ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Секач, наконец, увидев на полу искомую арбузную корку, наступил на нее и демонстративно плюхнулся на пол.

– Твою мать! – отчетливо сказал он и обвел взглядом трактир.

– Нам конкуренты не нужны? – спросил Стив.

– Нет, – дружно ответила его команда.

– Кто берет его в оборот?

– Я! – вскочили все, даже Ленон.

– Наследниками рисковать не будем, – вынес решение Стив. – Ты, Осель, уже развлекался, у Кота слишком нехарактерная внешность…

– Дай его мне, – взмолился Собкар. – Я за этим гадом по всей Бурмундии в прошлом году гонялся.

– Твою мать! – сердито повторил киллер.

– Бери, – разрешил Стив.

Собкар выскочил из-за стола.

– Это чью мать ты обидеть собрался? – вкрадчиво спросил он, приближаясь к наемнику. – Уж не мою ли?

– Твою, твою, – обрадовался киллер. – Пойдем выйдем.

– Пошли.

Вернулся Собкар минут через пять, чем-то очень и очень довольный.

– Хорошо ножками махал.

– Так ты уговорил его отказаться от заказа? – потребовал уточнения Стив.

– Я нет, оглобля да. Против такого аргумента он не устоял. Ничего, через полгодика оклемается.

За окном трактира раздался шум, топот коней и звон гитар.

– Табор прибыл, – поморщился Собкар, – сейчас цыганить начнут.

– Так это же прекрасно, – лучезарно улыбнулся Стив. – Это тот самый последний штрих, которого мне не хватало. Кот, давай их сюда!

12

Графство Муррей, родовое гнездо короля Нурмундии Эдуарда II. Когда-то, во времена великой смуты, его предок граф Честер огнем и мечом прошелся по Нурмундии, выметая с нее вторгнувшиеся в страну орды варваров. Королевская семья была полностью вырезана захватившими Кассилию дикими племенами, и когда борьба за свободу была закончена, новым королем единогласно выбрали гениального полководца, спасшего страну. С тех пор прошло триста лет. Потомки графа Честера стали использовать родовое гнездо как охотничий домик, так как рядом располагалась великолепные заповедные леса, кишащие дичью. Охотничьим домиком величественное строение можно было назвать лишь условно. Замок давно уже был превращен в натуральный дворец. Ежегодно в него съезжался весь цвет нурмундской знати на королевскую охоту.

Под испуганный визг разбегающейся прислуги, к главному входу королевского дворца подкатило несколько карет. Дворецкий с надменным видом взирал на происходящее без особого удивления. Голубиная почта предупредила его заранее, что ко дворцу движется кортеж одного из гостей.

Из первой кареты выскочил не совсем трезвый господин, одетый в дорогой камзол, который явно не соответствовал его наружности.

– Этому господину больше подошел бы мундир полицейского, – презрительно шепнул дворецкий подошедшему к нему начальнику дворцовой стражи.

Дальнейшие действия «полицейского» повергли их шок.

– Так, быстренько, быстренько, ковровую дорожку! Папик на подъезде. Главное, чтоб все было красиво!

Из другой кареты высыпали гномы и начали деловито раскатывать желтую ковровую дорожку с черной окантовкой по краям. Они достигли ступенек и начали укладывать ее на них, двигаясь прямо на дворецкого. Тот нервно икнул. К нему тут же подскочил «полицейский».

– А-а-а… это… – выпучил глаза дворецкий.

– Уйди, морда! – оттолкнул его Кот. – А ты, – обратился он к ошалевшему начальнику дворцовой стражи, – не забудь открыть дверь перед папиком с поклоном. Девочки! – заорал воришка, шустро сбегая по лестнице вниз. – Ваш выход!

Из третьей кареты вывалился целый табор, с гитарами, скрипками и прочей атрибутикой. Цыгане начали настраивать скрипки, цыганки, шурша юбками, пританцовывать.

– Хватит разминаться! Быстренько встали в круг. Запомните, папик въезжает, вы его ждали… А где водка? Где гномья водка? Кто спер водку?

Один из цыган что-то занюхал рукавом.

– Зачем шумишь, ромалэ? Разбилась.

– Что!!? Все три ящика?

– Вдребезги! – хором подтвердил табор.

– Вместе с закуской? – разъярился Кот.

– Как ты догадался, брыльянтовый? – удивилась какая-то цыганка.

– Гномы!!! Резервный вариант! Ничего нельзя доверить этой долбаной богеме! Хлеб-соль сюда быстро!

Из первой кареты вышел белобородый гном с подносом в руках. На подносе лежал каравай, сверху стояла солонка. За ним, слегка покачиваясь, вышел еще один гном с серебряным подносом, на котором стояла стопка граммов на пятьдесят.

– Отцы, – простонал Кот, – вы что, издеваетесь? Вы кого встречаете, короля, что ли? Папик едет!

Дворецкий от этих слов застыл в ступоре, пытаясь сообразить, кто может быть выше короля в этом государстве. Начальник дворцовой стражи, в отличие от слуги, насторожился. Он начинал из низов, а потому знал, кого в этом государстве так встречают. Жестом подозвав к себе стоявшего у входа лейтенанта, начальник дворцовой стражи что-то коротко шепнул ему на ухо. Тот лихо откозырял и опрометью бросился во дворец.

Из первой кареты вышли четыре гнома, с натугой неся на плечах огромный поднос, на котором лежал не менее внушительный каравай, а на нем громадная солонка. Вокруг солонки на каравае лежали: колбаска копченая, сальце соленое, огурчики малосольные и прочее, прочее, прочее…

– Вот это другое дело! Молодцы! Лишние кареты долой! Папик уже на подходе!

Как только кареты отъехали, на королевский двор въехал шикарный СВ-экипаж баронессы фон Эльдштайн. Вот тут-то челюсти у слуг и стражи, действительно, поотвисали. Такого чуда техники им видеть еще не приходилось. Золоченая дверца кареты, украшенная гербом баронессы, распахнулась, и оттуда вышел господин, один вид которого заставил начальника стражи схватиться за шпагу. Хоть он тоже был одет в роскошный камзол, но выглядел настолько уголовно, что служака окончательно утвердился в своих подозрениях. Однако команду страже ощетиниться не отдал.

– Черт их знает, этих политиков, – пробормотал он, нервно сжимая эфес шпаги. – Вчера бандит, сегодня барон, а завтра приказы мне отдавать будет.

К его огромному облегчению, вышедший из кареты уголовник, бароном не оказался. Освидетельствовав подозрительным взглядом окружающую среду, он почтительно склонился перед кем-то внутри кареты, сверкнув золотой фиксой:

– Папик, все спокойно. Можно выходить.

Из кареты вышел молодой человек в белоснежном камзоле, тряхнул головой, заставив льняные волосы рассыпаться по плечам. И тут грянул хор:

Выпьем за барона, барона дорогого
Свет еще не видел красивого такого.

Вперед выступила юная цыганка, с золотым кубком граммов на триста. Барон, поигрывая белоснежной тростью, взял емкость из ее рук. Он с улыбкой посмотрел на пританцовывающую перед ним цыганку, поднес кубок к губам.

Пей до дна, пей до дна, пей до дна… –

Заголосил цыганский хор. Стив одним длинным глотком опорожнил кубок, грохнул его о булыжную мостовую, схватил цыганку за талию, смачно поцеловал ее в губы, извлек из-за пояса кошель, и распустил завязки. Цыганка с готовностью оттянула ворот платья, обнажив юную грудь. За корсет посыпались золотые монеты.

– Ваше сиятельство, король ждет! – подкатился к нему Кот.

– Подождет, – небрежно отмахнулся Стив.

Вновь грянула музыка, и юноша пустился в пляс в окружении цыган, лихо наяривавших что-то зажигательное на скрипках и гитарах. К нему тут же присоединились Осель, Собкар, Ленон и Петри, высыпавшие из кареты. Следом потянулись перегруженные бутылками гномы.

На крыльцо вышел лорд Велингрок в сопровождении взвода арбалетчиков.

– Мужики, – радостно заорал Стив, – комитет по встрече прибыл. С почетным караулом! За мной!!!

Гуляки гурьбой, с шутками и прибаутками двинулись вперед.

– Стоять! Кто такой? – грозно спросил Велингрок.

– Я? – удивился Стив. – А, ща… – он вынул из кармана приглашение, пошевелил губами, вчитываясь в прыгающие перед глазами строчки. – Во! Барон фон Эльдштайн! С кем имею честь?

27
{"b":"35067","o":1}