ЛитМир - Электронная Библиотека

Молодой человек опустился на стул, поморщившись от боли.

Он был совсем молод. Гораздо моложе Генри Гардейна. Да и тип совершенно другой. Генри в двадцать был стройным, но не хрупким. У обоих были каштановые волосы, но у Г.Г. посветлее, цвета темного меда, и очень курчавые. Глаза синие, как летнее небо, в отличие от Гардейнов, у которых глаза были темные. А на портрете — черные. Художник мог кое-что изменить, но не до такой степени.

Дайер уселся поудобнее на стуле и опять скривился от боли.

— Простите, если шум обеспокоил вас, мадам. Это Фарук убил таракана. Он их не терпит.

Голос его звучал взволнованно, видно было, что он нервничает. Лаура не могла понять почему, ведь он был участником заговора. Он смог открыть дверь изнутри, значит, не был заперт. Может быть, он опасался наказания? Интуиция подсказала Лауре, что он нуждается в защите.

Она попыталась проанализировать увиденное.

Молодой человек говорил на хорошем английском, но не на том, на котором говорят аристократы. Она даже уловила у него едва заметный акцент. С виду он не был похож на военного офицера. Но война может изменить человека.

Не важно, кто он. Главное, что не Генри Гардейн.

Ее надежды рухнули.

— Мадам, вам плохо? Мне жаль, что мы вас испугали.

Непременно следует узнать, что происходит, подумала Лаура, хотя бы для того, чтобы сообщить лорду Колдфорту. Если этим вымогателям удастся получить у лорда десять тысяч гиней, это отразится на наследстве Гарри.

Лаура села, вспомнив, что должна вести себя как миссис Пенфолд.

— Нет, нет, сэр. Я уже пришла в себя. Как печально быть нездоровым в юном возрасте, капитан Дайер. Это ранения на войне?

В его глазах отразилось беспокойство.

— Лихорадка. И несчастный случай. Но я уже пошел на поправку.

— Я вижу, вы раскладываете пасьянс. Не надоело? Может, сыграем в карты? — Она назвала несколько простых игр.

Он взглянул на дверь, и она поняла, что он опасается возвращения Фарука.

— Простите мое вторжение, капитан. Вы предпочли бы, чтобы я ушла?

Она стала подниматься, но молодой человек смущенно произнес:

— Нет, если не возражаете. Здесь скучно, и мне хотелось бы о многом узнать. Я ведь многие годы был за границей.

Лаура догадалась, почему Фарук не выпускает его из комнат. Он постоянно фантазирует. Но потом подумала, что, возможно, он, бедняга, был в плену в Алжире.

А потом его привезли сюда, чтобы выдать за Генри Гардейна, на которого он совсем не похож. Но, глядя на него, можно было с уверенностью сказать, что последнее время он не занимался тяжелой работой и не жил под горячим солнцем. Кожа у него была нежная, как у девушки, и руки похожи на женские.

Она непременно попытается разрешить эту загадку.

Устроившись удобнее, Лаура положила свою сумочку на стол, недалеко от себя.

— Воздух в чужих странах может быть вредным для здоровья, — проговорила она. — Но вы ведь не были в тропических странах, сэр? — Увидев, что он взволнован, Лаура добавила: — Вы совсем не загорели, сэр.

Он улыбнулся. Лаура поняла, что он смеется над ее глупостью.

— Нет, никакого солнца.

— Но холодный климат тоже вреден. Англия — идеальная страна, здесь нет ни тропических, ни арктических крайностей. А вас хорошо тут лечат, капитан? В Дрейкоме хорошие врачи.

— Фарук заботится обо мне.

Лаура надула губы.

— Ваш слуга в тюрбане? Простите, но британская конституция требует, чтобы мы обращались к британским докторам. Я встретила здесь одного замечательного доктора. Думаю, он прислал вам свою микстуру.

Снова улыбнувшись, капитан жестом указал на бутылку, стоявшую на буфете.

— Фарук не доверяет этим лекарствам. Они ужасно пахнут.

— Самые лучшие лекарства всегда имеют неприятный запах.

— Фарук говорит, что именно поэтому и делают такие неприятные лекарства.

Фарук говорит, Фарук считает. Нет, этот молодой человек никогда не был офицером, подумала Лаура. Такое впечатление, будто он только со школьной скамьи, хотя с виду он Лауре ровесник.

— Кроме того, доктора полагают, что для полного выздоровления нужен только отдых. Это чертовски скучно. — Он покраснел. — Простите, мадам, за неделикатное выражение.

Лаура махнула рукой:

— Солдату можно, сэр. Кажется, я не представилась. Я вдова, миссис Пенфолд. Я здесь тоже для того, чтобы поправить свое здоровье. После смерти моего дорогого супруга у меня расшатались нервы, и мой благородный кузен согласился сопровождать меня к морю. Если я почувствую, что мне стало лучше, сниму комнаты. — Лаура продолжала болтать и увидела, что молодой человек успокоился. — А кто такой мистер Фарук? У него такая оригинальная внешность. Вы говорили, он из Индии?

— Нет, из Египта.

— Египта? Как интересно! Пирамиды, крокодилы, сфинксы. Вы служили в Египте? Там и наняли его слугой? Впрочем, нет, вы говорили, что не на юге. В России?

Капитан Дайер уклонился от вопроса.

— Давайте сыграем в карты, миссис Пенфолд. Я не умею играть в те игры, о которых вы говорили, но очень бы хотел научиться.

Лаура поняла, что молодой человек не хочет отвечать на вопросы. Это тоже казалось странным. В эти простые игры играли в каждой английской семье, даже в школах.

Если она задержится, Фарук может застать ее здесь, но так ли это важно? Г.Г. все равно расскажет ему о ее визите. Оказаться спокойно играющей в карты, пожалуй, лучше, чем уйти, задав несколько вопросов.

Лаура перетасовала колоду, объяснила правила игры и раздала карты. Молодой человек быстро усвоил правила игры и так увлекся, как может увлечься только подросток.

Играя, она рассказывала о своих племянниках и племянницах. Молодой человек сообщил, что у них в семье никогда не играли в карты.

— Они методисты, — объяснил он, скривив губы. Это могло служить объяснением.

— Такое бывает, — согласилась Лаура, — но я не понимаю, какой может быть вред от простой игры в карты. Совсем не обязательно играть на деньги.

— Но карты все равно первый шаг к проклятию, — произнес он с улыбкой. Лаура не поняла, что он хотел этим сказать.

— Может быть, вас отлучили от семьи, капитан? И вы не можете вернуться домой?

— Да, — быстро ответил он.

— Как печально, когда распадается семья. Но вы несколько лет служили за границей. Может быть, за это время они стали более терпимыми?

— Не думаю, — ответил молодой человек скептически.

Какой жесткий дом методистов мог создать столь слабое существо? Неудивительно, что они не могли ужиться.

— Весьма печально, — повторила миссис Пенфолд. — Как неразумно придерживаться старых правил. Но, уверяю вас, это их потеря. А что вы намерены делать, когда поправитесь? Вернетесь на военную службу или вы уже в отставке?

— В отставке? — удивился молодой человек, словно слышал это слово впервые.

— Ушли на пенсию, — объяснила Лаура.

— Да, да, конечно.

— Из-за ваших болезней, — сказала она сочувственно, хотя от удивления ее глаза готовы были выскочить из орбит. Он не знал обычного военного термина, а уходившие в отставку военные лишались звания. Но она продолжала расспросы: — Вы вернетесь туда, откуда родом, сэр? У вас там, наверное, остались друзья? Где, вы сказали, это было? В Чешире?

— Суффолк.

— Вы родились в городе или в поместье?

Он не ответил сразу, и она посмотрела на него, ободряюще улыбаясь.

— Ипсвич, — пробурчал он и разволновался.

Она казалась целиком поглощенной картами, хотя в голове у нее вырисовывалась картина.

Портовый город. Моряк? Возможно, он убежал из дома и стал моряком? Был морским капитаном, которые не лишаются звания. Впрочем, трудно себе представить, чтобы он командовал кораблем.

Она готова была поспорить, что он подростком сбежал из дома, стал моряком, а потом был захвачен в плен пиратами. Возможно даже, он служил на корабле «Мэри Вудсайд».

— Вы, наверное, посетили многие интересные страны, — продолжала Лаура, выкладывая карту. — Семь.

42
{"b":"3473","o":1}