ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Нервные расстройства, как считали лечащие врачи, появились у этих подростков в результате нарушений сна. Ребята панически боялись спать. Ибо боялись они того, что происходило с ними во сне.

Джону и ещё трём новым пациентам являлся некий обгоревший человек в помятой шляпе и грязном красно-зелёном свитере, у которого на правой руке была чёрная перчатка, с огромными острыми когтями-лезвиями. И этот страшный человек гонялся во сне за подростками, пытаясь их поранить.

Врачи сразу же заметили, что даже во время неглубокого и непродолжительного сна у них появлялась одышка. А после сна – какие-то странные царапины на теле, словно их оставлял невидимый зверь с острыми когтями. Сами подростки это объясняли, что их несколько раз своей ужасной рукой цеплял тот человек, и им всем только чудом удавалось от него убежать.

Самым интересным было то, что все они встречались с Джоном до попадания в больницу. И именно после этого у них начинались кошмары. Но пока ни врачи, ни сами подростки ещё не заметили этой закономерности.

Первой с известным видением попала в клинику Каролин Маклей. Это с ней и её матерью Джон столкнулся В аэропорту, когда спешил к месту регистрации. Они, оказывается, летели в одном самолёте.

Ещё в полёте Каролин заметила что-то необычное на борту воздушного лайнера. Они летели в грозе, а стюардесса уверяла её, что никакой грозы нет. Грозу никто с сидящих в самолёте упорно не замечал.

После первого вечера, проведённого в доме её бабушки у телевизора, ей сразу стал мерещиться повсюду человек с обожжённым лицом и крючковатым носом. Две последующие ночи она ужасно промучилась. Ей снилось, будто бы она смотрит фильм, в котором самый страшный герой – этот человек в шляпе и полосатом свитере – всё время норовит затащить её в телевизор. Бабушка, посоветовавшись с матерью, решила, что будет лучше, если за ней понаблюдают врачи.

Вторым больным был Берни Хоукс, который видел Джона из окна автобуса. Его мучили видения всевозможных автокатастроф, виновником которых был человек с чёрной перчаткой на руке.

Третьим пациентом клиники была Джейд Кластингс, столкнувшаяся с Джоном Флинном В полиции. В свои пятнадцать лет она уже многое повидала. Даже успела приобщиться к наркотикам.

Отец уже давно хотел определить Джейд в какой-нибудь интернат или клинику, но все никак не решался. Он уповал на подходящий случай и выискивал более-менее достойное место для дочери, чтобы не было за неё так стыдно.

Такой случай представился после случая в ванной, который Джейд как-то путанно объяснила, сказав, что её порезал человек с обгоревшим лицом, порезал ужасной рукой, на какую была надета чёрная перчатка с острыми лезвиями.

Отец, понимая, что дальше ждать нельзя, что следующий случай может быть последним, определил Джейд в психиатрическую лечебницу. Без сомнения, для этого был повод: галлюцинации, разрезанные вены…

* * *

Как и во всяком лечебном учреждении, день в третьей психиатрической больнице начинался с утреннего обхода. Врачи изучали состояние пациентов, оценивали эффект от применения тех или иных лекарств в различных случаях депрессии. Именно это входило и в обязанности доктора Макса Харпера, заведующего отделением детской и подростковой психиатрии.

Ему было около сорока лет, он носил большие роговые очки и относился к своим обязанностям очень ответственно. Лечил больных только теми препаратами и применял методы, которые были дозволены департаментом здравоохранения и проверены на практике. Сам он относился к больным как к подопытным кроликам, ведь психическому больному, думал он, ничем, кроме успокоительных средств и смирительной рубашки, не поможешь.

Придя в клинику полтора года назад, он из-за своих неожиданных обходов посреди ночи и придирчивости ко всем, приобрёл недобрую славу. И пациенты и обслуживающий медперсонал его недолюбливали.

Как раз в ведении доктора Харпера была группа из четырёх подростков, страдающих нервными расстройствами в результате нарушений сна. Харперу предстояло найти подходящее средство для лечения этих подростков.

Но ничего нового кроме традиционных успокоительных таблеток и уколов он не находил. Поразмыслив, он написал в департамент служебную записку с просьбой прислать врача-психолога, желательно молодого. Отпечатал послание на компьютере и отправил по модему.

Макс Харпер шёл по коридору клиники. Навстречу ему – старшая медсестра Ева Коперт, толкавшая перед собой тележку с каким-то мелким медицинским оборудованием. Сестра приступила к работе в отделении доктора Харпера несколько дней назад, как раз, когда поступил первый больной с симптомами расстройства сна.

За это время Ева уже полностью сориентировалась и была в курсе всех дел. Единственное, что она не успела, так это встретиться с больными. Ева больше занималась по хозяйству.

Харперу она сразу же понравилась: никакой показухи, одно только рвение к работе. «На такую можно рассчитывать, – думал доктор. – Такая медсестра никогда не будет перечить и выполнит все мои пожелания. Это правильно, что я её сразу назначил старшей сестрой».

У Евы были тонкие губы, прыщавые, лишь слегка припудренные щеки. На большом крючковатом носу Ева носила такие же роговые очки, как и Харпер. Под ними скрывались жёлтые немигающие глаза. Ни ресниц, ни бровей у Евы не было, и она за три дня так и не разу их не подвела. Редкие волосы она всегда прятала под колпаком. Её тяжёлая походка напоминала переваливание с лапы на лапу утки. Ничего определённого про её возраст доктор Харпер сказать не мог.

– Доброе утро, мистер Харпер, – заглянула в глаза доктору медсестра.

– Доброе утро, Ева, – ответил Харпер, едва приметно усмехнувшись. – Похвальна ваша тяга к работе. Вы, как мне сказали, раньше положенного приходите на работу, а уходите позже всех.

– Спасибо! Рада стараться! Дома мне делать нечего, вот и тянет на работу, а уходить совсем не хочется.

Доктор и медсестра немного прошлись по коридору.

– Ну, как вам наша клиника? – спросил Харпер.

– Хорошая, мне такие нравятся, есть много подсобных помещений, – ответила Ева.

– А мне вот эти многочисленные комнаты поперёк горла стоят. Бывает, спрячется там какой-нибудь недоносок, а потом его всей больницей ищешь.

– Да, дети такие непоседы. Никогда не знаешь, что они выкинут.

– Особенно если им по четырнадцать-пятнадцать лет, – уточнил доктор Харпер. – Ведь в этом возрасте они самые трудные.

Медсестра согласно кивнула головой.

– А вы уже работали с таким контингентом? – поинтересовался доктор.

– Да, постоянно с подростками работала, и больше всего ночью.

– Так вы были ночной медсестрой?

– В основном, да, – ответила Ева и повернула в другой коридор, где находились процедурное и диагностическое отделения, а доктор направился к своему отделению.

Навстречу ему выбежала дежурная сестра.

– Что там, Элизабет? – спросил на ходу доктор.

– Да вот, вторая попытка самоубийства.

– Кто? Джейд Кластингс?

– Да. Она после поступления ещё ни часу не спала, но тем не менее вела себя довольно спокойно, не было никаких нареканий. Мы решили облегчить её положение и попытались сделать укол, снотворного. С этого всё и началось. Она как будто взбесилась.

Доктор Харпер быстрым шагом вошёл в палату, где находились две недавно поступившие пациентки Каролин Маклей и Джейд Кластингс. Их поместили в одну палату, в силу схожести жалоб: боязнь сна.

По палате бегала девушка в больничной одежде.

Это и была Джейд. Другая девушка – Каролин – забилась в угол и волчицей смотрела на происходящее из-под одеяла, надвинутого о самых глаз.

В палате, кроме двух девушек, находились дежурный Фредерик Райли и санитар Эндрюс Ллойд – широкоплечий негр восьмифутового роста. Они пытались схватить Джейд, чтобы сделать инъекцию. Но та с отчаянием сопротивлялась, визжа, как рождественский поросёнок, и бросала в мужчин всё, что попадалось ей под руку.

15
{"b":"3493","o":1}