ЛитМир - Электронная Библиотека

Франческа, казалось, была слишком шокирована, чтобы что-либо ответить. Пенелопу несло дальше:

– И оплакивала я его дольше, чем вы. Десять лет я не удостаивала взглядом никого из мужчин, а вы, будучи его вдовой, всего через четыре года с радостью прыгнули в постель к моему брату. – Сказав все это, Пенелопа ужаснулась собственным словам. – Я не должна была так говорить, – пробормотала она. – О вашем втором браке... Надеюсь, ваша милость забудет это.

– Я бы предпочла забыть весь разговор, но, боюсь, это будет нелегко.

Да, это будет почти невозможно. Тщательно возводимый между ними мостик рухнул.

– Вы расскажете об этом Эссексу?

Пенелопа презирала себя за этот вопрос. Это была просьба о милосердии, и Франческа отлично это понимала. Пенелопа не представляла себе, как она будет жить, поссорившись с братом.

– Нет, не расскажу, – ответила Франческа. – Вы были ко мне очень добры после того, как мы с Робином поженились, и я понимаю, как трудно вам это далось. Я не собираюсь развязывать гражданскую войну в семье, но будет лучше, если мы какое-то время не будем общаться.

– Я не задержусь здесь. Я уеду завтра утром.

– Только не до банкета. Иначе муж начнет задавать вопросы.

– Тогда вечером. Я поеду в Стратфорд.

Детали не имели значения. Важным было лишь то, что Пенелопе необходимо было уехать. Франческа двинулась к дверям, шурша юбкой из тафты.

– Я могу вас понять, – сказала она. – Я знаю, как вы были несчастны. Но не смейте говорить, будто вы любили Филиппа больше, чем я, потому лишь, что я оказалась способна полюбить во второй раз. Это неправда, и как бы вы ни ревновали ко мне, существуют границы, которые вам лучше не переходить.

Франческа ушла. За все время разговора она не потеряла ни капли достоинства и ни разу не повысила голоса.

Пенелопа жалела, что не может взять обратно свои слова. То, что она сказала, было непростительно. Она боялась, что о размолвке узнает Робин. Больше всего Пенелопу поразило обвинение в ревности. Неужели она ревновала к Франческе? Не только из-за того, что та вышла замуж сначала за Филиппа, потом за Робина, но из-за того, что Франческа сохранила способность бескорыстно любить, в то время как Пенелопа прикрывалась непорочностью. Вот до чего довела ее тиранка-честь! Высокая мораль, вдохновлявшая ее в восемнадцать, теперь, после десяти лет брака с Ричем и жизни при дворе, казалась ей жалкой и никчемной. Может быть, не стоило столько лет жить прошлым. Ей вспомнились прочитанные строки.

Скажи, когда же
Мои глаза заглянут в твои,
Как в чашу
Полную, словно вина, любви?

Да, его глаза никогда не заглянут ей в глаза! Вскоре после того, как Филипп это написал, он нашел утешение во Франческе Уолсингем. Она, в свою очередь, нашла утешение в Робине. А ей пришлось искать его в самой себе! Почему она так и не нашла счастья? Перед внутренним взором Пенелопы возник образ молодого человека, но, странным образом, не Филиппа, а Чарльза Блаунта.

Она увидела его на следующий день, на банкете, устроенной Робином и Франческой. После банкета гостям было обещано представление. Собралось блестящее общество – если бы не отсутствие королевы, можно было подумать, что прием происходит во дворце. Впрочем, здесь было меньше церемоний.

Именно это Пенелопа и сказала Чарльзу, когда они вместе шли в большой зал.

– Никто не откажется посетить Эссекс-Хаус. Большинство молодых людей считают вашего брата своим лидером.

– Что не всегда соответствует истине. Вспомните дуэль.

– Да. Вы тогда назвали меня убийцей.

– А вы были еще бледнее Робина, когда привезли его домой.

– Хорошо, что все обошлось. Сядем здесь?

Они устроились на первом ряду. Пенелопа смотрела на его профиль. Он был бы идеальным, если бы не нос чуточку короткий и курносый. Чарльз повернулся и посмотрел на Пенелопу. Он уловил ее интерес к нему. Она уронила веер, он поднял его. Когда он отдавал его обратно, их руки соприкоснулись, и будто какое-то тайное послание передалось от нее к нему.

Начался спектакль. Пенелопа смотрела на сцену, и кровь ее бурлила. Как это странно, что по прошествии стольких лет Чарльз еще верит, что они принадлежат друг другу. Он настолько отдался этой вере, что в свои двадцать восемь лет – и ей столько же! – все еще неженат. Однако Пенелопа была уверена, что у него были любовные приключения. Однажды она пыталась расспросить об этом Робина, который загадочно улыбнулся и сказал, что Чарльз не все свое время проводит за чтением научных трактатов.

Комедия была в самом разгаре, полная иносказательных намеков. В зале не стихал смех. Чарльз подвинулся ближе к Пенелопе.

Пенелопа отлично знала, что делать, когда игра переходила в эту стадию, – она практиковалась в этом долгие годы. Но теперь она играла по-другому. Она не убрала руку, почувствовав на ней прикосновение его пальцев, сначала осторожно, затем крепко, как железо.

Объявили антракт. Их руки все еще были соединены. Они обсуждали пьесу.

– Немного вычурно, но в целом неплохо, – заметила Пенелопа.

– Она написана в расчете на эту аудиторию. Сомневаюсь, что кто-либо вне нашего круга ее вообще поймет.

Вне их круга!.. Глядя на представителей этого круга, Пенелопа подумала, что все они похожи на каких-то странных существ в своих завитых париках, в камзолах с вздыбленными плечами, подчеркивающими узкую талию. Они с Чарльзом обсуждают драматургические тонкости, а в это время их тела ведут друг с другом свой, особый разговор и недвусмысленно дают понять друг другу, чего они хотят!..

Чарльз сказал:

– Я слышал, вы сегодня уезжаете в Стратфорд?

– Да. – У Пенелопы перехватило дыхание при мысли о том...

– Могу я иметь честь сопровождать вас? Не стоит вам отправляться в путь в одиночестве.

– Я буду рада вашему покровительству, сэр Чарльз.

Актеры вернулись на сцену. На этот раз их игра показалась Пенелопе скучной, она с нетерпением ждала, когда пьеса закончится.

Гости разъезжались по домам. Робин не мог взять в толк, отчего Пенелопа уезжает так скоро, к тому же не предупредив заранее. Франческа прошептала ему на ухо, чтобы он не расстраивался так и что Пенелопа, конечно же, скоро вернется. Пенелопа же чувствовала себя на седьмом небе, невидимом ни для кого, кроме Чарльза. Было около семи вечера, когда они двинулись в путь в ее карете. Выехав из Лондона через Олдгейт, они направились в Стратфорд-ле-Боу. Перед каретой шагали факельщики, освещая дорогу, а позади ехал конюх Чарльза с запасной лошадью на поводу.

Пенелопа ждала. Она ждала, что Чарльз нежно возьмет ее за руки и не менее нежно поцелует. Вместо этого он обхватил ее неразмыкаемым кольцом своих рук и стал целовать страстно и требовательно – это было гораздо больше того, на что она рассчитывала. Совладав с удивлением, она обнаружила, что отвечает ему так же страстно. Первый раз в жизни она не боялась последствий, но отчаянно хотела их.

Карету тряхнуло, и их объятия нарушились. Они рассмеялись. Пенелопа едва различала очертания его лица в факельных отблесках, просачивающихся сквозь кожаные занавеси.

– Я и не думала, что ты такой, – прошептала она.

– Ты, наверное, думала, что я холодный как рыба, – спокойно ответил он.

Он расстегнул ей накидку, и его руки, задержавшись на ее обнаженных плечах, двинулись вниз. Он явно знал, что делал.

– Чарльз! – воскликнула Пенелопа с ноткой недоумения в голосе. Возможно, он расценил это как протест, так как тут же убрал руки.

– Извини, – сказал он. – Я сам не знаю, что делаю. Не сердись, Пенелопа.

– Я не сержусь, – смущенно ответила она.

Чарльз отодвинулся. Их ласки закончились так же внезапно, как заканчивается танец, когда кончается музыка.

– Я зашел дальше, чем хотел... и гораздо дальше, чем следовало. Я вызвался на роль твоего защитника, но я не знаю, от кого мне тебя защищать.

31
{"b":"348","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Правильный выбор. Практическое руководство по принятию взвешенных решений
Черная Пантера. Кто он?
Мир, который сгинул
Тайная жизнь влюбленных (сборник)
Мужская книга. Руководство для успешного мужчины
Как хороший человек становится негодяем. Эксперименты о механизмах подчинения. Индивид в сетях общества
Операция без наркоза
Обжигающий след. Потерянные