ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Корд откинулся на спину и, прислушиваясь к тихому плеску рыб в реке, стал смотреть на голубовато-серое небо, словно в рамке заостренных вершин. Погрузившись в мрачные воспоминания, он не торопился возвращаться в лагерь.

То лето, когда ему исполнилось семнадцать, теперь казалось бесконечно далеким. Он бродил вокруг военного поста в Техасе, страстно желая, чтобы его взяли в разведчики. Он обладал бесценными навыками благодаря науке апачей. Но в то время он был слишком наивен, чтобы понимать – жизнь у индейцев накладывала на него позорное клеймо. Так считали тогда многие.

Однако встреча с дочерью коменданта поста довольно грубо поставила его на место.

Ее звали Нора Лансинг. Когда она приехала с матерью в гарнизон, Корд только взглянул на нее и безнадежно влюбился. Он как дурак забыл все свои клятвы. И очень скоро поплатился за это.

Все холостые офицеры поста и даже некоторые солдаты быстро протоптали тропинку к дому, где жила эта прелестная девушка. Корд только с завистью наблюдал за ними издали. Он считал, что не имеет ни малейшего шанса на успех. Но она начала улыбаться ему при встречах и даже кокетничать. Тогда он осмелился ответить на призыв.

В тот день Корд надел чистую кожаную рубаху, умылся и тщательно расчесал длинные волосы. Он даже обрызгался розовой водой после того, как отскреб лицо бритвенным камнем. В поле за постом он набрал букет маргариток для нее. Девушка обрадовалась цветам и даже поцеловала его в щеку.

И пока он смущенно бормотал, что очень счастлив, его ожидал страшный удар. Неожиданно из-за ее спины в дверях возник майор Лансинг. Он взглянул на Корда и гневно взревел:

– Что в моем доме делает этот метис?!

Нора выронила букет, словно цветы вдруг покрылись шипами. Прижавшись спиной к отцу, она с отвращением и ужасом смотрела на Корда.

Майор резко втолкнул ее в дом. Корд попытался оправдаться:

– Нет, мисс Нора, это неправда! У меня нет ни капли индейской крови.

Губы майора искривились в презрительной ухмылке.

– Кого это интересует?! Они вырастили тебя эти убийцы апачи. Значит, ты такой же дикарь как и они.

– Нет, сэр, это не так, – отчаянно защищался Корд. – Пожалуйста, не сердитесь. Я просто не могу причинить вашей дочери какой-нибудь вред. Она так прекрасна!

– Заткнись! – Лансинг не выдержал и окончательно дал волю своей дикой злобе. – Ты еще смеешь спорить со мной?! Я разрешил тебе служить разведчиком, потому что ты знаешь местность. Но прежде всего ты мерзкий индеец, и я не позволю тебе шататься около моей дочери. Убирайся сейчас же вон из поста, чтобы духу твоего не было. Я не потерплю всяких нахальных полукровок, которые не знают своего места.

Проживи Корд еще тысячу лет, он никогда не забудет лицо Норы Лансинг, когда перед ним захлопывалась дверь.

Если бы Нора хоть слово промолвила в его защиту, ему было бы не так тяжело. Но она думала так же, как ее отец. В ту же ночь он ушел из поста.

В бешенстве от перенесенного унижения он снова поклялся не допускать в свое сердце любовь. С тех пор Корд общался только с женщинами, которым мог заплатить за услуги.

Так он должен относиться и к Джейми. Он оплатит их близость тем, что доставит ее в Калифорнию, после этого навсегда выбросит ее из головы, и кончено дело.

Да, по-другому быть не может, решил Корд и направился к лагерю. Теперь он обрел уверенность в том, что снова держит под контролем свои чувства.

На стоянке он недовольно покачал головой, не увидев разожженного костра. На Джейми лежала обязанность набрать дров и развести костер еще до сумерек. Она всегда очень тщательно выполняла свою работу.

С тревожным предчувствием он занялся поисками, громко окликая Джейми.

Когда он увидел ее, то по положению ее безвольного тела понял, что произошло что-то страшное.

Проклиная все на свете, он бросился к ней и опустился рядом на колени. Он сразу обнаружил ссадину на лбу, от которой она не могла потерять сознание. Корд начал осматривать ее в поисках другой раны, и вдруг у него перехватило дыхание. Он заметил наконец опухоль на левой лодыжке.

Вглядевшись, он обнаружил яд, сочащийся из точечных ранок, и с ужасом понял, что ее укусила гремучая змея.

– Держись, Солнышко, только держись, – лихорадочно бормотал он, стягивая с себя рубашку. Он оторвал снизу полоску ткани и туго перетянул ей ногу под коленом, надеясь, что времени прошло немного.

Корд вытащил из сапога нож, сделал на каждой ранке крестообразные надрезы и стал методично отсасывать кровь вместе с ядом, сплевывая их в траву. Когда ранки очистились, он подбежал к своей седельной сумке, где всегда держал снадобья от укусов змей и от любых других несчастных случаев.

Достав мешочек с нужной мазью, он старательно втер ее в ранки. Это апачи когда-то научили его, как сделать лекарство, которое вытянет остатки яда. Иначе он распространится по крови, и не миновать гангрены.

Скоро у Джейми должен был начаться озноб, поэтому Корд быстро набрал побольше хвороста и развел жаркий костер, разложив его по кругу. Устроив Джейми внутри огненного кольца, он укрыл ее одеялами, а сверху положил толстую бизонью шкуру.

Здесь, под деревьями, быстро стемнело. Корд крепко сжимал девушку в объятиях, позабыв обо всем.

Джейми начала дрожать. Тело ее билось в конвульсиях от холода, пробиравшего ее до мозга костей. Время от времени она дико вскрикивала, вскидывая руки, но Корд удерживал их.

После жестокого приступа лихорадки у нее подскочила температура. Джейми металась в бреду. Корд оставил ее только на минутку, вернувшись с чашкой воды, чтобы смачивать ей воспаленные губы. Она попыталась сделать несколько глотков. Но вновь начались судороги, и, закидывая назад голову, девушка оттолкнула чашку.

Джейми часто произносила в бреду его имя, и Корд усилием воли подавлял ответный порыв нежности. Даже сейчас прошлое стояло на страже.

Медленно тянулось время, но наконец жар спал, и она покрылась обильным потом. Корд убрал шкуру, оставив только одно одеяло. Однако радоваться ее спасению было еще рано. Если ночь пройдет без новых приступов лихорадки и Джейми придет в себя, тогда можно будет перевести дух.

Заснуть было нельзя. Он бродил вокруг костра, подбрасывая сухие сучья. Заметив ее сумку, Корд немного поколебался и решил заглянуть в нее. Если Джейми умрет – да не допустит этого милосердный Господь! – он должен будет найти ее отца и сообщить ему об этом. Может, он найдет какое-нибудь письмо, которое потом поможет ему в поисках. Разумеется, он прочитает его только в том случае, если это окажется необходимым.

Сначала он наткнулся только на ее личные вещи: аккуратно свернутое нижнее белье, чистая одежда, заколки для волос, расческа. Затем нашел Библию и начал листать ее. На внутренней стороне обложки были написаны имена. Безусловно, это имена членов ее семьи. Он увидел и ее имя, написанное чернилами: Лаура Джеймелль Чандлер, 10 декабря 1848 года. Он так и предполагал – она примерно пятью годами моложе его. Потом ему попались на глаза несколько конвертов. Слава Богу – письма с ней.

Корд поднял Библию, чтобы положить ее в сумку, но она выпала из его рук и раскрылась. Между страницами он увидел ту самую орхидею. У Корда сжалось сердце, когда он понял, что Джейми неспроста хранила этот цветок. Значит, она смотрит на их отношения не так просто, как он. Она придает им гораздо более важное значение. Корд глубоко задумался.

Нет – это ее дело, жестко решил он. С него хватит и того, что было! Он снова вспомнил лицо Норы Лансинг. Пережить это еще раз он ни за что не хотел.

Корд положил сумку на место и вернулся к Джейми. Встав рядом с ней на колени, он всмотрелся в ее лицо.

Джейми будет жить, и они дойдут до Калифорнии, но потом все закончится.

А сейчас он чувствовал себя как последний дурак. Зачем он позволил выплеснуться своим желаниям. Как быстро разгорелся этот пожар!

13

Утром на второй день после несчастного случая Джейми заявила, что чувствует себя достаточно здоровой, чтобы продолжать путь. Корд смотрел на дело не столь оптимистично и считал, что нужно подождать еще несколько дней.

32
{"b":"351","o":1}