ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Вдруг он ловко изменил позицию так, что теперь у стола был он, потом властно заключил ее в чашу своих бедер. Сара тихо простонала, сдаваясь, и сильнее впилась поцелуем.

У Гриффина кружилась голова. Не понимая, как это произошло, он дошел до грани, за которой — полная потеря контроля. Он знал, что совершает безумство, знал, что нельзя обнимать Сару Гринлиф, занимаясь расследованием проделок ее брата. Но он всегда шел навстречу опасности, а Сара Гринлиф с первой же встречи заполнила его голову мыслями самого опасного свойства. Он желал ее. Неистово. И теперь, обнимая вот так, он знал, как неистово желает его она. Так что же плохого в том, что двое, желающие одного и того же, дают друг другу желанное? Они оба взрослые, оба свободны — что плохого, если они подарят Друг другу желанное наслаждение?

Ее руки судорожно вцепились в пояс его джинсов, отчаянно пытаясь удержаться от дальнейшего исследования его тела. Зная, что пожалеет о том, что собирается сделать, Гриффин накрыл ее руку своей, разжал пальцы и положил покорную ладонь на твердый столбик, поднявшийся под застежкой джинсов.

И тут же ее пальцы овладели находкой, и он застонал от сладостной дрожи, пронзившей тело. Все мысли о деле Уоллеса Гриилифа улетели прочь вместе с последними сомнениями в том, будет ли он заниматься любовью с Сарой. Ищущие пальцы убедили его, что ничто на свете не помешает сделать то, на что он решился с самого начала, — овладеть Сарой Гринлиф.

— Где твоя спальня? — спросил он, не понимая, откуда взялась у него способность к членораздельной речи.

Кажется, вопрос заставил ее вынырнуть из окутавшего обоих марева, но она прямо встретила его взгляд.

— Через столовую, в конце холла, — ответила она, не колеблясь.

Гриффин кивнул, взял ее за руку и повел. Спальня оказалась мягко освещенной и заполненной старинными, в женском вкусе, вещами: викторианская мебель с узорной резьбой, цветы на обивке, цветы в антикварных горшках, цветы на старомодных гравюрах и скромно задвинутая в угол маленькая кровать с тонким бельем.

Он вдруг осознал, что, если весь дом был семейным обиталищем, обставленным и оборудованным дня нужд и удобства двух мальчуганов, Сарина комната была, очевидно, сокровенной ее обителью. Почему-то мысль о том, что он допущен в святая святых, смутила Гриффина, его коснулась легкая тень неуверенности.

Но прежде чем он серьезнее задумался о своих намерениях, Сара прижалась и поцеловала его, закинула руки за шею и запустила пальцы в волосы. И вся его неуверенность тут же исчезла. Он уронил руки ей на талию, нырнул под футболку и впервые прикоснулся к ее теплой, мягкой коже. Прошелся по ребрам, будто исполняя симфонию, чуть помедлил, держа ее грудь в дуге большого и указательного пальцев. Одним нежным движением захватил грудь всей ладонью, улыбнувшись легкому вздоху Сары.

— О Гриффин, — прерывисто прошептала она. Пальцы ее крепче вцепились в его волосы, наклоняя голову, но вместо того, чтобы поцеловать, она только прижалась лбом к его лбу и глубоко вздохнула.

— Как долго я этого ждала, — сказала она тихо.

— Правда? — только и сказал он, понимая, что услышал невольную исповедь. Она отвернулась и кивнула.

— Не с тех пор, как… То есть я встречалась с мужчинами после Майкла, но ни с кем не… Понимаешь?

— Ты ни с кем не была после мужа. Она покачала головой, продолжая смотреть в сторону.

— Ни с кем. И до Майкла тоже. За всю свою жизнь я знала только одного мужчину. Забавно, правда? — добавила она с нервным смешком, в котором не было ни следа веселья. — Я… ну… не совсем та женщина, с какими ты привык встречаться.

Гриффин обхватил пальцем ее подбородок и повернул лицом к себе, но глаза ее продолжали смотреть в пол.

— Эй, — сказал он наконец.

Медленно поднялись длинные светлые ресницы, и он заглянул в бездонную глубину карих глаз. Впервые он заметил в них несколько золотых искорок, расходившихся от зрачков как солнечные лучики.

— Мне хотелось бы думать, что и я не из тех мужчин, с которыми ты привыкла встречаться. По крайней мере надеюсь на это. Я не жду — и не хочу, — чтобы ты была кем-то кроме себя самой. Если бы я хотел другую женщину, то был бы сейчас с кем-то другим. Я хочу тебя, Сара. И очень надеюсь на взаимность.

Прежде чем ответить, Сара долго изучала его лицо. «Хотеть» — чересчур умеренное слово по сравнению с тем, что она чувствовала к Гриффину. Но пока не найдется такого, которое сможет выразить нечто невообразимое, творившееся у нее внутри, послужит и «хотеть».

— Я не понимаю того, что чувствую к тебе и почему, — сказала она наконец, снова потянувшись к нему, — но знаю, что никогда и ни к кому не тянуло меня так, как тянет к тебе.

Она смотрела, как изгибаются его губы в долгой облегченной улыбке.

— Так возьми меня, Сара. Я твой этой ночью. Она тяжело сглотнула, услышав этот призыв, и подивилась безумной самонадеянности, с какой она уверяла Элен, что удержит ситуацию в руках. «Этой ночью» — вот какой срок отпустил он ей. Два коротких слова неумолкающим эхом повторялись в голове. Она старалась не сосредоточиваться на конечности времени, определенного этими словами. Не думай о будущем, говорила она себе, находя пряжку его ремня. Раз в жизни возьми то, что нужно тебе, и насладись мгновением.

Неотступно глядя ему в глаза, она мягким рывком расстегнула пряжку, по одной расстегнула пуговицы на джинсах. Едва сдержав стон, когда обнаружилось, что на нем нет нижнего белья, она неловкими движениями стала вытаскивать футболку из-под пояса. Когда ее пальцы справились с этой задачей, Гриффин сунул руку за спину, сгреб футболку в пригоршню и одним движением сорвал ее через голову. От этого его волосы растрепались, и все же Сара никогда еще не видела более великолепного мужчины.

Каждый твердый мускул был отчетливо виден под обильной порослью темных волос, покрывавшей торс и уходящей в расстегнутые джинсы. Будто притянутая магнитом, ее рука отправилась исследовать каждый дюйм его тела и была вознаграждена дивным контрастом мягкой кожи и твердых мышц, лежащих под ней, упругостью волосков, немедленно поднимавшихся из-под пальцев. Пальцы задержались на розовой коже у плеча, быстрый укол страха пронзил ее при мысли о том, сколь малой случайности хватило бы, чтобы она никогда не встретила этого человека. Она легко коснулась шрама губами, и руки и взгляд ее заскользили вниз.

Пока она занималась знакомством с его телом, в Гриффине росло нетерпение. Он расстегнул на ней шорты, стянул через голову футболку. Не успев понять, что происходит, Сара прильнула к нему пылающим полуобнаженным телом, и это прикосновение было более чувственным, чем могло себе позволить ее воображение.

— Знаешь, твоя кровать выглядит ужасно маленькой, — сказал вдруг Гриффин. Для нее было открытием, что он может замечать что-то еще, кроме охватившего обоих возбуждения.

Прежде чем она успела ответить, он протолкнул руки под пояс ее шортов и под трусики, обхватил теплыми ладонями нежные выпуклости. Она только тихо охнула. Гриффин двинулся к кровати, и Саре ничего не оставалось, как идти за ним, пошатываясь так, что на поддерживающих ее мужских руках вздулись бицепсы. Двигаясь, он продолжал поглаживать мягкие контуры, но все ее внимание было сосредоточено на упругом столбике, уткнувшемся ей в живот.

— Точно, совсем маленькая кроватка, — продолжал Гриффин, остановившись около упомянутого предмета меблировки. — Думаю, нам придется тесно прижиматься друг к другу. — Он поцеловал ее, толкнул на кровать и, падая вместе с ней, сдернул с нее шорты и трусики. Всегда догадливая, Сара принялась энергично стаскивать с него джинсы, так что скоро и они кучей лежали на полу, после чего ей немалых усилий стоило снять в этой тесноте покрывало с кровати. Вместе с последней одеждой они утратили и последние сомнения и прижались друг к другу в порыве страсти.

Каждое прикосновение Гриффина разжигало ее, а он, кажется, был сразу везде. Губы терзали ее губы, а пальцы играли с грудью и исследовали такие места, о чувствительности которых она и не догадывалась. Щекочущие прикосновения усов подарили ей совершенно новое чувственное переживание, заставляя то и дело выдыхать короткий томный смешок. Но по мере того, как его ласки становились все более настойчивыми и экстравагантными, смех стал утихать.

18
{"b":"3481","o":1}