ЛитМир - Электронная Библиотека

Солдат посмотрел на Смерклого оценивающим взглядом и, ничего не ответив, отвернулся.

Глава 6

Проснувшись на следующее утро, Калинин почувствовал жуткий голод. Казалось, что его желудок за неимением пищи вознамерился всосать сам себя. Если не удастся сегодня найти еду, то весь день будет тошнотворно сосать под ложечкой.

Рядом поднялся Ермолаев и стал с удивлением разглядывать разбитые руки. Старшина спал, прислонившись спиной к стволу березы. Штолль свернулся калачиком возле черного пятна в снегу, которое еще вечером было костром.

Калинин с Ермолаевым подошли к обрыву.

Пропасть образовалась гигантская. Ширина провала на глаз составляла не меньше ста метров. Он рассек лес на две части, разорвав поперек просеку, по которой двигалась рота. По его краям свисали огромные снежные шапки, грозящие в любую минуту обрушиться вниз. Серые скалистые стены терялись во мраке глубины.

– Да-а, – озадаченно протянул Ермолаев. – Здесь мы не переправимся.

– Ты уверен, что просека ведет прямо к Черноскальной? – спросил Калинин.

– Без сомнений.

– Значит, нам нужно вернуться на просеку… – задумчиво произнес Алексей. – Мы сможем срубить один из этих огромных кедров, чтобы перекинуть мост?

– Вряд ли. Единственное, что приходит в голову, – попытаться обойти расщелину вокруг. Вот только идти надо через лес, а там…

– Там полно сугробных кротов, – закончил мысль Калинин.

– Верно. – Ермолаев вздохнул. – Обогнуть расщелину мы не сможем.

– Надо попытаться, – сказал Алексей. – Других вариантов нет.

– У нас остался только один автомат с патронами, начиненными маком. Этого запаса хватит на одну, максимум на две твари!

Внезапный визгливый вой пронесся по лесу. От неожиданности Калинин с Ермолаевым пригнулись.

Быстро вскочил старшина, словно и не спал. Пальцы его сжимались, хватая несуществующий автомат. Открыл глаза Штолль и, щурясь, уставился на деревья.

Где-то скрипнул снег.

– Твари! – произнес Ермолаев.

Калинин хотел ему ответить, но внезапно кто-то схватил его за лодыжки, и Алексея рвануло вниз.

Его вогнало в сугроб по пояс. Он закричал и попытался высвободить ноги.

Не получилось.

Новый рывок вогнал уже по грудь.

Щиколотки сдавило, словно огромными тисками. Калинин заскрежетал зубами от боли.

…(рви-ломай, вражья сила)…

– Ротный! – окликнул его Ермолаев.

Алексей повернул голову и увидел летящий автомат. Он вытянул руку и поймал тяжелый «ППШ».

И провалился в сугроб с головой.

Он ничего не видел, кроме снега. Опустив ствол, Алексей несколько раз коротко выстрелил под ноги. Существо, схватившее его, дернулось. Калинин снова надавил на курок, выпуская длинную очередь.

Всё произошло в мгновение ока, но для Алексея это время обернулось вечностью. Диск автомата казался бездонным – так много пуль ушло в чудовище. Наконец хватка ослабла. Калинин выдернул из цепких звериных лап сначала одну ногу, затем другую и, оттолкнувшись ею от мускулистого тела существа, вынырнул на поверхность. Несколько рук потянулись к нему, вытаскивая из снега. Сумка с парой гранат болталась на шее. Опустевший автомат остался где-то на глубине.

– Они сумели пробраться под березы! – ошеломленно произнес он.

– Еще не все! – воскликнул старшина. Алексей посмотрел в направлении, куда указывал Семен, и увидел в десятке метров стремительно движущийся след под поверхностью сугроба.

– Спасение для нас только на деревьях! – воскликнул Ермолаев, доставая верхолазные «кошки».

– Быстрее, Ваня! – торопил старшина.

Ермолаев схватил моток веревки и поспешно начал взбираться на ближайший могучий ствол. Оставшиеся внизу прижались к дереву. Сугробы вокруг ходили ходуном. Словно акулы, кружащие вокруг беззащитной жертвы кораблекрушения, сугробные кроты медленно и неотвратимо приближались к кедру, возле которого застыли солдаты.

– Есть! – закричал Ермолаев и сбросил сверху веревку.

Алексей поднял голову и метрах в трех над собой увидел сибиряка, закрепившегося на суку.

– Лезь первым, командир! – крикнул Семен.

– Я пойду последним, – возразил Алексей и наткнулся на яростный взгляд старшины.

– Сейчас мы доспоримся и все трое сгинем возле чертового дерева!

– Schtoll, besteige![9] – обратился Калинин к немцу, и тот послушно начал карабкаться по веревке.

В нескольких метрах от них из сугроба вынырнула огромная тварь. Она на миг зависла в воздухе и нырнула обратно в сугроб. Черная шерсть блеснула при свете дня. Калинин судорожно сглотнул.

– Дельфин, твою мать! – произнес старшина и прикрикнул на Калинина: – Да забирайся же, ротный!

Алексей схватил веревку и, подпрыгнув, уперся ногами в ствол. Карабкаться таким способом было неимоверно сложно. Нужно иметь сильные руки и спину, а физическая подготовка недавнего студента МГУ оставляла желать лучшего.

Ермолаев помогал ему, подтягивая веревку. Алексей медленно поднимался, считая каждый пройденный сантиметр. И вот наконец он оказался на суку. Штолль подвинулся, уступая место. Калинин посмотрел вниз.

Сразу несколько тварей выпрыгивали из сугробов вокруг старшины.

– Семен! – закричал ему Ермолаев. – Лезь скорее!

Огромный крот, наверное, самый крупный из всех, выбрался из сугроба и по-пластунски пополз к ногам Семена Владимировича.

– Вот тварь! – пробормотал старшина и подпрыгнул, ухватившись за веревку.

Он сделал несколько перехватов, подтягиваясь только на руках. Под ним из снега появился новый крот, попытался схватить старшину за ноги, но промахнулся и ударился слепой головой о дерево.

Семен Владимирович замер, раскачиваясь на веревке, лицо побагровело от напряжения. Затем уперся пятками в ствол, собираясь снова подтянуться, и…

Верёвка неожиданно лопнула.

Калинин и Ермолаев закричали.

Старшина упал между двух горбатых спин, глубоко провалившись в снег.

Твари вздрогнули. Неуклюже начали поворачиваться. Широкие ноздри зашевелились, уловив запах человечины. Не теряя времени, старшина вскочил.

– Держите меня за ноги! – воскликнул Алексей и опрокинулся вниз так быстро, что сидевшие на ветке едва успели подхватить его.

Он повис головой вниз. Старшина вскинул руки, но не смог дотянуться даже до кончиков его пальцев.

– Прыгай! – кричал Алексей. Вверху, едва удерживая ноги лейтенанта, пыхтели Ермолаев и Штолль.

Семен Владимирович подпрыгнул, но снег под его ногами был настолько рыхлым, что прыжок получился неловким.

– Ну, давай же! – жалобно просил Алексей, отпихивая от лица опостылевшую гранатную сумку. Он проклял тот день, когда выпросил ее у штабного порученца. Как только всё закончится, нужно отдать гранаты Ермолаеву.

Вместо того чтобы предпринять новую попытку и добраться до протянутых к нему рук, старшина вдруг отпрыгнул в сторону. Алексей не понял его поступка, но в следующее мгновение темная тварь, выставив длинные когти, пролетела над местом, где только что находился старшина.

Сугробные кроты вертелись, извивались, сталкивались друг с другом. Спотыкаясь в снежном месиве, старшина вернулся под ветвь, на которой висел Калинин. Он вновь подпрыгнул и снова не достал. Лишь коснулся кончиками пальцев ладоней Алексея и упал в снег.

– Старшина! – предостерегающе крикнул Ермолаев.

Алексей поднял голову. Прямая линия стремительно прочерчивала сугробы; она должна была окончиться на том месте, где лежал Семен Владимирович.

Он стал подниматься, но в сыпучем снегу это получилось с трудом.

Сугробная тварь неслась на всех парах, и вот уже из взрыхляющегося снега показался темный горб. Алексей с отчаянием видел, что Семену не избежать столкновения с кротом.

Старшина вскинул руки.

Сугробный крот врезался в него.

Туча снега взвилась в воздух.

Каким-то непостижимым образом старшина оттолкнулся от морды твари, поднявшись на те жалкие сантиметры, которых ему не хватало, чтобы дотянуться до Алексея. Он обхватил запястья лейтенанта. Калинин крепко сжал руки Семена и почувствовал, как Ермолаев и Штолль быстро поднимают их.

вернуться

9

Штолль, взбирайся! (нем.).

47
{"b":"35135","o":1}