ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Стэнтон увидел, как она внезапно побледнела. Он встал и дернул за шнур, снова вызывая Энолиту. Затем присел на софу рядом с Джейми, которая наклонилась вперед, беспомощно уронив голову на руки.

– Мы поговорим завтра, – мягко сказал он. – Сейчас Энолита покажет вам вашу комнату. Она поможет вам лечь и даст немного теплого молока, может, тарелку супа. Видимо, вы действительно слишком мало ели последнее время. Нельзя пить сангрию на пустой желудок.

Джейми хотела встать, но он придержал ее.

– Я не могу здесь оставаться, – возразила она. – Я вас не знаю и не имею права навязываться, особенно после того, что вы мне рассказали.

– Но разве вы не понимаете? – удивленно спросил он. – Это как раз причина настаивать, чтобы вы приняли мое гостеприимство.

Джейми резко повернулась и посмотрела ему в глаза.

– Но почему? Ведь вы думаете, что он мошенник.

– Было время – я считал его другом, поэтому я хочу помочь его дочери.

За неимением другого выхода ей пришлось скрепя сердце принять приглашение.

– Хорошо, – сказала она. – Но завтра нам нужно как следует поговорить об этом.

– Разумеется, – глядя ей вслед, произнес Стэнтон.

Комната, куда привела ее Энолита, оказалась на верхнем этаже. В открытое окно влетал свежий морской ветер, колебля белые бархатные занавеси и вздымая полог над кроватью. Обстановку уютной спальни составляли шкаф красного дерева, умывальник с кувшином и тазом, туалетный столик с зеркалом и диван.

Энолита откинула одеяло, предлагая Джейми отдохнуть, и на плохом английском сказала, что сейчас вернется с молоком и супом.

Джейми переоделась в ночную рубашку. Она была совершенно измучена и подумала, что хорошо бы сейчас же уснуть.

Собираясь лечь, она вдруг вспомнила о карте и письмах отца. Может, она напрасно беспокоится, но будет спокойнее, если спрятать их.

Обойдя комнату, она заметила нитки, свисающие с нижнего края одной из занавесей. Присмотревшись, она поняла, что в кайме, повернутой внутрь, есть дырка. Бархат был толстый, спадающий тяжелыми фалдами. Когда Джейми затолкала бумаги внутрь, они оказались абсолютно незаметными.

Удовлетворенная, она забралась в постель и заснула, едва ее голова коснулась подушки.

Она не слышала, как в комнату вошла с подносом Энолита и в первую очередь тщательно осмотрела содержимое ее сумки.

18

Корд с тоской следил за первыми лучами рассвета, робко проникавшими в дыру, которая служила окном. У него совершенно пересохло во рту, а голова буквально раскалывалась от боли.

В сарае из саманного кирпича было грязно и холодно. Океанский ветер беспрепятственно влетал во все щели. Это древнее жилище никогда не было особенно прочным. Теперь же оно почти совсем развалилось. Жалкое место для свидания, но ему не приходилось выбирать. Узнав, что он вернулся, Морена прислала с надежным слугой записку, в которой просила его прийти именно сюда. Он отдавал себе отчет, что если не придет, то запросто может получить грандиозный скандал прямо на постоялом дворе неподалеку от виноградников, где он остановился. Конечно, на вопли Морены сбежались бы все вакерос. Но, Боже мой, что за халупу она выбрала!

Морена принесла с собой кувшин вина, который они быстро опустошили. Теперь он за это расплачивался адской головной болью.

Корд говорил себе, что вернулся сюда только затем, чтобы объяснить Лэвеллу, как все произошло с обозом. Чтобы никто не подумал, что он сбежал с деньгами хозяина. Но настоящей причиной была Морена. Он надеялся, что в ее объятиях он сможет забыть Джейми. Раньше он забывал в них все.

Ничего не вышло.

Они занимались любовью, но Корд видел перед собой лицо Джейми, ее глаза. Ему казалось, что он ласкает ее тело. Теперь он проклинал себя за эту дурацкую попытку. Нет, ничего не вышло…

В ту последнюю ночь, когда он бесшумно проник в комнатушку Джейми у канаков, чтобы оставить ей деньги, он еще долго стоял и смотрел на нее. Ему стоило невероятных усилий воли уйти. Но иначе он уже никогда не расстался бы с ней. А этого нельзя было допустить. Он всегда помнил о своем горьком прошлом.

Корд поморщился, когда Морена пошевелилась, просыпаясь. Томно потянувшись, она обвила его рукой и начала поглаживать по груди.

– Тебе давно нужно было уйти. – Корд придержал ее руку. – Уже почти рассвело.

Она прижалась губами к его плечу.

– Никак не могу от тебя оторваться. Безумно соскучилась. – Она провела рукой по его бедру. – Люби меня еще. Сейчас! Ты же хочешь.

Он вскочил с кровати и молча начал натягивать одежду.

Морена подперла лицо ладонями и сердито смотрела на него, раздраженная его поведением.

– Ты что это? Тебя не было много месяцев. Ты даже не сообщил мне, что вернулся, а сейчас не хочешь меня. Что произошло?

Корд взглянул на нее. Иссиня-черные волосы спутанной массой висели вокруг лица, припухшего от выпитого накануне, а темно-шоколадные глаза набрякли и покраснели. Влажные губы, изогнутые в злобной усмешке, усиливали ее сходство с черным демоном.

С растущим раздражением он сказал:

– Как будто ты не понимаешь, почему мне пришлось уйти от тебя. Ты не знаешь, когда нужно остановиться. У тебя ни в чем нет меры, безумица. Из-за тебя мы оба были на волосок от смерти, а теперь ты все начинаешь снова. С меня достаточно. Сейчас же одевайся и убирайся отсюда! Пока он не узнал, что тебя не было всю ночь.

Морена спокойно улеглась на спину и небрежно прикрылась простыней.

– А ему все равно, что я делаю, – лениво произнесла она.

– Ну, да! И это при том, что он тратит на тебя такие деньги? Пора бы понять, что ему это вовсе не безразлично. Он бы мне голову оторвал, если бы узнал, что я пользуюсь тем, что принадлежит ему.

– Если бы это его в самом деле беспокоило, он бы давно женился на мне. Но нет, – она покачала головой, презрительно выпятив губы, – он позволяет своему сыночку-дуралею вмешиваться в нашу жизнь. Он никогда на мне не женится, пока Блейк околачивается здесь. А сам обещал! Даже еще до ее смерти. Говорил, что вышвырнет ее и сделает меня своей женой.

– А ты, как дура, поверила ему и решила ускорить дело. Не могла подождать и все испортила. Надо же было догадаться поставить ее в известность, что у него есть любовница! Вот и сын узнал о тебе. А так было бы шито-крыто. Но наберись терпения хоть сейчас. – Он ущипнул ее за щеку. – Он введет тебя в дом до того, как жена остынет в своей могиле.

– Ты же знаешь, что я хочу большего. Я хочу настоящего достойного брака и не собираюсь жить со слугами. – Морена стукнула кулаком по кровати.

– Мужчины никогда не женятся на своих любовницах, и тебе это хорошо известно, – насмешливо ответил Корд.

– Увидишь, однажды он это сделает. Но это не имеет к нам никакого отношения. Ты все равно останешься моим любовником. Я никогда тебя не отпущу!

– Перестань молоть ерунду и убирайся поскорее. – Он сдернул с нее простыню и встряхнул ее. – Черт возьми, чем здесь так воняет? Ты, наверное, принимала здесь кучу любовников, пока меня не было? – Корд язвительно усмехнулся, рассчитывая вывести ее из себя, чтобы она оставила его.

Не сработало.

Обернув вокруг себя одеяло, она встала с постели и прошипела:

– Проклятый ублюдок! У меня не было никого, кроме него. А это все равно, что ничего. Я все время ждала тебя, как последняя дура. А ты скольких шлюх имел, пока я мечтала о том, чтобы снова оказаться в твоих объятиях, говори! – она разошлась вовсю.

– Не твое дело. – Он застегнул рубашку и взял кобуру. – Можешь оставаться в этой грязи все утро, если хочешь, а у меня есть дела.

– Нет, – взвизгнула Морена, бросаясь ему на грудь. – Не уходи! Не оставляй меня. Я хочу тебя, не уходи так!

Он осторожно освободился и отодвинул ее от себя, при этом крепко сжимая ее запястья. По опыту он прекрасно знал, что могут натворить ее острые ногти, когда она так раздражена.

– Черт возьми, выслушай меня! Мы оба с самого начала знали, что это долго не продлится. С ним у тебя есть все, что ты хочешь. Ты только все погубишь, если будешь волочиться за мной.

46
{"b":"351","o":1}