ЛитМир - Электронная Библиотека

Мадлен подала знак принести эль.

– Боюсь, он забрал с собой имущество, когда бежал, сир.

Король уселся на один из двух имевшихся стульев и указал Мадлен на другой. Хмурый Поль расположился на скамье. Слуга с кувшином эля раболепно пробрался вперед. Мадлен взяла кувшин, чтобы обслужить важного гостя, как повелевал ей долг хозяйки замка. Слуга, бледный от ужаса, попятился. Вильгельм взял полную чашу эля.

– Спасибо, мадемуазель, – сухо добавил он. – Я хотел бы, чтобы все англичане испытывали подобный страх при моем появлении.

– Не сомневайтесь, сир, – вмешался Поль, нетерпеливо подавшись вперед. – Мы управляем здешними бездельниками твердой рукой.

Король отхлебнул большой глоток эля.

– Отличного качества, мадемуазель.

Вильгельм подал знак. Вперед выступили два человека – пожилой и молодой – младший был очень крупным и смуглым. «Был ли это ее будущий муж?» – спрашивала себя Мадлен с сильно бьющимся сердцем. Выглядел он привлекательно.

– Мадемуазель, представляю тебе графа Гая де Гайяра и его сына, лорда Лео де Везена. Они составят тебе компанию, пока я отойду в сторонку с лордом Полем. Он, должно быть, много может мне сообщить.

Мадлен видела, как ее дядя нервно сглотнул.

Гай де Гайяр рассматривал молодую женщину, которую предложили в жены его сыну, и испытывал знакомое желание треснуть Эмери головой о каменную стену. Она была настоящим сокровищем. Не писаной красавицей, а цветущей и миловидной, с чистой кожей и белыми зубами. В ее прекрасных карих глазах, искрящихся юмором, светился незаурядный ум. Хотя тут и не было физического сходства, Мадлен сильно напоминала ему Лусию, когда он положил на нее глаз.

Гай оглянулся вокруг в поисках Эмери, но не увидел его. Куда, во имя Господа, он подевался? Одо де Пуисси тоже скрылся, но тот, возможно, пошел засвидетельствовать свое почтение мачехе. Стивен де Фе вертелся поблизости с таким видом, словно не мог поверить своему счастью.

– Леди Мадлен, – спросил Гай, – давно ли вы живете в Англии?

– Только восемь недель, милорд. Я приехала с герцогиней… С королевой, я имела в виду.

– Ах да. Ее величество прислала письмо и подарки для вас. Она высоко вас ценит. Она рассчитывает видеть вас в своей свите, прежде чем ее ребенок появится на свет.

– Как она себя чувствует, милорд?

– Наилучшим образом, насколько мне известно. А вам нравится Англия?

– Она прекрасна, – ответила Мадлен, – и, думаю, могла бы быть раем, если бы не война.

Граф Гай засмеялся:

– Для некоторых людей война и есть рай. Большинство нормандцев считают жизнь скучной без сражений, и викинги, конечно, считали раем Валгаллу, где мужчины могли каждый день сражаться и умирать, возрождаясь вновь, чтобы снова сражаться. Вам следует познакомиться с моим младшим сыном, – продолжал он, – который мог бы рассказать вам о подобных вещах лучше, чем я.

– Он ученый?

Молодой спутник графа рассмеялся:

– Возможно, Эмери и слишком образован для нормандца, но он не из духовных лиц. Вы увидите, когда познакомитесь с ним. – Он тоже оглянулся вокруг. – Не понимаю, куда он исчез. Пойду-ка его поищу.

Он поднялся на ноги. Торопливо подошла мадам Селия и уселась рядом с Мадлен.

– Так приятно, что Одо снова возвратился домой.

– Вряд ли это его дом, тетя, – парировала девушка.

Селия потянулась, чтобы ущипнуть ее, но отдернула руку.

– Нам не хватит еды, – раздраженно сказала она. – Ты отвечаешь за пищу. Чем ты только занималась, ленивая девчонка!

Лео обменялся с отцом многозначительным взглядом и вышел.

Эмери сделал вид, что беспокоится о своей лошади, чтобы не попадаться наследнице на глаза. Пусть Стивен и Одо сражаются за нее, и тогда, может, она не станет присматриваться к нему. Он вспомнил, как она появилась, склонившись перед королем, ослепительная в своем наряде. Ее длинные волосы свободно струились из-под золотой повязки, сверкая по всей длине до самых бедер, и заколыхались, обрисовывая плавные линии ее фигуры, когда она повернулась, чтобы войти в замок с королем.

Все опасения Гирта по поводу дурного обращения оказались вздором, и Эмери не о чем было беспокоиться. Она стала еще прекраснее, чем он помнил. Теперь ему следует только по сто раз в день напоминать себе, что она всего лишь бессердечная ведьма…

– Ну и ну, – сказал, подходя, Лео и не слишком нежно треснул брата по спине.

Эмери уже снял доспехи, и удар оказался достаточно чувствительным. – Ты что же, не хочешь заполучить ее? Славная пышечка.

– Смотря по тому, каков у нее нрав, – мрачно сказал Эмери, и его брат покачал головой.

– У тебя что, вскочили чирьи на заднице? Пока мы скакали сюда, ты становился все угрюмее с каждой милей. – Лео посмотрел вокруг. – Не сказать, что здесь уже ничего нельзя исправить. – Лео окликнул оруженосца и тоже снял доспехи, натянув затейливо вышитую тунику. Затем они с Эмери направились к укреплениям. Лео все осматривал и ощупывал, проверяя на прочность.

– Все это построено наспех, – сказал он. – Камни неплотно прилегают друг к другу.

Возле частокола он толкнул огромное бревно, врытое в землю, и оно пошатнулось.

– Эй, ты! – закричал Лео ближайшему работнику. – Когда это было сделано?

Бедняга испуганно на него взглянул и что-то пробормотал по-английски.

– Что он говорит? – спросил Лео.

– Конечно же, он спрашивает, что говоришь. Неужели никому не приходит в голову выучить язык?

Тут он вспомнил, что кое-кому это пришло на ум.

– Переведи ему мой вопрос, – сказал Лео, теряя терпение.

Вскоре они выяснили, что весь участок был сложен за прошлую неделю. Работник сказал, что понимает, как плохо все сделано, но таково было приказание лорда.

– Если ты станешь здесь лордом, – сказал Лео, – придется все это снести и выстроить заново.

– И ты еще спрашиваешь, почему я не хочу браться за это дело! Пойдем осмотрим конюшни, – сказал Эмери. – Хочу взглянуть, как там наши лошади.

Они обнаружили, что лошади содержатся должным образом, хотя на долю их оруженосцев выпало больше работы, чем обычно, потому что не хватало прислуги. В конце конюшни стояла наспех сколоченная клетка, где насестами служили грубые, необработанные жерди.

Лео принялся опять задавать вопросы, используя Эмери как переводчика. Они выяснили, что это леди Мадлен привела конюшни и стойла в порядок.

– Богатая и деятельная, – одобрительно сказал Лео. – На твоем месте я бы переоделся во все лучшее и отправился на танцы. Подари ей что-нибудь из золота, которое так раздражает отца. За такое количество ты мог бы купить половину женщин Англии.

– И ты предполагаешь, что она относится к женщинам такого рода? – сухо спросил Эмери, опершись о косяк двери в амбар.

Лео рассмеялся:

– Все они такого рода. Они судят о том, как их ценят, по тому, сколько на них тратят. Отдай ей браслет, украшенный гранатами.

– Это воинский дар. Ты думаешь, она боец?

Лео уловил раздражение брата и озадаченно посмотрел на него.

– Ты все еще ее не хочешь? У тебя есть где-то истинная любовь? Тогда женись на ней. Или женись на наследнице, а другую придержи для разнообразия.

Эмери засмеялся:

– Если у тебя есть хоть чуть тайного разнообразия помимо дома, я плохо знаю Жанетту.

Лео признал его правоту комической гримасой, но дальнейшие пререкания были прерваны звуком рога, созывавшего всех на вечернюю трапезу. Братья поспешили в замок.

Большой зал замка Баддерсли был по-своему красив, с его резными балками и обшитыми деревом стенами. Возможно, один Эмери, который бывал тут в лучшие времена, заметил отсутствие прекрасных гобеленов, сверкающего оружия и резной, с позолотой мебели.

Главный стол был торжественно накрыт. Спереди свешивалось красиво вышитое покрывало, скрывавшее ноги сидевших за ним. Сверху была застелена белоснежная скатерть. Позади стояли два массивных стула, на которых уже восседали король и Мадлен. Справа от Мадлен угрюмо сидел Поль де Пуисси, сильно напуганный. Слева от короля расположилась мадам Селия с совершенно безумным видом. По другую сторону от нее граф Гай тщетно пытался завести с ней разумный разговор. Увидев вошедших сыновей, он не смог скрыть на миг промелькнувшей досады.

29
{"b":"3472","o":1}