверила мне на слово.

— Значит, с ними у вас не возникло проблем?

— Нет.

Он налил себе в чашку густой шоколад и сделал глоток, внимательно глядя на девушку.

— Может быть, сейчас, после приезда вашей мамы, вы желаете отменить наш уговор?

— Нет.

— Я польщен. Значит, я такой потрясающий любовник, что ради меня вы готовы на риск. Но почему?

Розамунда задумчиво провела пальцем по гравированной поверхности серебряного сосуда с горячим шоколадом. Ей вовсе не хотелось его обманывать.

— Дело в том, что до вас у меня не было любовника. И вряд ли будет после.

— Вы еще молоды.

— Но я замужем.

Помолчав, он заметил:

— Простите мою бестактность, но ваш муж — старик.

— Ему только пятьдесят пять, — проговорила она, надеясь, что это не прозвучало как жалоба.

Она не желала Дигби смерти, но, по правде говоря, жалела, что вообще вышла за него замуж. Ее угнетала безысходность. Но больше всего ее угнетала мысль о том, что она столько потеряла, трусливо спрятавшись от всего мира после аварии.

— Ему пятьдесят пять, а вам?

— Двадцать четыре, — машинально ответила она.

— Сколько же вам было, когда вы выходили замуж?

— Шестнадцать.

— Черт возьми! Зачем вы это сделали?

Розамунда никогда прежде не подвергала сомнению свою отчаянную потребность в укромном и безопасном пристанище. Она бежала от родных, изводивших ее своей жалостью, бежала от необходимости встречаться с незнакомыми людьми. И сейчас было слишком больно ворошить эту рану.

— А что такого? — резко спросила она. — Многие девушки рано выходят замуж, и некоторые предпочитают пожилых мужчин. Мой муж — хороший человек, пожалуй, я больше не стану подвергать риску наши супружеские отношения.

Бренд хотел было поспорить, но передумал и, откинувшись на спинку кресла, отхлебнул свой шоколад.

— Я не буду болтать. Даю слово. Вы жалеете о своем поступке?

— Нисколько.

— Прекрасно. — Он осушил чашку. — Итак, что прикажете?

Она на мгновение растерялась, потом залилась румянцем:

— Ничего.

— Ничего? Учтите, милая леди, хоть вы и обворожительны, но я буду служить вам только до рассвета. У меня дела, я не могу ими пренебречь. Если вы попытаетесь меня удержать, то вместо послушного раба получите врага.

— Я не стану вас удерживать.

«Однако вам не понравится тот способ, которым я вывезу вас отсюда», — мысленно добавила Розамунда. Она еще не придумала, как это сделает, но знала, что в любом случае Бренд превратится в ее врага. Так будет лучше. Увы!

— Ко мне пришла гостья, я должна уделить ей внимание, — сообщила она, вставая. — К тому же мне нельзя находиться у вас слишком долго — это вызовет подозрения.

— Во всем виновата моя ангельская внешность, — усмехнулся он. — Никто не поверит в вашу безгрешность.

— Вот именно. Будь вы некрасивы, все было бы гораздо проще.

— Я могу косить глазами, — сказал он и тут же это продемонстрировал. — Но, к сожалению, долго не получается. — Розамунда лишь покачала головой. Неудивительно, что он оказался пьяным в канаве. К сожалению, этот красивый мужчина был ужасно несерьезным. — Можно мне хотя бы одеться? — спросил он. — В этом году римский стиль не моден.

— А жаль! — сказала она и решила напоследок полюбоваться римским стилем. Бренд засмеялся. — Ваша одежда сильно поистрепалась, но я распоряжусь, чтобы горничная принесла ее.

18
{"b":"3471","o":1}