ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Тёмные времена. Звон вечевого колокола
Действующая модель ада. Очерки о терроризме и террористах
Алгоритмы для жизни: Простые способы принимать верные решения
Дмитрий Донской. Империя Русь
Бросить Word, увидеть World. Офисное рабство или красота мира
Резня на Сухаревском рынке
Храню тебя в сердце моем
Вне подозрений
Обыграй дилера: Победная стратегия игры в блэкджек

Кто знает, что люди на других планетах делали бы без этой панацеи! И кто знает, сколько бы протянули аборигены, если бы мой организм выдал им хотя бы грипп. Думаю, выжили бы, конечно. Организм таких диких людей значительно крепче нашего, расслабленного цивилизацией. На природе живут же. Но оспа, судя по истории Земли, немало положила не столько европейцев, сколько именно дикарей, зараженных «белыми братьями».

На настроении сказывались тяжелый переход и вид этих вонючих, грязных, с напуганными глазами человечков. Они мне тоже, как вы поняли, абсолютно не импонировали. Даже Инта.

Да и рабство это… Я понимаю, это правила мира. Но видеть, как эти бараны идут на привязи, – зрелище не для юмористов. Да я бы уже через полчаса плена заимел бы и оружие, и свободу. Хотя… Вон Инта. Он бы в плену тоже не задержался. Со мной у него казус просто вышел. Взял и попал в плен к богу. Значит, не все потеряно для местных. Но он сын вождя. Хоть и свергнутого. Аристократия. Как и я.

– Когда мы в Тис попадем? – спросил я.

Инта, оторвав кусок мяса, прожевал и сказал:

– Могли бы уже и утром прийти. Скажешь – пойдем сейчас.

– Да нет. Надо отдыхать.

– Хорошо, – пожал плечами молодой охотник, поражая меня скупостью своих движений.

Доев свой ужин, он отложил несколько кусков мне на утро. Удивлялся еще, что я его гадость не ем. Я же, снова сжевав плитку концентрата, без видений ушел дорогой сна, чтобы утром всех поднять и немедля тронуться в путь.

Мне эта нудная прогулка начинала надоедать.

Я-то, когда валился из стратосферы, думал, что буду с боями прорываться к капсуле. А тут. Ну ладно… Первые несколько дней не разочаровали. А остальное стало как-то обыденно. Ну, нарвались, ну, убили – идем дальше… Вот рабов взяли. В Тисе поменяю на нужные вещи и пойду дальше. Если Инта захочет, пойдет со мной. Он знает многое и мне нужен. Но если не захочет, то и черт с ним. Найду других проводников. Еще рабов возьму из местных… Эк я стал рассуждать, усмехнулся я. «Еще рабов возьму…» Интересно, неужели все так просто? Кто кого хочет, тот того рабом и делает?

Надо было спросить у Инты, и я свистом окликнул его.

– Нет. Не кто кого хочет, – ответил он, когда понял, чего я от него добиваюсь. – Есть вожди. Они договариваются. Из деревень друг друга рабов не брать. У пассов никто рабов тоже брать не станет. Пассы пошлют войска и накажут. Было такое. А так они почти никого не трогают. И не воюют ни с каким из племен. Торгуют, правда, нечестно.

– Это как?

– Ну, вот я рабов приведу. Они мне за шестерых один нож дадут. А если я захочу нож вернуть, то мне только трех рабов дадут. Или мешок зерна, из которого женщины не так уж много лепешек напечь смогут.

Нет, не буду я ему основу экономики объяснять, решил я, пусть умрет в счастливом неведении этого грязного дела.

– А к вам они тоже приходят?

– Нет. Они раньше приходили. Хотели каменный дом ставить. Мы не дали. Была война. Я еще маленький был. Потом приехал из Тиса их вождь и сказал, что войны больше не будет. Наши рады были. Многих убили тогда. Многих в рабы увезли. После мира их всех отпустили. А мы за это не трогаем торговцев других племен, что идут со знаками морского народа.

– Понятно, – кивнул я и представил, как эти дикари собираются на ассамблею, приветствуют друг друга… И вообще ведут разговоры о большой политике. Я еще полчаса продолжал улыбаться.

Через часов пять изматывающего пути мы увидели Тис. Я-то шел и думал, что это город. А это оказался и правда каменный дом. Окруженный из того же камня невысокими стенами и рвом. Вокруг этого строения было раскидано десять – двенадцать деревянных хибар. Еще одно каменное строение напоминало длинную конюшню. Это был торговый пост, как мне объяснил Инта. Именно внутри совершается вся торговля. Я прикинул и подумал, что внутрь можно впихнуть всю мою капсулу и еще спасательную, на которой я сбежал.

Возле строения я разглядел праздно шатающихся людей. Заметил всадников верхом на местном подобии лошадей. Раньше я этих монстров только на фотографиях видел. Керы они назывались, как мне благоговейно объяснил Инта. Его народ не имел керов и даже не мечтал о них. Один ездовой кер стоил пять кулаков рабов.

– Семьдесят пять рабов за лошадь?! – удивился я.

Инта кивнул восхищенно. Ну, слов нет, вот это бизнес. На площади было около пяти керов, и все они под седоками. Зато в повозки я, как поглядел, запрягали людей. Точнее, рабов. Они за людей по местным законам не считались.

Вокруг Тиса почти на километр весь лес был вырублен, и я видел, как неудобно чувствует себя Инта. Он боялся открытых пространств. Это у него почти до фобии доходило. А вот рабы развеселились. Еще бы… Тис их выкупит и спасет от лесных чудовищ, одно из которых именует себя Протом. И если не отправит домой по договору между речным и морским народом, то и на лодках всяко лучше, чем вот так жить, гадая, убьют тебя или нет. У них не было этого наплевательского отношения к смерти, как у Инты.

Дошли до строения и стали осматриваться. Пока мы торчали, разинув рот, нас приметил один из всадников. Подъехал к нам.

– Кто такие? – спросил он, и я, признаюсь, с трудом его понял.

Инта молчал, предоставляя мне право говорить первым. И я сказал, подбирая слова:

– Тебе есть дело?

Всадник нахмурился и сказал:

– Я вижу соннов. Я воин Тиса. Тис защищает соннов. Морской народ дружит с речным народом.

– Мы их рабами не делали, – сказал я. – Мы их отбили у других.

Всадник сказал требовательно:

– Назовите себя.

– Ты сам назови себя, – сказал я, расстегивая кобуру.

К нам стали приближаться еще всадники. Инта покрепче ухватился за копье. Я уже жалел, что не назвал себя сразу. Я увидел, как у подъезжающих в руках поблескивают длинные клинки. Это тебе не деревяшка. Это без малого метр железа. И тяжелого. Рубанет – мало не покажется. Пока я оценивал обстановку, всадник повторил вопрос:

– Кто вы и как вас зовут?

Во мне что-то сработало против моего разума, и я снова сказал:

– Назови себя, сидящий на звере.

– Я всадник, – сказал он, а я отметил, как это звучит на их языке. – Я служу Тису и морскому народу. Здесь в Тисе я имею право спрашивать любого о том, кто он и откуда. Я жду…

– Я не отказываюсь называть себя. Но я думаю, что я более благороден, чем ты, и имею право называть себя после тебя, – вычурно выговорил я и подумал: если я сам себя с трудом понимаю, то понимают ли они меня именно так, как я хочу?

Подъехавшие несдержанно засмеялись, а ухмыляющийся всадник, с кем и шел разговор, только и сказал:

– Ты, торгующий людьми, более благороден?

Ага! Значит, для этого мира не все потеряно, раз есть класс, презирающий работорговлю.

– Да, – сказал я и приосанился, подведя руку к кобуре на бедре.

– Знаешь что… – сказал уже без ухмылок всадник. – Или ты говоришь, кто ты, или стража тебя порубит в куски. А речной народ уйдет по домам. Выбирай.

Я выбрал.

– Я Прот! – назвался я.

Инта уже взял наизготовку копье, а я вытащил из кобуры излучатель. Уж не знаю, что меня так взбесило в этом раздавшемся надменном хохоте.

Первый заржавший распался вместе с лошадью. Всадника перед нами попытался проткнуть Инта. Без толку. Под задравшейся накидкой я увидел кольчугу.

Какой каменный век?! Придури институтские. Здесь рассвет феодализма!

То, что не удалось Инте, доделал я. Кольчуга не препятствие для излучателя. Наоборот. Железо мгновенно раскаляется, и кольчуга сплошным потоком раскаленного металла прожигает тело всадника. Мгновенный шок и раззявленный в беззвучном крике рот.

Третий всадник столкнулся с четвертым, и я одним лучом резанул обоих. Пятый бросился к воротам и мостику через ров. Заскочил внутрь, и ворота за ним закрылись. Из торгового поста высочили человек сорок и, посмотрев на наши деяния, в ужасе застыли.

Злость, внезапно вспыхнувшая во мне, даже напившись смертью этих недоумков, не собиралась уходить. Наверное, сказывалось напряжение последних дней. Я, не убирая излучателя, спросил, кто еще не верит, что я козопас Прот. Таковых не нашлось. Медленно, под моим взором, многие опустились на колени. Другие, наоборот, встали, гордо раскинув плечи. Я спросил у Инты, кто они, и получил ответ, что это люди морского народа и они верят, что от меня их защитит Единый бог моря и суши. О таковом ему рассказывал торговец, приходивший в их деревню. Я для острастки сжег одного гордеца и даже угрызений совести не почувствовал. Ну ни хрена себе прием! Угрожают, что порубят в капусту! Ну, получите…

5
{"b":"349","o":1}