ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

«Низший пилотаж» – русский аналог даже не перехваленного «Trainspotting», а классической наркоманской прозы типа «Голого завтрака» Уильяма Берроуза или «Страха и отвращения в Лас-Вегасе» Хантера Томпсона. И, подобно этим эталонным образцам, «Низший пилотаж» – книга чрезвычайно однообразная и занудная, как однообразны и занудны описываемые в ней добыча ингредиентов, готовка препарата, последующий свальный грех с особами противоположного пола и мрачные глюки.

Никакой романтизации и тем паче смакования первитиновой наркомании в романе нет. Более того, «Низший пилотаж» – сильнейшее антинаркотическое средство. Вряд ли кому– нибудь захочется, наподобие его героям, выковыривать из собственных тел пригрезившихся тараканов, блох и мандавошек. Но в книге нет и никакой демонизации наркотика, никогда не раздаются истошные вопли «ату его, ату». Потребление веществ, определяемых действующим законодательством как наркотические, описывается в нем как элемент реальности (впрочем, замещающий для героев реальность как таковую), как факт жизни, личной биографии, современной культуры, в конце концов. И именно с этим не может смириться репрессивное сознание чиновников, которые готовы радостно использовать всеобщий, квази-мистический страх перед «наркоманией» для того, чтобы поглумиться над умнейшим издательством страны.

Но, если репрессии против книги Баяна Ширянова увенчаются успехом, в последующих смертях от передозняка будет несомненная вина тех бюрократов, которые лишат читателя этого мощнейшего антинаркоманского источника.

Автор и издательство подстраховались. «Пилотаж» продавался запечатанным в целлофан, как порножурнал. Специальная вкладка не рекомендовала его продажу лицам, не достигшим совершеннолетия. В книжном варианте появилась не существовавшая в Интернете глава «Улица мертвых наркоманов», из которой явствует, что практически все персонажи романа – все эти люди со странными прозвищами Шантор Червиц, Седайко Стюмечек или Навотно Стоечко – погибли. Текст сопроводили внятным, профессиональным послесловием Екатерины Котовой, представляющей проект «Врачей без границ» – «Снижение вреда», и Александра Дельфина, которое помещает роман Ширянова в медицинский и социологический контекст.

Но против лома не подстраховаться. Тем более что война с «бумажными тиграми» безопасна и выгодна. «Приснился однажды наркоману Чевеиду Снатейко страшный сон. Идет он по знакомому городу. Ночь, улица, фонарь… И нет аптеки!»

40. ИСТОЧНИК: КИЕВСКИЕ ВЕДОМОСТИ (КИЕВ) ДАТА: 19.06.2001 ЗАГОЛОВОК: НИЗКИЕ ИСТИНЫ НАРКОМАНА.

Российское министерство печати решило запретить книгу Баяна Ширянова «Низший пилотаж». Давненько что-то не пахло жареным на литературной ниве. И давненько не складировали книжки на той самой «полке», к которой читателей тянет, как мух на мед.

МИНИСТЕРСТВО спохватилось поздно. Книга «Низший пилотаж», повествующая о мытарствах «уколотого» сознания, «ухнула» в люди и, словно мутный «винт», проникла в народные вены. Министерство грозится отобрать у издательства лицензию – роман-де полон «ненормативной лексики», в нем… «приведены способы изготовления наркотиков, смакование состояния после их употребления, а также описание непристойных сцен, провоцирующих низменные инстинкты». Издательство оправдывается. Говорит, что специально в конце романа прикнопило статью «Врачей без границ», где все грамотно разъясняется и клеймится. Книга продается в запечатанном кульке, обклеенном всевозможными возбраняющими знаками вроде «До 18 лет», «Ненормативная лексика!». В конфликт вокруг романа постепенно вовлекаются политики. Шумят и негодуют газеты. Чем все это закончится, трудно даже предположить. Понятно, полная шизофрения – запрещать образчик уникального жаргонного языка, несущий в себе пласт психоделической внеморальной культуры. Однако сколько найдется читающих дурачков, упоенных романтикой самоуничтожения, которые «двинутся по вене», как в семидесятые их папы и мамы двигались на БАМ, становились геологами, чтобы потом спиться или отморозить себе…

* * *

Ширяновские наркоманы – конченые и смешные, влюбленные в свое «дело» люди. Их жизнь – сплошная авантюра: поиски пустых рецептурных бланков, варка, кайф, глюки и заморочки (в книге идет речь о «присевших» на «винт» – для изготовления этого наркотика нужны сущие копейки: все ингредиенты можно купить в аптеке, правда, по рецептам). Рядом с «нариками» – тепленькие подружки-сестренки, исколотые и похожие на чертей, но наркоман неуязвим, реальность победима – наркоман лепит свое сознание, как хочет. Он – сталкер, исследователь потустороннего, человек, наделенный «по заширке» мистической силой.

«Ты отклоняешь лучи земного притяжения. Ты создаешь в пальцах притягивающую силу, превышающую земную, ты пытаешься поднимать любые предметы, попадающиеся тебе на глаза, – шкафы, шприцы, стулья.»

Наркоманы – народ рисковый, их ничего не берет. Что им презрение людей, этих не существ даже – предметов, намертво прикрученных к своему правильному и скучному миру.

Это путь, с которого нет возврата.

Конечно, у наркомана свои невзгоды – сцены поиска «мазовой», еще «живой» вены скребут по коже, словно тупые грязные иглы.

«Левая рука так распухла, что «веняков» нет и не будет в ближайшее несколько месяцев. Тогда он начинает исследование правой «хэнды», пыхтит, скрежещет оставшимися зубами, пуская горькие слюни.»

Мерзость какая. Но наркоман стойко переносит пытки. Он – раненый ковбой, плетущийся сквозь жару и пыль к ближайшему ранчо. Соленый пот выжигает рану, но через минуты две (не считая рекламной вставки) его уже целует сердобольная красавица, дочь хозяина. Кровавые тряпки сброшены – пошел «приход». Ради него стоит пожить – приход любви, которой не ждешь и которая не обманет. Полуобморочные ночи без сна, марафонский секс – без устали, до смертельной усталости, которая не появится, пока остается пару «винтовых» кубиков. Обширяный «баб» валяется где-то рядом, ноги врозь – руки вообще фиг знает где.

«Полный ликования, ты не замечаешь, как Вика Саморез легла тебе между ног и теперь ерзает, совершая легкие …ные движения.»

Если нет «баба» – можно «оживить» девушку с календаря. Или трахать всех на расстоянии, из окна, незаметно протягивая к ним свои множественные, рвущиеся от желания «щупальца».

Ширянов, конечно, талантище. Он создал новых – книжных – наркоманов, замешивая байки и легенды на собственных, почти всегда приятных, воспоминаниях. Он создал их так жизненно, что ты веришь в них, как веришь в ливановского Шерлока Холмса, прекрасно понимая, что реальный лондонский сыщик – это несимпатичный и нудный дядька.

Тарас ТКАЧУК «ВЕДОМОСТИ»

41. ИСТОЧНИК: Уральский курьер (Челябинск), N111 ДАТА: 19.06.2001 ЗАГОЛОВОК: ГРЯДЕТ БАБИЙ ВЕК В ЛИТЕРАТУРЕ. Время рожать. Сборник. Составил Виктор Ерофеев Москва. Издательский дом «Подкова», 2001.

Кто знаком с творчеством Виктора Ерофеева, написавшего когда-то скандальную «Русскую красавицу», тот оценит этот сборник по достоинству. В предыдущей антологии «Цветы зла» Ерофеев собрал рассказы классиков – от Виктора Астафьева до Венедикта Ерофеева.

На этот раз были отобраны произведения лучших, по мнению Ерофеева, молодых писателей начала нового столетия. Грядет бабий век в литературе, героическая пора мужчин прервалась – «голубой» автор Ярослав Могутин повествует о своих брутально-гомосексуальных подвигах в канадском городе П….пропащенске, писатель Баян Ширянов описывает свои наркотические опыты в компании с чудовищной Викой Самореззз. Но это, так сказать, две крайности, а посредине Екатерина Садур, Анастасия Гостева, Аркадий Пастернак – всего 23 автора в возрасте от 26 до 40 лет.

55
{"b":"35123","o":1}