ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

А пока я предлагаю вашему вниманию лишь краткое жизнеописание людей, одно имя которых еще так недавно приводило в трепет всех, кто любит футбол, кому дорога его судьба.

Детство

Как-то в одной из статей, принадлежащих перу замечательного футболиста и публициста Андрея Петровича Старостина, я прочел горестные слова о том, что вот, дескать, никогда не узнать нам имени первого русского футболиста – где теперь, мол, найдешь его след.

След этот нужно было искать в Петербурге – городе, подарившем Родине много спортивных чудес, в том числе и главное наше «чудо» – современный футбол. Официальной датой его рождения принято считать 13 сентября 1898 года, когда во дворе 1-го Кадетского корпуса состоялся первый в истории города и России матч между командами «Спорт» и «Кружок спорта». Но эта дата не отличается абсолютной точностью. Еще за несколько лет до этого на зеленых лужайках близ города и даже на одном из городских ипподромов зазвенел туго накачанный мяч, возвещая о начале эры футбола – игры, пришедшей к нам издалека, но сразу же полюбившейся русскому человеку.

Когда Россия родила свой футбол, Кириллу Бутусову было уже восемнадцать лет, Константину – четырнадцать, Василию – шесть, Александру – два, только что появился на свет Павел. Эти ребята были рядом с футболом и с ним росли. Им не приходилось изучать его историю по книгам – она шла рядом, увлекала за собой, заставляя забыть обо всем на свете. Она смотрела им в глаза, видела их, и они видели ее – такой, как она есть, без выдумываний и прикрас, без ярких и темных красок.

Не случайно поэтому, что именно Василий Павлович Бутусов, когда я прочел ему начало статьи Андрея Старостина, улыбнулся и сказал:

– Первые русские футболисты? Ну, знаете, это не вопрос. Я их знал лично. Видел не раз на футбольном поле.

Да, родоначальниками футбола в Петербурге были жившие в то время в столице России иностранцы, заполнившие административные корпуса ее заводов и фабрик: англичане, шотландцы, чуть позже – немецкие колонисты.

Это правда. Но несомненная правда состоит и в том, что почти одновременно с иностранцами, глядя на них, широко, повсеместно заиграли в футбол и русские парни – гимназисты, мастеровые… Конечно, у них не было еще своих площадок, не было формы, не было нужной организации, и они гоняли мяч где попало и как попало, ничуть не считаясь с тем, что организовавшие свои клубы иностранцы называют их «чужаками» и «дикими».

Но даже в этих исключительно трудных условиях стала проявляться спортивная талантливость русского человека. Однажды англичане, входившие в клуб «Невка» (организованный при Невской ниточной мануфактуре), увидели игру двух «диких» команд и… обомлели. Их поразили мастерство, выносливость, азарт двух удивительно похожих друг на друга парней.

– Кто такие? – спросил на ломаном русском языке капитан англичан у стоявших вдоль площадки зрителей.

– Рабочие… Евангуловы фамилия им.

– Евангуловы… Иес… Хорошо.

А через несколько дней произошло «чудо»: чопорные, надменные англичане, кажется, пуще смертного греха боявшиеся нарушить свое единство, сами и весьма торжественно пригласили в линию нападения понравившихся им братьев. «Секрет» такого решения разгадывался просто: шел тысяча девятьсот первый год, в Петербурге решено было организовать первый в истории этого города чемпионат по футболу, и хозяева «Невки» сочли неблагоразумным отказываться от игроков, которые на голову выше их всех.

И вот уже журнал «Спорт», выходивший тогда в столице, пишет: «Много оживления вносит в игру команды «Невки» Мишкэ, как его называют англичане, – Михаил Евангулов. Фамилия, действительно странно звучащая среди исключительно английских фамилий других игроков».

Так Михаил и Богдан Евангуловы стали первыми русскими спортсменами, внесенными в официальную летопись отечественного футбола. Василий Павлович Бутусов много рассказывал мне о них.

– Это были очень большие для своего времени мастера, – вспоминал он. – О них говорили с восхищением. Михаил играл на краю, он обладал исключительно быстрым бегом – буквально никто не мог его догнать. Ему часто выдавали мяч на прорыв, он догонял его и стремительно несся вперед, и почти всегда его рывок заканчивался голом. Богдан действовал в центре, он был степеннее своего брата, но обладал очень сильным и точным ударом, не раз поражал чужие ворота издалека. Одним словом, видные были игроки.

Недавно я получил, совершенно неожиданно для себя, документальное подтверждение этим словам. В Государственной публичной библиотеке имени В. И. Ленина мне удалось разыскать ежегодник Петроградской футбол-лиги, в котором были приведены данные о всех чемпионах города на Неве. Я прочел здесь: «1901 г. Играли клубы: «Виктория», «Невка», «Невский» – по 1 команде. «Невка» – 6 очков, «Невский» – 3, «Виктория» – 3. Победе «Невки» во многом способствовало высокое искусство братьев Евангуловых».

Я рассказал все это, во-первых, потому, что судьба первых русских людей, официально признанных мастерами кожаного мяча, интересна сама по себе, а во-вторых, чтобы еще раз показать, что нет и в самом деле ни одной черты, ни одной страницы в истории нашего футбола, которая прошла бы мимо Бутусовых.

Несколько самых общих слов об этой семье. Родители их – Павел Кириллович и Прасковья Михайловна – потомственные крестьяне из Мышкинского уезда Ярославской губернии. Спасаясь от унизительной темноты и бедности русской деревни, Павел Бутусов еще мальчишкой сбежал в Петербург и здесь, после долгих унижений и мытарств, устроился в магазин канцелярских принадлежностей. Сначала был мальчиком на побегушках, потом разносчиком товаров и, наконец, продавцом. В шестнадцать лет женился в родной деревне и вывез в город Прасковью Михайловну. Здесь, в Петербурге, зажили они в мире и согласии, подарив миру десятерых детей – шестерых сыновей и четырех дочек. Павел Кириллович, человек от природы чрезвычайно одаренный, но, увы, не сумевший получить должного образования, изо всех сил старался дать его своим детям.

– Доедать не буду, а всех вас выучу, – часто говаривал он. С гордостью смотрел, как долгие зимние вечера проводит ребятня за книгами. Жизнь казалась спокойной, благообразной. А потом, как ураган, ворвался в нее футбол. Мать то и дело вздыхала, охала, не успевая чинить мальчуганам одежду, заставлять их сушить и чистить обувь. А отец радовался:

– Пусть играют. Глядишь, и станут знаменитыми спортсменами. На весь мир прославят нашу фамилию.

Шутил. А как в воду глядел. Семья Бутусовых и впрямь стала знаменитой футбольной семьей.

Вечный капитан

Начиная о ней рассказ, пожалуй, надо сразу же и решительно отказаться от хронологического принципа. Василий Павлович, или, как называли его в детстве, Васек, третий по старшинству среди братьев, но футбол в семье пошел от него. Четырнадцатилетним гимназистом познакомился он впервые с диковинной и непонятной тогда игрой. Давно это было, а помнит все до мельчайших деталей. Учился во 2-м реальном. Был у него закадычный друг – Мишка Филин. Кончились уроки, он и говорит:

– Пойдем посмотрим, как мяч гоняют.

– Какой мяч? Не слыхал.

– А я видел. Интересно. Пойдем?

– Ну, пойдем…

Шел тысяча девятьсот шестой год. Сами того не зная, ребята попали на матч, решавший судьбу чемпионата города, – встречались два очень популярных в то время клуба – «Невский» и «Виктория». Игра сразу увлекла, Василий, как говорится, полюбил ее с первого взгляда и – навсегда. Русская лапта, которой до этого увлекались в их семье, сразу отошла на второй план. Вместе с Мишкой Филиным они вызубрили правила, облюбовали площадку у школы, купили вскладчину мяч и – начали. Сначала играли один на один, потом вдвоем стали играть против других мальчишек.

И тут выяснилось, что нет среди сверстников равных Ваське Бутусову. Почти в каждом состязании забивал он «свои» голы. О нем заговорили все любители игры. А через сезон последовало официальное приглашение от руководителей «Виктории». И пятнадцатилетний футболист – самый молодой в то время в Петербурге – стал выступать в линии нападения второй команды знаменитого тогда клуба. До сих пор, хотя прошло уже больше шести десятков лет, хранит наш герой его эмблему как драгоценную память.

4
{"b":"350","o":1}