ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Что ты там делаешь, Раф? – обеспокоено спросил Дон, почувствовав, что друг проделывает какие-то манипуляции с верёвкой.

Раф молча пыхтел, развязывая узел и с каждой секундой всё больше и больше погружался в густое месиво трясины.

– Раф? – уже громче крикнул Дон. – Ты что?

– Да ничего, Дон, – отозвался наконец Рафаэль. – Я, похоже, завяз, братцы. И нам теперь не по пути.

– Не глупи! – вскричали одновременно Дон, Мик, Лео, Кейси и Сплинтер. Очередная вспышка взрыва осветила Рафа, и друзья убедились, что он находится в чертовски отчаянном положении.

– А ну-ка, друзья, давайте все вместе поднатужимся, – посоветовал Сплинтер. – Небольшой рывок – и Раф будет освобождён.

– Раз, два, три, – рванули!

Первая попытка не принесла никакого результата. Раф почувствовал, что друзья его, несмотря на изнурительную гонку, все так же сильны. «Это оттого, что мы все вместе», – подумал он, делая отчаянную попытку как-то оттолкнуться от засасывающей его грязи.

– Ещё раз, два, – взяли! – скомандовал Сплинтер.

На этот раз Раф почувствовал-таки, что трясина понемногу отпускает его. Лишь на какие-то полдюйма, но ему удалось одолеть её.

– Ещё раз! – и Раф почувствовал ещё один мощный рывок.

– Ещё раз! – Они отвоевали у болота следующие полдюйма.

– Ещё разок, братцы! – Сплинтер заметил, что Раф теперь может немного свободнее двигать руками и туловищем.

Пока Хищник наугад молотил из ружья по их позициям, Раф успел снова поверить в то, что выкарабкается из этого опасного приключения. Он изо всех сил помогал друзьям, хотя Сплинтер уже не первый раз повторял ему:

– Береги силы, а то потом не сможешь передвигаться.

Глава 21. Болотный дух

Но Рафаэль чувствовал, что если не приложить все силы, болото ни за что не отпустит его. Под этой водой находилось нечто более древнее, чем здравый смысл, более изощрённое, чем безупречная логика и куда более мощное, чем силы пятерых друзей Рафа. Это болото родилось вместе с этой планетой и умрёт вместе с ней. Силы, бродящие под мутной густой жижей, ещё ни разу не имели возможность применить всю свою мощь: жертвы, трепыхавшиеся в объятиях этой дикой стихии, были до обидного одиноки и жалки. Они приходили, испугано озираясь, распространяя еле слышный запах робкой надежды на удачу и умирали молча, лишь иногда издавая короткие жалобные стоны. Им и на помощь-то позвать было некого.

Поэтому болото пока позволяло резвиться и бегать здесь Хищнику, который ступал на зыбкую почву без страха и не ощупывал дрожащей ногой каждый дюйм пути. Зачем здесь что-то ощупывать? На площади в двадцать квадратных миль болото до обидного однообразное. Бесполезно пытаться обмануть его или уговорить богов смилостивиться над путником. Только отчаявшийся или безумно смелый сможет миновать эти кажущиеся бесконечными мили. Хищник ни о чём не просил и не умолял обосновавшееся здесь скучающее божество. И божок трясины Гуараччо принял его, такого дерзкого. Во всяком случае, пока принимал.

Черепашки – другое дело. Они долго совещались и придумывали способы обмануть древнюю стихию. У них не было той безумной смелости, которую, по мнению божка, являл Охотник. Но от этой компании исходила какая-то другая, неведомая здесь сила. Это была сила дружбы между членами отряда. Их готовность в любую минуту прийти друг другу на помощь просто умиляла седое божество. Он иногда заигрывал, иногда дразнил их, иногда пугал. Но они ни разу не позволили чёрной кошке раздора пробежать между ними и только шутили, подбодряли друг друга или просто шли молча. Но при этом бесплотный дух, заведующий трясиной, ясно ощущал, какую мощь излучает их молчание, готовое в лю6ую минуту обратиться в доброе слово…

Когда Рафаэль увяз в топи, болотный божок, казалось, узнал в нём заурядную жертву, чьё законное место – на дне, среди прочего хлама, перерабатывающегося под воздействием времени в превосходный торф. Раф молчал и делал смешные попытки избавиться от липких объятий трясины. Ну разве не глупо? И вот когда густая жижа совсем готова была принять Рафаэля в отвратительный пантеон жертв, вдруг откуда-то появилась сила, сопротивляться которой трясине было куда труднее, чем если бы Раф вдруг превратился в бульдозер. Божок на минуту возмутился и лихорадочно боролся за каждый дюйм тела черепашки. Но потом засмеялся, пуская огромные пузыри. Вот какие они всё-таки интересные, эти черепашки! И болото с интересом наблюдало, как Раф и его друзья выбираются из этой переделки. Может, оно их и отпустит…

– Эй, Раф, последний разок давай поднажмём! – крикнул ему Донателло. Друзья сделали ещё один рывок и Рафаэль почувствовал наконец, что он свободен.

– Спасибо, ребята, – слабым голосом произнёс он.

Рафу сейчас даже нельзя было прилечь – такая топь была вокруг. Более того – ему, как впрочем и остальным друзьям, нельзя отдохнуть даже стоя. Трясина засасывала очень быстро. А тут ещё это чудовище со своим ружьём. Многие из отряда почувствовали на себе жар его пурпурного цветка. К счастью, серьёзной травмы никто заработать не успел.

– Если Раф чуть-чуть отдышался, нам следует идти вперёд, – подал голос неумолимый Сплинтер. И друзья поспешили последовать его совету, потому что ноги приходилось переставлять буквально каждую минуту.

Итак, они снова пошли вперёд. Никто не знал, что конец пути уже недалеко. Через десяток-другой шагов начиналась непроходимая топь, пройти через которую не смог бы ни Охотник, ни черепашки, ни даже мощный вездеход. Хищнику, благодаря счастливой случайности, всегда удавалось минуть эту часть болота. Он проходил чуть севернее, где топь, накрытая тенью от скал, не успевала за день размякнуть под лучами солнца так, как остальная вотчина одинокого болотного божества. Оно с интересом наблюдало, как приключение близится к развязке. Как они себя поведут в последний свой час?

– Теперь стойте, – сказал вдруг Сплинтер, – кажется, я увидел одну очень неприятную штуку.

– Что там такое, сен-сей? – упавшим голосом спросил Кейси и устало посмотрел на учителя.

– Крепись, сынок, но, кажется, перед нами непроходимая топь. Посмотри чуть вперёд. Вот сейчас Хищник ещё раз пальнёт в нашу сторону, и ты увидишь. Увидел? Это называется «окно». Если ты ступишь сюда, то исчезнешь мгновенно, даже не успеешь чертыхнуться. И всплеска никакого не будет. Просто исчезнешь и все.

– А вы не смотрели, Сплинтер, можно ли обойти это «окно» сбоку?

– Я уже минут десять наблюдаю, как мы приближаемся к этому месту. И пока что впереди видел лишь гладкую поверхность «окна» кое-где прорезанную жидкой осокой.

– Мы опять в безвыходном положении? – спросил Леонардо и чуть слышно шмыгнул носом.

– Ну, если мы умудряемся по нескольку раз на день попадать в безвыходные положения, то, выходит, не такие уж они и безвыходные… – улыбнулся сен-сей.

– А какой выход мы найдём на этот раз? – не отставал Лео.

– Не знаю, дружок. Какой-нибудь найдём. Не сомневайся. – Сплинтер ещё раз внимательно осмотрел болото, раскинувшееся перед ними. До него вдруг дошло, что отряд почти перестал обращать внимание на взрывы. Охотник, надо полагать, потерял их из виду, потому что огонь появлялся всё дальше и дальше от них. И это был добрый знак.

– Может, нам попробовать вернуться назад? – спросил Сплинтера Дон.

– Не знаю, Донателло, может и стоит… По-моему, Хищник со своей пушкой снова приближается к нам.

– Чёрт, он скоро-таки зацепит кого-нибудь из нас.

– Конечно, Дон. Пока что нам просто безумно везёт. Мы ещё живы и невредимы. Но вечно так продолжаться не может.

– Ну так что, возвращаемся, сен-сей?

– Давай попробуем. Но тогда нам остаётся меньше шансов на то, чтобы увлечь Охотника в самое сердце болота.

– Мы, похоже, как раз и приблизились к этому месту. Но следующим нашим шагом, по логике, должен быть шаг в бездну.

– Да, и на него безумно трудно решиться.

– Тогда пошли, попробуем счастья на обратном пути.

24
{"b":"3494","o":1}