ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ты же сказала, что миссис Акентвейт тоже догадалась. И даже твоя мама.

— Да, но это тетя Аррадейл!

Диана в который уже раз красноречиво закатила глаза.

— Тебе тоже иногда кажется, что она прячет за спиной розгу?

Розамунда засмеялась, но как-то натужно. Вытерев о юбку вспотевшие руки, она попыталась успокоиться. На небе тускло светил тонкий месяц, и хотя она хорошо знала имение, ей хотелось пересечь сад до того, как станет совсем темно.

— Мне надо идти.

— Да. Знаешь, все так странно…

— Еще бы!

— Я имею в виду, странно смотреть, как ты уходишь, чтобы заняться прелюбодейством. — Диана слегка сдвинула брови. — Но ты должна, поэтому иди!

— Я должна была зачать еще в первую брачную ночь.

— Нет, здесь другое. Сейчас в тебе появилось что-то новое.

— Вот как? — Розамунда опустила голову и внимательно себя оглядела. — Что же?

— Ты изменилась. Я не говорю про твою рассеянность: ты витаешь бог знает где, и это понятно. Но ты стала по-другому двигаться. Мелочь, конечно, однако как преображает!

— Ох, надеюсь, что не сильно!

Диана взяла шаль и бережно накинула ее на плечи подруге.

— Не слушай меня. Иди! Я позабочусь о том, чтобы никто не заметил твоего отсутствия. И не забудь взять снотворное.

Розамунда похлопала себя по карману, хоть мысль о том, что она должна отравить Бренда, была ей отвратительна.

— Я не…

Она хотела сказать, что идет к своему тайному любовнику только по необходимости, но себя не обманешь.

— Иди, иди! — Диана улыбнулась. — Прости меня, милая. По правде сказать, я тебе даже завидую. Как ты думаешь, согласится он пожить у меня денек-другой?

Это, конечно, была шутка, но отчаянное «Нет!», вырвавшееся у Розамунды, выдало ее с головой.

— Ох, милая, — ласково проговорила Диана, — усно-койся.

Розамунда запахнула шаль на груди и, не устояв, взглянула на себя в высокое зеркало. Здесь, в Аррадейле, она надела одно из своих лучших платьев — из бледно-розового шелка, отделанного кремовым кружевом и жемчужинками. Правда, сегодня ночью ей хотелось бы выглядеть по-другому, потому что это был чересчур девичий, почти кукольный наряд — Дигби нравилось, когда она носила такие вещи.

— Просто безумие какое-то! — проговорила она, обернувшись. — По-моему, мы, женщины, склонны влюбляться в мужчин, с которыми были близки. — Розамунда тотчас покосилась на расстроенную Диану. — Можешь считать это предостережением.

— Ты думаешь, если я обзаведусь любовником, то обязательно в него влюблюсь? Верится с трудом, но я приму к сведению. — Подруга обняла Розамунду и подтолкнула ее к двери. — Иди и насладись за нас обоих!

Розамунда засмеялась и вышла из спальни. Этот дом она знала как свои пять пальцев и вскоре незаметно выскользнула из маленькой боковой двери. Вот уже под ногами захрустел гравий. По дорожке, огибавшей дом, она поспешила к лужайке, а оттуда в сад, который рос перед вдовьим домом.

Сквозь темные кроны деревьев пробивался мерцающий огонек.

Бренд, по-видимому, оставил у окна свечу, и этот маленький маячок призывно светил ей в ночи.

* * *

Бренд придвинул свечу к самому окну.

Он видел, как вечером его дама покинула дом в сопровождении полной служанки, которая приносила ему ужин. До сих пор ни одна из них не вернулась, по крайней мере он не заметил, хотя почти не отходил от окна. Впрочем, они могли войти в дом с другой стороны. Смешно думать, что она заблудилась.

Между тем уже была ночь, а серп луны почти не давал света. Мысль о том, что его незнакомка пойдет в темноте одна, вызывала у Бренда тревогу.

Он пытался углубиться в чтение, но, несмотря на то что книга была интересной, смысл слов от него ускользал.

Сделав над собой усилие, Бренд наконец сосредоточился. У автора имелись заманчивые идеи насчет улучшения породы путем тщательного отбора, но, как показывал опыт, в этом деле большую роль играл случай. Мужчина с грубыми чертами лица мог жениться на хорошенькой женщине, а в результате появлялись красивые сыновья и дочери с топорными лицами.

Интересно, какие дети будут у них… Нет!

Но ведь у них в самом деле мог родиться ребенок.

Даже если так, он будет считаться ребенком ее мужа, и Бренд останется ни при чем.

Легко подумать, но не так легко пережить.

Пожалуй, стоит отыскать ее через девять месяцев — просто чтобы убедиться, что все хорошо. Он не будет подвергать риску ее репутацию.

Бренд выругал себя за глупость: если он ее найдет, то опять погрязнет в этом безумии. Нет, надо порвать с ней немедленно — взломать дверь и убежать! А что, проще простого…

Заложив пальцем страницу, он попытался собраться с духом, чтобы осуществить задуманное. Но не смог. Нет, он выпьет эту чащу, и ничто его не остановит!

Пожалуй, лучше снова углубиться в чтение.

Животноводческие программы.

Направленный отбор не был новостью. Люди веками пытались получить скаковых лошадей-призеров и еще дольше энтузиасты выводили пит-бультерьеров и бойцовых петухов, в которых ценились сила и агрессия. Однако, добиваясь конкретной цели, они без сожаления избавлялись от сотен неудачных особей. Фермер же нуждался в снижении уровня брака, и в книге предлагались научные методы достижения высоких результатов.

В конце концов Бренд сосредоточился-таки на тексте и вздрогнул от неожиданности, когда в замке повернулся ключ. В спальню вошла она — его таинственная дама. Он взглянул на ее лицо, но, увидев все ту же гротескную маску, в досаде перевел взгляд ниже, пытаясь угадать ее настроение.

Она была явно взволнованна, но стеснялась уже не так, как в первый раз.

Бренд невольно отметил про себя, что она надела платье с глубоким декольте, которое выигрышно подчеркивало все достоинства ее фигуры.

Горячее желание пронзило его, точно молния.

Шелк, лихорадочно думал он, стараясь сохранить самообладание. Розовый шелк, кружева, бантики. Красиво. Женственно.

Но ей не идет.

Этот стиль не для его загадочной леди.

Она, наверное, красива и, безусловно, женственна, но в ней больше силы, чем предполагало это платье, и больше характера. Он одел бы ее в земные цвета: нежно-зеленый, теплый коричневый, кремовый, вишневый…

Отложив книгу, Бренд встал и отвесил низкий поклон.

— Добро пожаловать, госпожа.

Она застыла на месте, словно готовясь в любую минуту выскочить из комнаты. Может, встать между ней и дверью, чтобы загородить путь к отступлению?

Впрочем, девушка тут же ожила и торопливо двинулась к свече. Он поймал ее за руку, когда она проходила мимо.

— В тот раз мы любили друг друга при свете дня.

— Но сейчас уже не день. — Рука ее дрогнула в его ладони.

— Тем более свеча будет к месту.

Незнакомка подняла глаза, словно в молитве.

— Мне нужна темнота, — прошептала она.

Почему же раньше это было возможно при дневном свете? Что изменилось? Ему так хотелось любить ее при свечах, но он отпустил девушку и послушно затушил огонек.

— Итак, госпожа, — проговорил он, — что прикажете еще?

В отсутствии света обострились остальные чувства. Шуршание платья в такт с дыханием незнакомки словно дразнило Бренда, на него вновь пахнуло цветочным ароматом, который теперь навсегда будет связан в его сознании с этим странным любовным приключением.

И с ней.

— Мне раздеться? — прошептала она.

— Как хотите.

Господи, почему так дрожит его голос? Ведь он не какой-нибудь зеленый юнец!

Она вдруг принялась ходить по комнате.

— Скажите же, что мне делать.

Он облек свое желание в слова:

— Отдайтесь мне. Будьте этой ночью моей рабыней.

— А если мне что-нибудь не понравится?

— Вы мне об этом скажете. Я лишь хочу доставить вам удовольствие. Доверьтесь мне.

Вот чего он хотел от нее помимо всего прочего — доверия!

— Почему я должна вам доверять?

Этот прямой вопрос больно кольнул Бренда.

— Решайте сами, — отозвался он.

29
{"b":"3471","o":1}