ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Только Уилл мог его как-то утихомирить.

Стоило Тесс увидеть Уилла, как в очередной раз она отметила, что он выглядит просто чертовски привлекательным.

Синяя рубашка почти одного цвета с его глазами очень шла ему, а голубые джинсы с дыркой на колене совсем выцвели. Его черные волосы растрепал теплый ветерок, а вечернее солнце отбрасывало на лицо оранжевые и серебряные блики. Выросшая за день щетина покрывала щеки и подбородок. Он мог показаться кому-то другому пугающим и диким. Но Тесс находила его неотразимым.

Последний раз, когда Тесс видела Уилла перед своей дверью, он пришел сообщить, что Финна задержали за то, что он разбил окно стулом в ирландском пабе Слейтера Дугана; стулом, на котором сидел Дэннис Матэни. Конечно, конечно, Дэннис сам напросился, обозвав старую знакомую Финна Вайолет Демарест вавилонской блудницей. Дэннису еще повезло, что Финн не реализовал его детскую фантазию стать астронавтом и не послал стул прямо на космическую орбиту. Зная своего брата, Тесс была уверена, что Уилл пришел не просто так.

— Он снова под арестом? — вырвалось у Тесс, прежде чем она успела подумать.

Услышав вопрос Тесс, Уилл смутился. Он выглядел очень неуверенно. Но, впрочем, он всегда выглядел смущенным в присутствии Тесс, вероятно, потому, что знал о ее чувствах к нему.

— Кто под арестом? — переспросил он.

— Финн, — пояснила девушка.

Она была уверена, что ее старший брат опять наделал глупостей, узнав о ее предполагаемой беременности.

— Что он натворил? — спросила она. — Он ведь никого не покалечил? Паб Дугана стоит на своем месте, да?

Глаза Уилла сузились. Он смутился еще больше.

— С Финном все в порядке, — произнес он. По крайней мере я так думаю. Он вел себя хорошо, когда я видел его последний раз днем. Даже слишком, загадочно добавил он.

Несмотря на странный комментарий, Тесс с облегчением вздохнула. Слава Богу. Может быть, Финн еще ничего не слышал. Если подумать, никто из братьев еще не появился, значит, до них еще не дошли слухи о ее беременности.

Конечно, Шон отсутствовал, уехав из города по делам, а Рори был занят каким-то очень важным исследованием. Коннор обычно не обращал внимания на сплетни, рассказываемые за стаканом вина, а Колин вообще не любил болтать по пустякам. Зато Финн…

Ну, Финн всегда знал обо всем, что происходит в Мэриголде. Если Финн ничего не слышал, значит, все не так плохо, как опасалась Тесс. Если Финн ничего не слышал, то, возможно, Уилл тоже ничего не знает, и ей пока не о чем волноваться. Разве только о том, что человек, от которого она без ума с тех пор, как ей исполнилось десять лет, стоит перед ней, а она в пижаме уставилась на него с открытым ртом.

— Но тогда… что ты здесь делаешь? — спросила она.

Уилл переминался с ноги на ногу и, как всегда, избегал смотреть ей в глаза.

Ну, по правде говоря, Тесс плохо помнила, когда они последний раз смотрели друг другу в глаза.

Во всяком случае, в последние четыре года такого не случалось. А именно четыре года назад она вернулась домой с дипломом университета Индианы, чтобы стать учителем начальной школы. Папа с мамой устроили для нее вечеринку по случаю окончания университета — за месяц до того, как они переехали во Флориду. Уилл, разумеется, присутствовал на ней. Каким-то образом Уилл с Тесс оказались наедине на кухне. В этом самом доме.

Она в тот день немного злоупотребила знаменитым маминым розовым парижским пуншем, и кончилось все очень плохо — она призналась Уиллу, что всегда была без ума от него.

Она надеялась, что Уилл рассмеется и вернется назад к гостям и через пять минут забудет все начисто, потому что он никогда не воспринимал Тесс серьезно. Но Уилл не сделал ничего. Кроме, пожалуй, одной вещи. Он отнесся к ее словам серьезно.

К ее изумлению, он покраснел, как школьник, пробормотал что-то нечленораздельное и бросился к задней двери. Он ушел с вечеринки и с тех пор, вот уже четыре года, стоило Тесс только оказаться поблизости от него, ужасно смущался.

Во всем виноваты мои несдержанность и болтливость, подумала Тесс. Если бы не ее признание, Уилл не боялся бы общаться с ней. А он боялся, даже когда вокруг них были люди, например на семейных встречах, куда всегда приглашали Уилла. И если они с Тесс оказывались в одной комнате, он старался держаться в противоположном ее конце.

Но сейчас он стоял на пороге, в одном шаге от нее. Теперь, если ей захочется, она может протянуть руку и коснуться его щеки. Теперь она может подняться на цыпочках и прижаться губами к его губам. Теперь она может…

— Я пришел, — сказал он, отвечая на ее вопрос, потому что обещал твоему брату поговорить с тобой — Почему он сам не мог прийти?

Уилл закрыл на мгновение глаза. Когда он их открыл, Тесс в который уже раз подумала о том, что таких синих глаз нет больше ни у кого.

— Он боялся, что если придет сам, то не сможет говорить. Он готов взорваться.

— Он слышал о моем положении?

Уилл заколебался, прежде чем ответить:

— Да. Он слышал, что ты ждешь ребенка.

Тесс потребовалась пара минут, чтобы осознать: все ее надежды на благополучный исход были напрасными.

— Нет! — выкрикнула она громче, чем хотела. Я не то хотела сказать! Я не беременна!

— Тесс, ты ведь сама только что призналась. И все знают, так что нет нужды продолжать отрицать очевидное.

Она потрясла головой.

— Я не признавалась. Я оговорилась. Я не беременна! Не беременна!

Но на Уилла ее слова не оказали никакого воздействия. Слухи в Мэриголде имели невероятную убеждающую силу. Они обладали более сильным воздействием, чем письмена, появившиеся на стене на пиру Валтасара, или горящий терновый куст, увиденный Моисеем в пустыне.

— Тесс, нет нужды отрицать. Никто не думает о тебе плохо, — сказал он. — Все только хотят помочь. И я тоже.

— Ты пришел потому, чтобы мой брат не выкинул диван в окно гостиной, уточнила она.

Он пожал плечами.

— Ну, наверно, и поэтому тоже.

— Но слухи неверны, Уилл, — сказала она, хотя знала, что возражения не дадут никакого результата. — Я не беременна. У меня была простуда. Я никогда не… Это просто невозможно… Совершенно невозможно, — она остановилась, не в силах закончить фразу.

Уилл смотрел на нее с жалостью.

— Финн тоже знает, — подтвердил он зачем-то очевидный факт. — Он просто потрясен. Я убедил его подождать пару дней, прежде чем поговорить с тобой, чтобы успокоиться. Потом я убедил его поручить мне поговорить с тобой вместо него.

— Почему? — поинтересовалась она.

— Потому что он не успокоился, — просто объяснил Уилл. — Шон еще ничего не знает. Его нет в городе — он в Индианаполисе. Рори, наверно, тоже не знает, потому что он забаррикадировался в библиотеке на неделю, а ты знаешь, что, когда он занят исследованиями, его ничто не может отвлечь, даже нашествие космических пришельцев. Но Колин и Коннор уже занялись поисками негодяя, чтобы хорошенько проучить его, Тесс.

Они взяли с меня слово все рассказать им, как только я поговорю с тобой. К счастью, они оба понимают, что сейчас не могут вести себя разумно, поэтому доверили мне роль посредника.

— Коннор тоже поверил? — спросила Тесс. Но он никогда не верит слухам. Он самый большой скептик из всех, кого я знаю.

— Да, но факты сами говорят за себя.

Факты? Какие еще факты? Только глупости, которые все болтают за ее спиной. Ничего больше.

— Я простудилась, Уилл, — повторила она. Вот и все.

Уилл сделал глубокий вдох.

— Ты простудилась? — переспросил он с сомнением в голосе.

Она кивнула.

Он поколебался, потом сказал:

— Ты никогда не болела. Ни разу в жизни. Так что ты не можешь винить меня или кого-либо еще в Мэриголде за то, что мы не поверили в простуду. Особенно в такое время года. Никто в городе не болеет. Тесс. Кроме тебя. Разве не подозрительно?

— Тогда я съела что-то… — предположила она.

Хотя она считала, что не обязана оправдываться перед Уиллом или кем-либо еще, но почему-то оправдывалась.

6
{"b":"3479","o":1}