ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Хуже всего — ощущение собственной беспомощности, правда? — спросил он тихо, как будто разговаривал сам с собой. — Знать, что твое дитя — совершенно беззащитное существо — находится в страшной опасности, и понимать, что ты ничего не можешь сделать для его спасения. Ничего.

Джонас смотрел в лицо Зои — и сквозь нее.

— Тебе бы хотелось думать, что ты единственный на свете знаешь, как позаботиться о своем ребенке, а потом ты вдруг должен отдать его чужим людям. И тебе остается только надеяться и молиться, что они не подведут. Я чувствую себя таким… таким беспомощным. Я хочу, чтобы она была здорова и счастлива до конца своих дней. И только сейчас начинаю понимать, как мало от меня зависит. Отцовская ответственность сведет меня с ума. Точно.

— Вот теперь ты понимаешь, каково это — быть отцом, — ласково улыбнулась ему Зои.

Он медленно покачал головой, явно погруженный в мысли о предстоящих годах с Джулианой. Потом перевел глаза на Зои.

— Извини, что из-за нас тебе пришлось снова пройти через все это. Я только надеюсь, что ты здесь потому, что тебе дорога Джулиана. А еще… еще, возможно, потому, что и я тебе дорог.

Она уставилась в пространство, стараясь сосредоточиться на самом важном в данный момент вопросе.

— Давай сначала справимся со всем этим, ладно, Джонас? Давай сейчас будем думать только о Джулиане.

Джонас снова откинул голову на спинку кресла и тяжело вздохнул.

— Да-а, — протяжно согласился он. — А когда это все закончится, когда мы будем точно знать, что с Джулианой все в порядке, тогда мы поговорим и о нас с тобой.

— Я очень надеюсь, что этот разговор состоится, — негромко отозвалась Зои. — Боже, как я надеюсь, что ты прав и с Джулианой все будет в порядке.

— Так и будет, — уверенно повторил он. — Она поправится. Она должна поправиться. — Джонас склонил голову, прижался виском к виску Зои и стиснул ее руку. — Просто обязана.

Уже занимался рассвет, когда в смотровую вошел врач Джулианы. У Зои буквально остановилось сердце при виде мрачного лица доктора Хаггерти. Она убеждала себя, что он вообще довольно скучный тип, который никогда не улыбается, но убеждения не действовали.

Она и Джонас провели в смотровой несколько часов, все так же держась за руки и время от времени окунаясь в дремоту, чтобы, очнувшись, вернуться к кошмару реальности. Сейчас они как по команде поднялись на ноги, замерли перед доктором Хаггерти в ожидании его вердикта, и Зои никак не могла избавиться от ощущения, что произошло что-то ужасно плохое и непоправимое. Джонас протянул руку, снова взял ее руку в свою и сжал, как будто и он не ждал хороших новостей. Прошло всего несколько секунд, до того как доктор Хаггерти заговорил, но они показались Джонасу и Зои часами.

— Не повезло твоей малышке, Джонас, — сказал доктор.

Весь воздух со свистом вышел из легких Зои.

— Но теперь с ней все будет в порядке. У Зои подкосились ноги, и она рухнула в кресло позади себя. Закрыв лицо ладонями, она благодарила всех богов, каких только могла вспомнить.

Как во сне, до нее доносился разговор доктора Хаггерти с Джонасом. Что-то такое насчет нового вируса, который поражает в основном младенцев и совсем маленьких детей. И о симптомах болезни, не столько опасных в действительности, сколько страшных внешне. Антибиотики сделали свое дело: температура у Джулианы спала. Но малышку собирались подержать еще сутки в больнице — на всякий случай. Ну а пока, закончил доктор Хаггерти, почему бы Джонасу не поехать домой и не поспать хоть немного? Да и Зои, если уж на то пошло.

— Господи, кто сможет спать после такого? — пробормотал Джонас, когда доктор Хаггерти вышел.

Джонас и Зои отправились в отделение интенсивной терапии взглянуть на Джулиану. Она лежала на животике, повернув головку и чуть приоткрыв крошечный, бантиком, ротик, дышала ровно и спокойно. Малышка казалась совершенно здоровым и довольным ребенком. И Зои неожиданно почувствовала себя самым счастливым человеком на свете.

Они с Джонасом стояли рядышком очень долго и смотрели на спящую Джулиану с чувством благодарности, надежды и непередаваемого облегчения. А потом Джонас зевнул — протяжно, от души. Зои тихонько рассмеялась.

— Тебе и в самом деле нужно поехать домой и поспать.

— Я не могу спать. Я слишком устал. Она улыбнулась.

— Тогда по крайней мере примешь душ и выпьешь нормального кофе, а не нашей больничной бурды. И переоденешься. Эта обувь тебя доконает.

Джонас опустил глаза на свои ноги и только сейчас обнаружил, что на одной ноге у него была сандалия, а на другой шлепанец, причем оба на левую ногу. Он обратил на Зои растерянный взгляд.

— Давай-ка я тебя отвезу, — предложила она. — Вряд ли ты сможешь сесть за руль в таком состоянии.

Джонас кивнул, но ему явно не хотелось отходить от Джулианы, и он остался на месте.

— С ней все будет отлично, Джонас, — заверила его Зои. — Доктор Хаггерти сказал, что уже завтра утром ее можно будет забрать домой.

— Знаю.

— И ты вполне можешь оставить ее на час-другой. — Зои, улыбаясь, добавила:

— В этой больнице прекрасные медсестры. Особенно те, которые ухаживают за грудничками. Уж поверь мне.

Он наконец оторвал глаза от Джулианы и медленно повернулся к Зои.

— Знаю, — спокойно согласился он.

— Тогда пойдем.

На щеках у нее расцвел очаровательный румянец, и Джонас не мог избавиться от мысли, что именно он — ну а вдруг действительно он? — вернул краски лицу Зои.

Она на минутку заглянула в свое отделение, чтобы спросить Джаннетт, не смогла бы та задержаться на работе. Совсем ненадолго, только пока она отвезет Джонаса домой, а сама примет душ и переоденется. Джаннетт отослала ее небрежным взмахом руки.

— Не спеши, — сказала она. — Я и так у тебя в долгу.

Джонас дремал всю дорогу до дома. Зои въехала во двор и заглушила мотор, ожидая, что Джонас проснется, поблагодарит ее, попрощается и выйдет из машины. Вместо этого он лишь вздохнул и поудобнее пристроился на кресле рядом с водительским. Зои тоже вздохнула, отстегивая ремень безопасности.

— Джонас, — подергала она его за плечо.

— Ммм, — только и произнес он во сне.

— Просыпайся.

— Ммм.

Зои поняла, что у нее нет иного выхода, кроме как собственноручно вытащить его из машины, довести до дома и уложить в постель. Зои наклонилась и протянула руку, чтобы открыть дверцу с его стороны. Странно, но ей почудилось, что он коснулся ладонью ее груди, и Зои с негодующим вздохом выпрямилась. Но Джонас по-прежнему крепко спал, так что она только с подозрением сощурила на него глаза — и промолчала.

Зои выбралась из машины, обошла ее, открыла дверцу и расстегнула на Джонасе ремень.

— Джонас, — повторила она, на этот раз с нажимом.

— Ммм.

— Просыпайся.

— Ммм.

Она закатила глаза, рывком, позабыв всякую нежность, вытащила его с сиденья и перекинула его руку себе через шею. Безумие какое-то.

Никто не может спать так крепко, даже измученные страхом и бессонницей отцы.

Она ногой захлопнула дверцу и поплелась со своей ношей к крыльцу, где и столкнулась со следующей проблемой: входная дверь была заперта. Зои нахмурилась, глядя на брюки Джонаса. Придется залезть к нему в карман. Придерживая Джонаса за талию, она сунула руку в его правый карман.

Ей показалось, что он хихикнул, потом показалось, что он дернулся слишком резко для человека, погруженного в глубокий сон. А когда она наткнулась определенно не на ключи, ей показалось, что он застонал. Но к тому моменту, когда наконец у Зои в кулаке оказались именно ключи, она решила, что этот звук ей почудился. Наверняка просто-напросто ветер.

Уже войдя в дом, она сообразила, что поднять Джонаса на второй этаж, в спальню, ей не под силу. А потому потащила его в гостиную и рухнула вместе с ним на диван, стараясь не вспоминать, что именно здесь больше месяца назад они занимались любовью. Зои хотела высвободиться, попыталась придать Джонасу горизонтальное положение, но чем упорнее она выворачивалась, тем крепче становилась его хватка.

29
{"b":"3478","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Иисус. Историческое расследование
Принца нет, я за него!
Братья и сестры. Как помочь вашим детям жить дружно
Найди свое «Почему?». Практическое руководство по поиску цели
Я говорил, что скучал по тебе?
Лето второго шанса
Убежище страсти
Ж*па: инструкция по выходу
Иллюзия греха. Разбитые грёзы