ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Друзья! – воскликнул Микеланджело. – Я очень рад, что вы целы и невредимы. Надеюсь, сообща мы сможем одержать победу на силами зла: над Галюником и Двудушником.

Микеланджело побежал вниз к океану, лавиpyя между острыми камнями. Вскоре от береговой линии послышался всплеск. Микеланджело что было сил припустил к материку.

Бартоломью обрадовался, когда Тэдди доложил ему, что внизу его спрашивает девушка. Он быстренько спустился в гостиную, где его ожидала изысканно одетая Эйприл. Девушка смотрела Бартоломью прямо в глаза.

– Я хочу с тобой поговорить, – сказала Эйприл. Она не выдержала взгляда и потупила глаза. Может быть, она ожидала того, что обычно ожидают девушки в ее возрасте и при подобных обстоятельствах. А чего, кроме как признания в любви можно было ожидать ей. Наверное, она была уверена в себе, потому и ожидала слов Бартоломью.

– Мне тоже есть кое-что сказать тебе, Эйприл, – признался Бартоломью. Эйприл улыбнулась.

– Хорошо, – согласилась она.

– Только пройдемте в комнату наверху, – предложил Бартоломью.

Молодые люди поднялись на второй этаж. Эйприл уселась в мягкое кресло и начала свой рассказ.

– Недавно мне приснился дурной сон. Будто меня преследовала ужасная на вид летучая мышь, самый настоящий вампир. И, кажется, этот вампир пил у меня кровь.

– Какой ужас, – покачал головой Бартоломью, – и что, вы разлюбили летучих мышей?

Девушка с загадочной улыбкой взглянула на Бартоломью.

В это время опять послышались настойчивые звонки в дверь. Тэдди с корзинкой конфет пошел открывать. Посмотрев в глазок, он еще раз убедился, что это были ряженые дети. У них были различные маски, они весело прыгали, смеялись, танцевали, словом, веселились, как им вздумается. Тэдди открыл дверь и угостил конфетами ряженых. Очень довольные ребятишки ушли. Это уже была вторая партия ряженых.

– Ну, если еще раз придут, – сказал довольный слуга, – значит дела идут хорошо и наш дом уважают.

А наверху, в комнате Бартоломью Эйприл все никак не могла признаться в своих чувствах. Она теребила локоны своих роскошных волос и говорила:

– Всю жизнь меня привлекали определенные типы мужчин. Но, понимаешь, встречались не те, что были мне нужны. С тех пор, как я встретила тебя, – Эйприл уже нервно теребила поясок своего платья, – о нет, я не могу дальше говорить…

Девушка отвернулась в смущении.

– Ну, – расцвел Бартоломью, – тогда придется сказать мне.

Никто не видел, как к особняку Крылана Бартоломью подъехали несколько автомобилей, на подножках которых стояли вооруженные бандиты. Были святки, многие ряженые ходили с бутафорским оружием. Бандиты решили скрываться под видом ряженых. На них были грубые маски, лохматые парики, но о том, что оружие у них было настоящее, никто не догадывался.

Автомобиль остановился перед железными воротами, ряженые высыпали из машины. Среди них были Двудушник и Галюник. На лице у Двудушника были нарисованы его души: левая душа была добрая, изображена плачущей, а правая – была злая, в виде оскаленной морды какого-то чудовища.

Галюник тоже в свою очередь преобразился. Он надел трико с какими-то замысловатыми ребусами, налепленными поверх материала. Лицо его было размалевано непонятными пиктограммами, какими-то значками, знаками вопроса. Конечно, на голове у него был парик, который ему одолжила черноволосая Агония. В руках была маска, которую он пока не рисковал надевать.

Бандиты приникли к решетке ограды и начали наблюдать за домом. От дома тем временем шла ватага ребятишек, которые обсуждали, сколько кому досталось конфет. Когда ребятишки подошли к воротам ограды, естественно, те распахнулись, потому что Тэдди знал: выходят дети. Но старый слуга не знал, что этим воспользуются бандиты. Не успели малыши пройти ворота, как преступники гурьбой помчались к дому, на ходу выкрикивая: «Конфеты, конфеты!»

– Жадные какие, – сказал один из мальчишек. – Только и думают о сладком…

Наши черепашки-ниндзя были среди ряженых бандитов. Они не знали, успел ли Микеланджело предупредить мистера Крылана о нападении на дом. Юные мутанты на ходу соображали, как помешать гангстерам. Донателло знал, что необходимо помочь мистеру Крылану. Его изобретательный мозг интенсивно работал уже целый час, с момента, когда они отправились к дому Бартоломью Крылана. Казалось, мозг начал дымиться от напряжения, но пока не выдал никакого приемлемого плана. Донателло не мог придумать, как помочь Крылану.

На черепашках-ниндзя были такие же маски, какие были на бандитах и черепашки ничем не выделялись в их толпе. Это и навело Рафаэля на интересную мысль.

Он вдруг сильно ущипнул Донателло.

– Ты чего щипаешься, чудик? – недовольно спросил Донателло.

– Передай другому, – тихо ответил Рафаэль. Донателло недоуменно посмотрел на друга, и только спустя пару секунд понял задумку.

Вначале Донателло, идя за одним из бандитов, которого звали Джозеф, дал ему сильный подзатыльник, сам же отскочил за другого бандита, по имени Джон. Бандит, получивший по затылку, оглянулся и никого не увидел. Донателло повторил маневр. Бандит оглянулся и подозрительно покосился на одного из товарищей – Джона.

– Ты чего это дерешься, бык вирджинский? – насупился Джозеф.

– Ах ты оклахомский опоссум, это я-то дерусь? – удивленно ответил Джон.

– Если еще раз меня ударишь, койот блохастый, я дам тебе сдачи, – обещал бандит по имени Джозеф.

Следует сказать, что бандиты Джозеф и Джон были выдающимися личностями, правда, выдающимися в обратную сторону. Неизвестно, сидели ли они в тюрьме, но по их внешности было видно, что тюрьма по ним плакала.

Джозеф был гигантских размеров. Его колоссальное туловище вовсе не имело талии. Бочкообразная грудная клетка тянулась до самого таза. Все его тело, кроме ладоней и носа было покрыто золотистой шерстью. Двудушник очень любил Джозефа, потому что в случае крайней опасности тот бесстрашно устремлялся на противника, делал ужасные гримасы, сверкал глазами, бил себя в грудь, которая гудела у него при этом как барабан, испускал вой, похожий на отдаленные раскаты грома, и волосы у него на голове топорщились как у кошки.

Всякий раз, когда Джозефа хватала полиция, он проявлял ничем неукротимую дикость: он кусался и царапался, так что полицейские после схватки с ним оказывались забинтованными с ног до головы, и говорили, что проще укротить горную гориллу, чем Джозефа.

Другой бандит, по имени Джон, был меньше ростом и походил скорее на орангутанга, чем на гориллу. У него были длинные руки, которые спускались почти до самых колен. Голова же была почти конической формы. Глаза у Джона – маленькие, боксерский нос приплюснут, как раздавленный помидор; нижняя челюсть значительно выдавалась вперед, кожа на шее была в складках.

Джон в отличие от Джозефа был менее храбр и злобен. Когда случалось попадать в безвыходное положение, Джон бросался в отчаянии на пол, жалобно кричал и рвал на себе одежды.

Еще был третий бандит, который имел менее зверский вид и походил скорее на шимпанзе. Его звали Джекоб. И рост у него был не такой большой, как у Джозефа, и нос не такой приплюснутый, как у Джона, и руки короче. В драках Джекоб меньше всего проявлял злобности. В глазах этого бандита иногда появлялось некое подобие сочувствия к многочисленным жертвам.

Рафаэль, улучив момент, стукнул бандита Джозефа, похожего на гориллу, по голове, отскочил и незаметно спрятался за дерево. Разъяренный бандит развернулся, и увидел бандита Джона, похожего на орангутанга.

– Я тебя во-второй раз спрашиваю: чего ты, жирный гризли, дерешься?

– Я дерусь? – невозмутимо ответил Джон. – Не цепляйся ко мне, мандрила тупорылая.

– Это я мандрила тупорылая? Что же, я тебя предупреждал, – сказал Джозеф и со всего размаху влепил оплеуху Джону. Джон, похожий на орангутанга, отлетел в сторону.

В это время Донателло незаметно пнул Джона со стороны Джекоба, похожего на шимпанзе.

Поднявшись на ноги, Джон огляделся, сообразил, кто мог быть его обидчиком, подскочил к Джекобу и треснул того кулаком в спину.

20
{"b":"3489","o":1}