1
2
3
...
31
32
33
...
43

От ее самой, разочарованно подумала Пенелопа.

Чарльз, вполне в традициях рыцарства, считал, что вина за этот эпизод лежит всецело на нем, хотя оба знали, что все происходило с согласия Пенелопы. Зачем вообще думать о любви с ним, если у него не хватает духа посмотреть правде в глаза? Краюха хлеба в голод приносит больше вреда, чем вообще отсутствие хлеба.

– Где мы сейчас? – спросила она, поправляя серьгу.

– На Майл-Эндроуд, – ответил он, выглянув из окна, – Дождь кончается – может, повезёт добраться домой сухим.

– Может быть, зайдешь на бокал вина? – В Пенелопе еще теплилась надежда.

– Не сегодня, благодарю, – ответил он весьма сдержанно.

Больше ничего нельзя было сделать. Это мужчинам позволяется бушевать и умолять, от женщин ждут большей сдержанности. И неукротимая Пенелопа Рич не могла, презрев гордость, просить прямо, чтобы ее соблазнили. Она никогда не возьмет инициативу в свои руки, потому что слишком хорошо различает, что правильно, а что нет. В действительности она хотела, чтобы ее сломила воля мужчины, воля, которая оказалась бы сильнее ее.

Чарльз говорил Пенелопе, что хотел бы в ближайшее время с ней встретиться, что он должен что-то с ней обсудить. Она сидела молча, ее бил озноб, несмотря на меховую накидку.

Когда карета остановилась, он взял ее за руку и произнес вполголоса:

– Пенелопа, милая, ты этого еще не понимаешь, но ты делаешь меня счастливым.

Если это все, что ему нужно для счастья, подумала Пенелопа с легким презрением, то он, наверное, не настолько хороший любовник, каким она его себе представляла.

Чарльз помог ей выбраться из кареты и, пожелав спокойной ночи, приказал кучеру ехать в Холборн, где он жил.

Пенелопа направилась к дому, вспоминая все обиды последних двух дней – Робина, читающего ей мораль о том, как женщине нужно вести себя в браке, приторно-вежливую Франческу, затем фиаско, постигшее ее, когда она захотела сойти со своего пьедестала и вести себя как все женщины. Обида на Чарльза затмила все остальное. Она никогда ему не простит того, что сначала он обращался с ней как с потаскухой, а затем дал понять, что она еще и дура!

– Надеюсь, ваша милость приятно провели вечер? – спросила Джейн Багот.

Пенелопа схватила вазу драгоценного фарфора и разбила ее о каменный пол с яростью, которой могла бы позавидовать даже королева. Пройдя мимо Джейн, раскрывшей от удивления рот, она поднялась по лестнице и бросилась на кровать, чувствуя гнев и унижение.

Было уже далеко за полночь, а она все еще не спала, мучаясь от горьких мыслей. Вспомнив название представления, шедшего в тот вечер во дворце Эссекс-Хаус, она ощутила прилив злорадства. Ничего себе! Нужно было слушать и смотреть более внимательно эту пьеску под названием «Никчемные, страдания любви».

На следующий день настроение Пенелопы было хуже некуда. Хмурое воскресное утро лишь подчеркивало собственное ничтожество. Расстроенная, она пошла в церковь и расстроенная вернулась в молчаливый дом, окутанный февральским туманом.

После, обеда пришли дети, чтобы отвечать ей катехизис. Летиция и Эссекс были на высоте, Роберт едва знал задание. Обыкновенно Пенелопе нравилось с ними заниматься. Дети собирались вокруг нее – светлоголовые, кроткие в своих праздничных одеждах. Однако сегодня эта обязанность лишь усилила ее отчаяние – кто она, в конце концов, такая, чтобы наставлять их на путь, которому сама она не следует? Но делать было нечего: она раскрыла требник, и началось повторение.

– И что сделали крестные отцы и матери?

– Они от моего имени дали три обета. Первый – что я отрекаюсь от дьявола и всех дел его...

– Правильно, Роберт...

В это время в комнату заглянул дворецкий.

– Что вам угодно? – спросила она.

– К вам Чарльз Блаунт, миледи.

– Передайте, я не могу его принять, – сказала Пенелопа, почувствовав необъяснимую панику. Затем она увидела Чарльза – тот вошел в комнату без приглашения, и она попыталась сгладить неловкость. – Я очень занята сейчас, Сэр Чарльз. Я не ожидала, что вы придете.

Он, улыбнувшись детям, заметил, что воскресный дни, не самое обычное время для визита, и попросил прощения.

– А где мой крестник? – спросил он. – Он что, растет неучем?

– Ему же только четыре месяца, сэр, – заметила Легация и засмеялась. – Он в детской вместе с Генри.

– Ну, хорошо, я послушаю его, когда он станет ростом с Роберта. Леди Рич, пожалуйста, не прерывайтесь из-за меня. Могу я остаться и послушать?

Пенелопе эта просьба показалась неуместной, но она не могла ему отказать. Он устроился в углу. Слушая ответы детей, она не могла удержаться от взглядов в его сторону. Он был очень красив, и Пенелопа почувствовала волнение. К концу урока она была в смятении.

Девочки сделали реверанс, Роберт неуклюже поклонился, и они убежали, оставив взрослых наедине.

Чарльз поднялся и подошел к окну.

– Я не мог дождаться встречи с тобой. Тебе, Пенелопа, наверное, необходимо объяснение вчерашнего моего поведения.

– Нет необходимости это обсуждать, – поспешила ответить она. – Ты потерял голову. И я.

– Напротив. Я преследовал вполне определенную цель. Я хотел выяснить, влюблена ты в меня или нет.

– Ты хотел выяснить... – В глазах Пенелопы вспыхнула нежданная ярость. – Ладно. Я не стану спрашивать, было ли твое тщеславие удовлетворено. Со мной никто еще не вел себя так дерзко.

– Неужели все так плохо? Ну же, Пенелопа, не лги самой себе! Я влюблен в тебя, и ты давно это знаешь.

– Ты мог сказать мне об этом вчера вечером, – медленно произнесла она. – Тогда, в минуту слабости, я могла тебя выслушать. Но ты упустил свой шанс. Сегодня все иначе. Ты пришел ко мне в дом в тот час, когда я учу детей верить в добро, и после стал говорить о любви! Между нами не может быть любви, потому что вчерашняя минутная слабость меня кое-чему научили!

– Неужели?

Пенелопа уже была готова ответить, но следующая сказанная им фраза была настолько неожиданной, что она опешила.

– Пенелопа, тебе никогда не приходило в голову, что ты можешь объявить свой брак недействительным? сказал он, понизив голос.

– Недействительным? – Пенелопа вздернула брови. – Как? На каком основании? Я не понимаю. То есть развестись с Ричем и выйти замуж за кого пожелаю? Как такое может быть возможно?

– Боюсь, ты не сможешь выйти за кого пожелаешь. – Он помолчал, затем сказал с необычной для него робостью: – Тебе придется обратиться в суд, но если ты выиграешь дело, то вправе выйти за меня.

Наконец она поняла, к чему он клонит.

– Это все из-за того, что мы были обручены?

– Из-за того, что мы до сих пор обручены, – твердо ответил он. – Я не могу против твоей воли заставить тебя признать, что твой брак незаконен с самого начала. Ты должна понять меня. Я был терпелив, насколько это было возможно. Однако некоторое время назад я понял, что мы все больше сближаемся, но, не проверив твоих чувств, – а проверил я их вчера вечером, – разве я мог просить тебя перевернуть всю свою жизнь, пройти через суровые испытания только для того, чтобы ты была со мной?

– Любая женщина была бы рада такому мужу, как ты, – сказала Пенелопа. – Во всяком случае, по сравнению с Ричем... – Она размышляла вслух. Чарльз рассмеялся, и она попыталась взять себя в руки. – Что, не очень учтиво? Никак не могу прийти в себя. Да, Чарльз, ты прав. Мы стали очень близки. Если бы я имела право выбрать себе в мужья любого мужчину Англии, я выбрала бы тебя.

Чарльз на мгновение задержал дыхание, а затем произнес с расстановкой:

– Прежде чем предпринимать что-либо, ты должна хорошо подумать. Если ты подашь иск об аннулировании брака, тебя ждет жуткий скандал. Я знаю, что ты достаточно храбрая, чтобы пережить это, но скандал – это еще не все. Я ниже Рича по званию и гораздо беднее его. И еще одно...

– Да, я знаю, – прервала она его. – Дети. Если будет доказано, что я никогда не состояла в законном браке, они все окажутся незаконнорожденными. Чарльз, я не могу допустить этого. Ни одна мать не опустилась бы до такого.

32
{"b":"348","o":1}