ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Бартоломью позвал Тэдди и сказал, что ему надо собраться на бал, который устраивает его бывший работник Ганс Македонски.

– Осмелюсь сказать, – проговорил Тэдди, – на вашем месте я не пошел бы на этот бал. Пусть даже вас и пригласил лично этот Ганс Македонски…

– Я бы тоже не пошел, – ответил Бартоломью, – но я приглашу девушку и буду ее сопровождать.

– Тогда другое дело, мистер Крылан, – с улыбкой сказал Тэдди.

Люди не знали, что, покупая «ящик Гансa» со встроенным мыслесосом, они становятся настоящими жертвами Галюника и его компании. Когда человек смотрел такой телевизор, все мысли его извлекались из головы и по мыслесосу передавались на антенну, а потом на другие, еще более мощные мыслесосы, расставленные по всему городу. Они же в свою очередь посылали отсасываемую психическую энергию на центральный мыслесос, установленный на фабрике телевизоров Ганса Македонски. Вся энергия людских голов, сконцентрированная в голубом канале центрального мыслесоса перетекала прямо в голову изобретателя.

От чрезмерного присутствия чужих мыслей Галюника нельзя было узнать. Глаза его были выпучены, потому что он постоянно удивлялся украденным мыслям. На первый взгляд, Галюник становился вроде бы все умнее и умнее. Да, он давал безошибочные советы многим знакомым, научился руководить своими подчиненными, но в то же время он все с большим трудом управлял хаотическим потоком своих и чужих мыслей, который прямо бушевал в его черепной коробке.

Рафаэль и Донателло были в курсе всего, что касалось мыслесосов. Они знали, как управлять ими, что надо было делать, чтобы вернуть Лео к прежнему нормальному состоянию. Им не было известно единственное – где же был сам Лео, куда подевалась Машина времени, где была Эйприл?

Когда Бартоломью уехал приглашать на бал свою девушку, а Тэдди ушел в сад, Микеланджело решил потренироваться.

Юный мутант совершил для разминки пробежку по всему дому, затем начал совершать прыжки через голову. Затем он стал прыгать по лестнице, перескакивать через мебель. Микеланджело так увлекся своими упражнениями, что переусердствовал.

Разогнавшись по лестнице, Микеланджело так высоко прыгнул, что влетел на кухню. Перекувыркнувшись в воздухе, он не рассчитал расстояния и ударился панцирем в таинственную дверь, которая была всегда заперта.

И дверь внезапно отворилась. Микеланджело от любопытства разинул рот и заглянул за дверь. Он ожидал увидеть столовое серебро, но увидел туннель, который вел прямо под дом.

Сгорая от любопытства и волнения, Микеланджело на цыпочках начал красться по туннелю. Микки забыл обо всем на свете. Скоро туннель кончился и Микеланджело очутился в подземелье, которое можно было с полной уверенностью назвать подземной лабораторией, или, по крайней мере, подземным гаражом.

Больше всего юного мутанта заинтересовал автомобиль, похожий на какое-то насекомое. Именно такой автомобиль он видел перед тем, как прийти к особняку мистера Крылана.

Микеланджело не мог знать, что попал в подземный гараж Бэтмэна. Он уселся в бэтмобиль, а тот принял его за своего хозяина и тут же завелся. Едва Микеланджело положил руку на руль, как внезапно отворилась дверь и бэтмобиль покатил по длинному туннелю, ведущему в город.

Крылан Бартоломью пришел к Эйприл приглашать ее на бал. Эйприл к этому времени решила подарить Бартоломью другой подарок – самые современные и дорогие часы. Она надеялась, что Бартоломью вернет ей куклу, а вместе с ней и пульт управления Машиной времени.

– Надеюсь, Барт, тебе понравится мой подарок?! – спросила Эйприл, очень обрадованная приходу Бартоломью.

– Ты угадала, – ответил Бартоломью. – Я хотел иметь такие часы.

Бартоломью понимал, что нельзя отказываться от подарка девушки.

– Да, они пойдут тебе, – сказала Эйприл. – Только скажи мне, Барт, почему у тебя такие печальные глаза. Признайся мне, – девушка подошла к молодому человеку очень близко. – Неужели это так трудно.

– Мои родители были убиты у меня на глазах, когда я был еще ребенком, – с трудом произнес Бартоломью. – Вот почему мне иногда бывает очень тяжело.

– Сочувствую вам, – прошептала Эйприл.

– Я не помню, что там точно произошло, – с трудом понимая, говорил Бартоломью, – но… Все то, что я помню, приходит во снах… такие озарения, вспышки, отдельные образы. А теперь приходит нечто совершенно новое. Раньше такого не было. Я вижу эти сны наяву.

– Бартоломью, вы описываете подавленные воспоминания! – вскрикнула Эйприл. Она от всей души желала помочь Бартоломью.

– В вас живет забытая боль, которая пытается выйти на поверхность, – говорила она, чувствуя, что ее слова нужны этому плечистому человеку, перенесшему трагедию в раннем детстве.

– Ой, сейчас я приду, у меня там чайник кипит… – Эйприл выбежала на кухню.

Едва Эйприл убежала, Бартоломью поднялся из кресла, обошел комнату. Неожиданно его взгляд привлекли журналы и газетные вырезки на письменном столе Эйприл. Бартоломью внимательно посмотрел на них. На каждой из вырезок были изображения летучей мыши. Это были вырезки о Бэтмэне.

Ясно было, что девушка им очень заинтересована. Это насторожило Бартоломью. Действительно ли Эйприл та девушка, которая так ему нравится и которая может помочь ему в жизни не быть одиноким?

Бартоломью оглянулся, Эйприл отворяла дверь с кухни хорошенькой ножкой, потому что руки у нее были заняты подносом с чашками чая…

– Знаете, я подумала, что, может, в смерти ваших родителей есть что-то, что вы не хотите признать? – сказала Эйприл, видя, что Бартоломью стоит возле ее письменного стола. – Хотите чаю?

– Нет, – сухо ответил Бартоломью, – я оставлю вас с ним наедине, – и его палец указал на портреты Бэтмэна, валяющиеся на столе. Жгучее чувство ревности охватило Барта.

– Но ведь это моя работа? – вскрикнула Эйприл отчаянно, чувствуя, что Бартоломью уйдет и уйдет навсегда.

– Нет, это не просто работа, это нечто большее, не правда ли? – сощурившись, сказал Бартоломью.

– Мне кажется, это очень интересно с медицинской точки зрения, мистер Бартоломью, – быстро отвечала Эйприл. – Почему взрослый мужчина это делает? Как будто над ним висит проклятие. Будто он вынужден помогать людям, спасать их, чтобы унять собственную боль, муку.

– Но это ведь не просто профессиональный интерес, да, Эйприл? – выпытывал Бартоломью.

– Вы что, Бартоломью, ревнуете? – изумилась Эйприл.

– Нет, я не могу ревновать к Бэтмэну, – отвел глаза Бартоломью.

– Вы не подпускаете меня к себе, Бартоломью, – несколько обиженно сказала Эйприл.

– Вы хотите узнать, кто я? – спросил Бартоломью. – Наверное, мы все раздвоенные. Одни днем и другие в темноте. Ярость, агрессивность, страх – это дети ночи…

В это время тонким комариным писком засигналили часы Бартоломью.

– Простите, – пробормотал Барт и отвернулся. Затем быстро посмотрел на часы. Светился экран маленького видеотелефона. На экране было изображение Тэдди.

– Я сейчас занят, – сказал Бартоломью.

– Прошу прощения, сэр, – пробормотал слуга. Он явно был чем-то озабочен. – У меня очень важное сообщение, сэр, – Тэдди почесал переносицу, что показывало его смущение. – Наш новый зеленый друг уехал путешествовать.

– Он убежал?

– Не имею представления, но он взял машину, – отвечал Тэдди.

– Мой новый ягуар? – все еще хранил спокойствие Бартоломью.

– Нет, другую машину.

– Старый форд? – спокойствие Бартоломью явно истощалось.

– Нет, другую машину, – твердил Тэдди.

У Бартоломью похолодело все внутри – неужели эта черепашка раскрыла его секрет? Тот секрет, над разгадкой которого бьется эта миловидная девушка, к которой он неравнодушен, но которой почему-то больше нравится не он, Бартоломью, а ночной крылатый герой – Бэтмэн?

А в это время Микеланджело гнал похожий на длинного скорпиона бэтмобиль по улицам вечернего города. Ясное дело, Микеланджело только учился управлять диковинной машиной. Бэтмэн то летел вперед стрелой, пуская клубы дыма и огня из сопел реактивных двигателей, то медленно катил по гладкому шоссе.

12
{"b":"3489","o":1}