Содержание  
A
A
1
2
3
...
25
26
27
...
50

И все-таки в этой большой, дружной и много сделавшей для отечественного спорта семье один из сыновей Александра Ивановича Канунникова занимает, бесспорно, особое место и по степени талантливости, и по силе мастерства, и по размеру гордой спортивной славы, выпавшей на его долю. Я говорю, разумеется, о Павле Александровиче Канунникове.

Его биография сложилась, в общем-то, обыкновенно для той необыкновенной в истории футбола поры. Шло первое десятилетие нашего, двадцатого, века. Новая, только что принятая Россией «на вооружение» игра все увереннее, все заметней набирала силу. И, разумеется, московские мальчишки охотно взяли на себя роль ангелов-хранителей футбола.

Пашка Канунников долгое время гонял мяч по пыльным улицам Пресни, а потом, когда подрос, стал все чаще и чаще появляться на площадке так называемого Общества физического воспитания, что была прямо наискосок от ныне действующего Краснопресненского универмага.

Ему и его юным товарищам повезло: директором того стадиона, той маленькой, но уютной спортивной пристани, был Борис Ефимович Евдокимов (потом, много лет спустя, выяснилось, что в лице его имела Пресня коммуниста-подпольщика, верного ленинца и что пост директора стадиона выбрал он не случайно – партия приказала быть поближе к рабочей молодежи). Борис Ефимович Евдокимов страстно любил детей и, набрав себе пресненских пацанов, стал их футбольным учителем. Играл с ними, а главное, доставал для них целенькие, новенькие, удивительные по красоте мячи – предмет искренней зависти тех ребят, кому не удалось попасть в кружок.

Когда Павлу исполнилось девять лет, отец отдал его в Коммерческое училище на Остоженке (сейчас в этом здании размещается Государственный институт иностранных языков). Вот уж где было настоящее футбольное царство! Здесь, не в пример пресненским зданиям, был свой довольно-таки просторный двор, где с утра до позднего вечера кипели жаркие футбольные сражения: класс выступал против класса, этаж – против этажа. Это были официальные встречи. Но еще чаще игры начинались просто так – пять на пять, семь на семь, – одним словом, сколько подберется игроков.

Павел вставал как можно раньше – жили здесь же, в общежитии, – и всегда почти попадал в число счастливцев: играл беспрерывно. А потом уже случалось так, что его товарищи по классу, когда предстоял важный матч, говорили:

– Ты приходи обязательно.

– Не обойтись без тебя.

Действительно, одиннадцатилетний парнишка стал необходим своим сверстникам, потому что уже тогда играл на голову выше их, – казалось, ничего не стоило ему обойти двух-трех соперников, а на голы ему везло невероятно: как ударит, так, глядишь, мяч в «воротах», обозначенных на земле двумя грудами камней.

Игры во дворе училища были, как правило, уделом мальчишек из младших классов. Учащиеся постарше облюбовали себе отличную площадку у Хамовнического плаца, где шли уже настоящие спортивные поединки, привлекавшие многих любителей.

В сборной команде училища были имена, широко известные публике: Мартынов, славящийся своим высоким вратарским искусством, Россиус и другие. Было на кого посмотреть, у кого поучиться.

Нужно ли говорить, что на все игры сборной команды молодой Канунников ходил непременно, следил за ними с нескрываемым волнением и искренне завидовал «белой завистью» тем, кто получил счастливую возможность принять участие в поединке.

– Дождемся ли мы когда-нибудь такого счастья? – спросил он однажды у своего сверстника.

– Ты-то скоро дождешься, – ответил товарищ по классу.

Разговор этот произошел весной тысяча девятьсот тринадцатого года, а через два месяца пятнадцатилетнему Пашке Канунникову было предложено сыграть за училище. В первом же сражении против «вечных противников» – футболистов соседнего реального училища – новичок забил гол и открыл счет.

Совсем недавно в редакцию журнала «Спортивная жизнь России» пришел доктор экономических наук профессор Лев Сергеевич Карташев, вот уже более пяти лет числящийся в пенсионерах. В январе 1968 года ему исполнилось семьдесят лет, но он бодр, жизнерадостен, занят работой над очередной книгой.

– Пришел к вам по делу, – сказал Лев Сергеевич. – Увидел у внука номер журнала, в котором рассказывается о Павле Канунникове, и вот решил зайти, узнать адрес товарища далекого детства.

Адрес мы, разумеется, дали. Не знаю, состоялась ли встреча двух гимназистов начала нашего века, но Лев Сергеевич у нас разговорился, предался милым сердцу воспоминаниям. Вот короткая запись его увлекательного, взволнованного рассказа.

– У нас в Коммерческом училище футбол был в большом почете. Год или два я играл с Павликом «на равных», но затем он как-то сразу вырос в спортивном отношении и уже в пятнадцать лет был введен в состав первой сборной училища.

Нужно вам сказать, – продолжал наш гость, – что в ту далекую пору главную массу футболистов и в Москве, и во всех других городах России составляли студенты и учащиеся средних учебных заведений. Лучшие из них входили в составы рождавшихся один за другим клубов. Остальные были предоставлены самим себе – Московская футбольная лига никак не хотела загружать себя посторонними хлопотами.

Но вот в тринадцатом году, как раз в том самом, который так счастливо начался для Пашки Канунникова, была организована в столице Лига высших учебных заведений. В этом же сезоне Московская футбольная лига, со скрипом, с большим нежеланием, взяла под свою опеку школьный футбол. Этот шаг она в протоколе заседания своего Комитета от 29 марта объяснила так: «Решаем придать здесь футболу организационный порядок ввиду сильного распространения игры среди учащейся молодежи».

И уже весной этого года состоялось первое в истории спортивной Москвы первенство школ города, в котором приняло участие двадцать девять команд. Все встречи прошли по олимпийской системе. В финале спортсмены Коммерческого училища встретились с одной из частных гимназий. Счет красивым ударом открыл Павел Канунников (кстати, бывший самым молодым среди всех участников), но потом соперникам удалось провести два ответных мяча, и победа осталась за ними.

В 1914 году, расшаркиваясь перед генералом Воейковым, назначенным на должность Главнонаблюдающего за физическим воспитанием в России, лига учредила специальный приз его имени для розыгрыша между школьными командами.

Надо признать, – проговорил Лев Сергеевич, и мечтательная улыбка согрела его лицо, – что это был поистине изумительный приз с точки зрения художественного выполнения и своей истинной ценности. Основу его составляла замечательно выполненная группа увлеченных игрой футболистов и скомпанованный сверху этой группы футбольный мяч в натуральную величину. Подставкой для приза служил ценный камень, не помню уже точно какой, кажется, малахит. Увенчивал весь приз герб Москвы.

Слух о призе быстро разошелся по городу и привлек всеобщее внимание. Если в предыдущем сезоне участники записывались в турнир сами, по своей инициативе, то теперь прошения о допуске к соревнованию присылали директора учебных заведений или особо уполномоченные ими на то лица.

И вот вновь вспыхнула борьба, привлекая к себе всеобщее внимание. В ней участвовало теперь уже тридцать четыре команды. Сборная Коммерческого училища провела пять игр (жребий для нее сложился в тот раз неудачно, и пришлось отыграть один дополнительный матч, причем с прошлогодним победителем, который она выиграла – 5:2) и в каждой из них оказывалась сильнейшей. Как сейчас помню, с каким торжеством выигранный приз был доставлен в училище и водружен на видное место, прямо напротив главного входа.

В тот год за училище играли мастера футбола, уже известные всей спортивной общественности. В воротах по-прежнему стоял знаменитый в ту пору Мартынов, в поле играли не менее популярные и очень искусные Архангельский, Бухтеев (вскоре вошедшие в сборную Москвы), быстрые, физически сильные юноши, любимцы публики Мичугов и Горелов… И все-таки, по всеобщему признанию, совсем еще юный Павел выделялся среди них. Он был, несмотря на свои шестнадцать лет, физически силен, а на поле действовал как опытный боец. В пяти играх он забил тогда – помню и по сей день – более десяти мячей. В пятнадцатом и шестнадцатом годах Коммерческое училище еще дважды повторяло свой успех, и каждый раз в линии атаки этой лучшей школьной команды города шел Павел. «Наш Пашка» – как называли мы его тогда…

26
{"b":"350","o":1}