ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Через день состоялась новая встреча на стадионе в рабочем предместье Сан-Дени. Здесь гостям из России преподнесли трогательные подарки – выкованные мастерами одного из заводов маленькие серпы и молоты, на которых было выцарапано по-русски: «Братья, мы с вами!».

Игра сложилась на редкость трудно, противник оказался упорным. Только во втором тайме москвичи провели два гола. И снова газеты, отмечая высокий класс русских, отмечали Константина Блинкова, Дмитрия Маслова… О Петре же Артемьеве было сказано следующее: «Этот удивительно быстрый, напористый крайний форвард был на этот раз выше всяких похвал».

А одна из газет поместила фотографию Петра Артемьева. Под фото стояла подпись: «Простой рабочий из пролетарского района Москвы Петр Артемьев стал при Советской власти видным общественным деятелем и выдающимся спортсменом. Он привез рабочей Франции в подарок Красное знамя наших русских братьев по классу и свое прекрасное мастерство».

Если просмотреть летопись наших международных выступлений в начале и середине двадцатых годов, мы увидим, что почти ни одно состязание не проходило без участия Петра Артемьева.

Наступил следующий, 1924 год. Уже в июне в гости к советским спортсменам приехала команда Финского рабочего спортивного союза. Против нее выступила сборная советской столицы. Вот короткий отрывок из описания этого матча: «Двенадцать тысяч зрителей, собравшихся на поле ОППВ, с интересом следили за игрой, так как финских футболистов помнят еще по выступлениям двадцать второго года. На этот раз гости играли гораздо лучше, и победа Москвы со счетом 2:0 оказалась трудной. У победителей следует отметить очень сильную и слаженную игру звена Артемьев – Исаков – Канунников».

Стадионы Родины, а также Швеции, Финляндии, Германии, Франции, Турции, Австрии, Норвегии, Чехословакии видели игру Петра Артемьева и восхищались ею. Не раз в иностранной прессе появлялись заметки, отмечавшие высокое мастерство Петра Артемьева.

«Из русских форвардов, безусловно, лучшим был капитан команды Артемьев, игрок большого класса, с напористым бегом, хорошей распасовкой и точным ударом. По этому матчу можно с уверенностью сказать, что русский футбол сделал огромный успех, и теперь русские футболисты в международных матчах не только не будут иметь жестоких поражений Стокгольмской олимпиады, но и легко могут бить некоторые команды Европы», – отмечает одна из парижских газет того времени.

О том, какое значение придавалось выступлению Петра Артемьева, красноречиво свидетельствует, например, сохранившееся до сих пор в архиве письмо руководства Высшего Совета физкультуры в Краснопресненский райком ВЛКСМ от 17 июня 1925 года, в котором говорилось: «Высшим Советом физкультуры при ВЦИК СССР командируется команда СССР в Турцию. Поездка имеет громадное политическое значение, как устанавливающая связь с народами Востока.

Товарищ Артемьев П. Т. является одним из лучших техников футбольного дела и в то же время как политический работник – незаменим в составе назначенной команды».

– Он действительно часто оказывался просто-напросто незаменимым, – сказал мне однажды непременный участник всех поездок сборной СССР в те годы вратарь Николай Евграфович Соколов. – Выдумщик невероятный.

Это качество отмечают и все другие товарищи Артемьева по спорту. Причем все его «выдумки», вся его инициатива, весь его порыв всегда были направлены на то, чтобы превратить каждое состязание в большое политическое событие, в яркую форму пропаганды нашего советского строя. Тогда это имело колоссальное значение.

Вот всего лишь два примера, показывающих кипучую деятельность этого страстного коммуниста, человека, умевшего оставаться партийным бойцом и на зеленом поле, и в гостинице, и в вагоне международного экспресса – всегда, везде, во всем.

После Парижа и Страсбурга сборная Москвы отправилась в Берлин. Рабочие немецкой столицы встретили ее очень гостеприимно, с интересом ожидали предстоящие встречи; руководители Немецкого рабочего спортивного союза объявили в печати, что они выставят против гостей самую сильную команду, в составе которой будет много игроков, имеющих большой опыт международных встреч.

Состязание назначили на 15 января. А накануне весь день лил холодный, пронизывающий дождь. Представители нашей команды поехали осмотреть поле. Оно раскисло, стало скользким.

Вернулись в гостиницу. Петр Артемьев собрал ребят и приказывает:

– Немедленно заменить поперечные шипы у бутсов круглыми.

– Да стоит ли? – запротестовали некоторые из ребят.

– Стоит, – решительно заявил Артемьев. – Это я вам как наследный сын сапожника говорю.

Послушались ребята, А на следующий день от души благодарили Петю: стояли на ногах уверенно. А немцы все время падали.

Но бутсы это «деталь», а главное состояло вот в чем. Когда руководители Немецкого союза пришли в гостиницу договариваться о регламенте матча, о порядке его открытия, Петр Артемьев предложил свой план. Он был принят и осуществлен следующим образом. Начало матча назначили на три часа дня. Но уже в двенадцать сборная Москвы вышла из гостиницы в своих алых футболках и с Красным знаменем в руках. Сюда же, к гостинице, прибыла в полной форме и немецкая команда. Друзья-соперники выстроились и под звуки ставшего впереди оркестра направились по улицам и проспектам Берлина на стадион. За ними шла огромная толпа. Простой выход на игру превратился в грандиозную политическую демонстрацию.

«Приезд спортсменов из Советской России стал важнейшим событием, – писала «Роте Фанэ». – Он еще раз доказал, какими уверенными шагами идет вперед первое в мире государство рабочих и крестьян во всех областях. Мы гордимся нашими друзьями, их спортивным мастерством (москвичи победили со счетом 7:0. – Л. Г.), их мужеством и благородством».

Под статьей была помещена фотография, на которой был запечатлен Эрнст Тельман, крепко пожимающий руку нашему капитану – Петру Артемьеву.

– Приезжайте к нам почаще, – сказал тогда руководитель немецких коммунистов. – Каждый ваш визит – это огромная помощь нашей партии и серьезный удар по ее врагам.

– Будем приезжать, – ответил за всех Петр Артемьев. И он сдержал свое слово, посетив Германию в составе сборной СССР еще дважды. Стадионы Дрездена, Франкфурта-на-Майне, Кельна, Лейпцига, Хемница и других городов рукоплескали его мастерству: в этом турне Петр Артемьев забил двенадцать мячей в сетку чужих ворот. Он оказался опять достойным партнером Бутусова и Исакова, Батырева и Селина – людей, которыми гордится советский спорт.

А вот второй пример. В июне 1925 года Артемьев едет в составе сборной СССР в Турцию, опять как ее капитан и комсорг. Во время острейшего поединка против национальной сборной при счете 0:0 Петр забил в прыжке мяч в ворота соперников, при этом задев его рукой. Судья не заметил этой ошибки. Но Артемьев сам рассказал о ней, и гол не был засчитан. Когда об этом объявили по радио, весь стадион стоя приветствовал благородный поступок советского спортсмена. А вечером, на приеме, Владимир Петрович Потемкин, бывший в ту пору послом СССР в Турции, обнял Артемьева и сказал:

– Спасибо, коллега!

– Почему коллега? – удивился спортсмен.

– Да вы же первоклассный дипломат. И ваш поступок, и ваша победа (матч закончился со счетом 2:1 в пользу СССР) принесут всем нам большую пользу.

Мне хочется отметить еще одну, особенно подкупавшую, черту в характере Петра Артемьева – его благоговейное отношение к игре, горячее стремление превратить каждое состязание в праздник подлинной физической культуры. В мае 1927 года к нам, в Советский Союз, приехала сборная рабочая команда Саксонии. В первый день гостей принимала сборная Москвы и победила их со счетом 4:1. Два гола в этом матче забил Петр Артемьев. После игры он заявил корреспонденту газеты «Гудок»:

– Во вторник против гостей выступит моя родная команда «Пищевик». Сделаем все, чтобы выступить достойно.

Но начало матча сложилось трудно для хозяев поля. Немецкие футболисты повели в счете – 3:0! И в этот момент совершил ошибку один из ведущих игроков – центральный полузащитник. При системе «пять в линию» это была ключевая позиция каждого коллектива. Игрок, которого уже тогда знал весь спортивный мир, не выдержал и в сердцах тяжело выругался. Судья был далеко – не услышал. Но Петр подскочил к товарищу:

38
{"b":"350","o":1}