Содержание  
A
A
1
2
3
...
116
117
118
...
124

Впрочем, после того как ему только что завязали душу узлом, Казио уже ничего не могло удивить.

– Назовите ваши имена, – обратился он к воинам.

– Сэр Ансгар, ответил один из них, с небольшой бородкой. – А это мои товарищи, Престон Викарс и Куэлм МекВорст.

– Проход узкий, – начал Казио. – Придется идти по одному. Я пойду первым, а вы сами решайте, кто будет за кем.

– Я поклялся сэру Лифтону, что первым встречу врага, – сказал Ансгар. – Надеюсь, вы позволите мне исполнить мою клятву.

Казио хотел было возразить, но вспомнил, что Ансгар облачен в доспехи. Пожалуй, в сложившихся обстоятельствах у рыцаря больше шансов.

– Я уступаю вам очередь, – согласился вителлианец. – Но, пожалуйста, не убивайте всех, оставьте нескольких и для меня.

Ансгар кивнул, и Казио пропустил его вперед. Фехтовальщик надеялся, что в самое ближайшее время в голове у него прояснится. Хорошо еще, враг не вломился раньше, когда все они были вконец беспомощными. Возможно, людей Роберта тоже зацепило.

Надо будет потом, когда все кончится, спросить у Энни, что это за чертовщина на них накатила.

– Может быть, они не сумеют проникнуть внутрь… – начала Остра, но смолкла, когда камень прорезала полоса мерцающего света.

Спустя мгновение исчезла не только дверь тайного хода, но вместе с ней и изрядный кусок стены.

– Святые!.. – выдохнула Энни. – У него меч Рока.

Через образовавшуюся брешь в помещение шагнул Роберт Отважный. Сэр Ансгар заступил было ему дорогу, но остановился, когда узурпатор вскинул руку.

– Погодите минутку, – сказал он.

Ансгар оглянулся на Энни.

– Ваше величество?

– Делай, как он сказал, – подтвердила Энни. – Чего ты хочешь, Роберт?

Роберт покачал головой.

– Поразительно. Он исчез, не так ли? Ты его отпустила.

– Верно.

– Почему? Что он мог тебе обещать? Впрочем, я могу догадаться. Он сказал, что поможет меня победить. Однако вот он я, стою перед тобой, целый и невредимый.

– Мы еще и не начали сражаться, – вмешался Казио.

– Тебя кто-то просил высказаться? – презрительно поинтересовался Роберт. – Я понятия не имею, кто ты такой, но не припоминаю, чтобы ее величество или я позволяли тебе заговорить. Можешь ударить меня, если хочешь, только не надо пачкать мой язык своим смехотворным акцентом.

– Я позволяю Казио говорить, – вмешалась Энни. – А вот тебе – нет, если только ты не собираешься молить о прощении за свое предательство.

– Мое предательство? Дорогая Энни, ты только что спустила на мир последнего скаслоя. Ты хотя бы представляешь, как долго он это планировал? Это ведь он подучил твою мать меня проклясть, это из-за него я стал таким, каков я есть, нарушив закон смерти. И ты поддалась на его обман, предала весь свой народ. Твое предательство намного превзошло мое – так сияние солнца заставляет меркнуть звезды.

– Ты не оставил мне выбора, – ответила Энни.

– О, ну, если дело в этом… Нет, погоди, у тебя было по меньшей мере две другие возможности. Ты могла отказать ему и сдаться мне. Или сражаться со мной и умереть.

– Или сражаться с тобой и жить, – вновь заговорил Казио.

– Ты начинаешь меня раздражать, – сообщил Роберт, подняв сверкающий клинок и направив его на вителлианца. – Сдавайся, Энни, и все вы останетесь жить, обещаю тебе.

Казио так никогда и не узнал, что ответила бы ему Энни, поскольку вперед, гневно взревев, неожиданно бросился Чейсо.

Узурпатор вскинул свое жуткое оружие, но недостаточно быстро, и сафниец вонзил одолженный кинжал в грудь заклятого врага. Роберт ударил Чейсо по голове рукоятью своего меча, и перемирие кончилось. Начался бой.

Люди Роберта ворвались в комнату. Казио прыгнул к принцу, но его опередил Ансгар, чей удар вполне мог бы обезглавить Роберта, если бы тот не пригнулся, вонзив меч Рока в живот рыцарю. Клинок прошел сквозь доспехи и тело, словно сквозь масло, разрубив корпус надвое.

– А теперь твоя очередь, – сообщил Роберт, поворачиваясь к Казио.

Однако Казио уже приходилось сражаться с людьми, не способными умереть, да и с клинком, удар которого нельзя было парировать, он имел дело. Как только Роберт приготовился к атаке, фехтовальщик сделал длинный выпад и провел укол в запястье принца. Роберт зарычал и попытался разрубить Акредо, но Казио легко отвел свое оружие и еще раз проткнул руку противника. Затем, уклонившись от следующего замаха, вителлианец поразил принца в плечо.

– А мечник из тебя не очень, верно? – с усмешкой заметил Казио, упруго спружинив на полусогнутых ногах. – Даже с таким мечом.

Роберт бросился на него, но вителлианец вновь увел свой клинок в сторону, сам отступил на шаг, пропуская противника мимо себя, точно обезумевшего быка, и вывел Акредо наверх прямо на его пути. Узурпатор напоролся на острие его шпаги с такой силой, что опрокинулся на спину. Казио с удовлетворением посмотрел сверху вниз на упавшего врага.

– Зо дессратор, нип зо чиадо, – напомнил он.

Однако ему пришлось произнести эту фразу быстро, поскольку бойцы Роберта, среди которых были почему-то и женщины тоже, уже столпились вокруг. Казио встал, по возможности загородив собой Энни, и встретил двух, потом трех и наконец четырех противников. Он увидел, как пали Престон и Куэлм, и это означало, что он остался один между тремя женщинами и толпой врагов.

Что еще хуже, Казио увидел, как зашевелился Роберт, промокая куском ткани пробитую голову.

– Убейте всех! – раздался приказ узурпатора. – Мое терпение кончилось.

Эспер обхватил руками ствол ели и стиснул зубы, когда верхние ветви поддались и он съехал по стволу чуть ниже. Аромат смолы ударил ему в ноздри, верхушка дерева согнулась под его тяжестью, и лесничий вдруг почувствовал себя мальчишкой, веселья ради катающимся верхом на молоденьком деревце.

Однако ель не собиралась клониться до самой земли, поэтому он отпустил ствол до того, как дерево отбросило его назад, начав выпрямляться. Ему пришлось еще пять королевских ярдов лететь до неглубокого озерца, не успокоившегося после появления вурма.

Эсперу повезло – там, где он упал, под водой не оказалось ни валуна, ни бревна. Хотя удар о поверхность был таким сильным, словно невидимый великан с размаху отвесил Белому оплеуху.

Однако боль лишь подстегнула его, и Эспер мгновенно вскочил на ноги, подняв тучу брызг на мелководье. Для начала неплохо было бы понять, что происходит.

Вурма видно не было, зато лесничий прекрасно слышал, как тот с треском продирается через лес. Развернувшись, Эспер побежал к основанию утеса, вопреки всему надеясь, что сумеет найти свой лук и драгоценную стрелу. Но волна, отступая, оставила за собой толстый слой хвороста, листьев и хвои. Потребовалось бы немало времени, чтобы отыскать оружие.

Вурм по-прежнему еще не показался, однако Эспер, не откладывая, обнажил кинжал и потянулся к топору. И тут его рука наткнулась на рог, который он прежде засунул за пояс. Лесничий вытащил его и взял в ладони.

Почему бы и нет? В конце концов, терять ему было уже нечего.

Эспер поднес рог к губам, набрал полную грудь воздуха и извлек пронзительно высокую ноту, которую так хорошо помнил. Даже после того, как воздух в его легких иссяк, звук упрямо не хотел стихать.

Потом он все же смолк, а вурм подбирался все ближе и ближе.

Эспер добрался до основания утеса; судьба благоволила к нему – лук застрял среди нижних ветвей эверика. Однако стрелы Белый так и не нашел, а вурм…

…неожиданно свернул в сторону и устремился к выходу из ущелья.

Но кто-то продолжал приближаться, кто-то ростом с человека, но двигающийся с поразительной для такового скоростью.

– Проклятье, – простонал Эспер. – Неужели это еще один из этих окаянных…

Но тут в сгущающихся сумерках тускло блеснул клинок монаха.

Высокая чистая нота пропела в вечернем воздухе. Стивен окаменел.

– Что это? – спросила Землэ.

– Я знаю этот рог, – ответил Стивен. – Рог Тернового короля. Тот, в который я трубил, тот, которым я его вызвал.

117
{"b":"352","o":1}