ЛитМир - Электронная Библиотека

Приход тёплой волной прокатился по телу Яичницы, колени у неё подогнулись и девушка села на пол, привалившись к холодной стене, и всё ещё сжимая в пальцах порожний шприц.

Растревоженные наркотиком, безумным галопом понеслись в её голове воспоминания. Картины прошлого налезали друг на друга, смешивались, но девушка, имея за плечами немалый наркотический опыт, без труда отделяла галлюцинаторные видения от истинных проблесков памяти.

Вот она, тогда ещё совсем юная соплячка, доверчиво подставляет свою руку для первого укола. Вспышки в глазах, ватная тяжесть головы. Её тогда, тоже в первый раз, изнасиловали. Впрочем, это зафиксировалось где-то там, в глубинах мозга, куда прячется всё неприятное. А на поверхности остался кайф. И от вмазки, и от секса…

А это сцена более поздних времён. Чтобы иметь свой дозняк, она вписалась в банду. Парни громили палатки и она, уже тогда Яичница, била туфелькой с каблуком-шпилькой, по какой-то роже с выпученными глазами и щёточкой усов под роскошным шнобелем. А потом она попала к Гнусу…

Это время практически не сохранилось в её памяти. Один сплошной наркотический угар и тренировки. Под тренировками Гнус понимал непрерывные занятия любовью. Хотя, какая там любовь? Всё было доведено до автоматизма. Ритуал соблазнения, сам секс, и убийство…

А затем тюрьма… Ломки. Бабьи разборки, когда клочьями летели длинные волосы противниц, а на их лицах оставались кровавые полосы от ногтей. И ГУЛ…

Он пришёл внезапно, во сне. Яичница сперва действительно думала, что это или сон, или она сходит с ума из-за на годы затянувшейся ремиссии. Но потом девушка поняла, что к ней приходит кто-то реальный. Из настоящей плоти и красной крови. Хотя форму, в которой этот таинственный человек являлся в тюрьму, вряд ли можно было назвать плотной. Он единственный понял её так, что мог вить из неё верёвки, а Яичница лишь с восторгом подчинялась. Они тоже занимались сексом, но это не было похоже на те автоматические возвратно-поступательные движения, делающиеся с размеренностью коленчатого вала. Здесь было всё по другому. Ласка и нежность наполняли каждое движение Главного Управляющего Людьми. И Яичница не могла не отвечать тем же.

Так продолжалось несколько месяцев, а потом случились две вещи. В камере Яичницы произошло убийство, и исчез ГУЛ. Несмотря на поиски ментов, бесконечные допросы, найти виновную в умерщвлении своей товарки не удалось. Назревал крупный скандал, женщина оказалась крупной бизнесменшей, основательницей прогремевшей на всю Россию финансовой пирамиды. Однако вскоре, по непонятным причинам, всё стихло.

Лишь позже Яичница попыталась связать между собой эти события, но всё равно, логики в этой связи не находила никакой. Но ГУЛ остался с нею до сих пор. Она помнила невесомые прикосновения его пальцев, возбуждавшие её до самых глубин естества, жаркие поцелуи, которым она не стеснялась подставить любой участок своего небольшого, стройного и гибкого тела, проникновения его члена во влажные глубины…

Позже, когда всё кончилось и ей оставалось лишь питаться воспоминаниями об идеальном любовнике, Яичница открыла для себя поразительный факт: ГУЛ всегда был другой. Это касалось и его внешности, и темперамента, и размеров пениса. Теперь, вспомнив свои ночные встречи в деталях, наркоманка поняла, что он экспериментировал с ней. Но каков был смысл этих сексуальных опытов, осталось для девушки загадкой до сих пор.

Но по сегодняшний день она ждала встречи с ГУЛом. Хотела посмотреть на него, узнать каков же он в действительности, без тех масок, которые он надевал на себя в дни их встреч. В Бутырке Яичница продумывала все возможности поиска этого человека. Но всякий раз мысли заводили её в тупик. Она же не знала о нём ничего, кроме прозвища. Было, правда, ещё одно соображение, он, определённо, жил где-то в России. Но где?..

– Едут! Это восклицание вырвало Яичницу из забытья. Она раскрыла глаза, ожидая вновь увидеть зелёные бутырские стены, на которых в изобилии были расклеены фотографии актёров, вырезанные из иллюстрированных журналов. Но нет, перед ней было стена цивильного помещения, и лишь через секунду-другую пришла память. Да, она же на воле. А кто кричал?

Через мгновение в её поле зрения появился Хвост. Он задумчиво посмотрел на девушку сверху вниз и повторил:

– Едут. Надо готовиться…

Мгновенно вскочив на ноги, в теле после инъекции морфина чувствовалась приятная лёгкость, граничащая с воздушностью. Девушке казалось, что стоит ей оттолкнуться посильнее, и она полетит, полетит… Но Яичница знала, что это всего лишь глюк, вызванный блуждающей в крови наркотой и направилась вслед за нюхачом обычным способом, переставляя ноги.

Восторженно отвисшая челюсть Варана подсказала наркоманке, что она до сих пор обнажена на верхнюю половину туловища. Яичница состроила зверскую рожу, которой и наградила астрального каратэка. Наркобоевик поспешно отвёл взгляд.

– Пономарь мочканул Пострела и Трупака… – Сказал Секретарь, обращаясь непосредственно к Яичнице.

– Но Трупак… – Девушка невольно отступила на шаг.

– А вот замочил, падла!.. – С огромным количеством яда в голосе, процедил Хвост.

– Кончай базар! Готовимся к встрече! – Приказал Секретарь и тут же началась быстрая, но без излишней торопливости, подготовка к визиту.

2.

Большую часть пути Игорь Сергеевич провёл в молчании. Лишь когда машина Изотова свернула на Люсиновскую улицу, Дарофеев спросил:

– Скажи, как ты думаешь, он сам умер?

– Ты про кого? – Майора занимали в тот момент совершенно другие мысли.

– Я о Трупаке… Странное погоняло. Да и умер он непонятно…

– Выбрось из головы, – отмахнулся Сергей Владимирович. – Он же был наркоманом. У них такое сплошь и рядом…

– Ты уверен?

– Вполне. И даже больше. – Фээсбэшник повернул голову к Пономарю и широко улыбнулся.

Остановившись у полукилометрового дома-корабля, возвышавшегося серой громадой над низеньким куполом рынка, друзья вышли из “Волги”. На поиски нужного подъезда ушло минут десять. Они притормозили не у того конца здания, и им пришлось пройти его из конца в конец.

Войдя в лифт, Изотов нажал кнопку нужного этажа, но едва кабина преодолела первые метры подъёма, быстро нажал на красную клавишу срочной остановки.

– Ты чего? – Недоумевая спросил Игорь Сергеевич.

– Как ты думаешь, разведать обстановку нам не помешает? – Ехидно полюбопытствовал майор. Пономарь кивком согласился.

Вылет из плотного тела уже стал для целителя привычным занятием. Такая процедура свершалась легко и просто и несколько раз Пономарь уже задумывался над тем, как должно быть мастерски овладела его предыдущая личность этим способом разведки, что руководствуясь одной лишь памятью тела, он, Дарофеев-нынешний, может, почти не задумываясь, совершать эти сложнейшие действия.

Нужная друзьям квартира оказалась самой настоящей двухкамерной каморкой. В смысле, двухкомнатной. Но оба эти помещения были настолько непрезентабельны, что человек, войдя в эту квартиру, мог подумать, что каким-то чудом оказался в настоящих трущобах. Не верилось, что в таком шикарном здании могут располагаться комнаты настолько смахивающие на подвальные.

В первой комнате, которую посетили в астральных телах Дарофеев и Изотов, они нашли одного из рыбаковцев. Хилый мужичонка, лет сорока, распластался на кровати. Руки его были раскинуты по сторонам тела, и в раскрытой ладони одной из них лежал небольшой шприц с кровавым пятном между поршнем и иглой.

Наркоман дышал и излучал характерные, для потребителя морфия, вибрации. Во второй комнатушке оказалось куда более многолюдно. Первое, что привлекло внимание Игоря Сергеевича, был стул. На нём, привязанная толстыми белыми верёвками, сидела обнажённая девушка. Голова её свешивалась на бок, и, казалось, девушка потеряла сознание.

Кроме неё в комнате находились ещё двое. Накачанный мускулистый парень и благообразный господин, возраст которого Пономарь по внешнему виду определить не смог. Они, чуть ли не в обнимку, лежали на кровати, закрыв глаза.

49
{"b":"35119","o":1}