ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Сент Абуло Серечии да Цереса, старший брат Марисолы, жил в их родном городе Цереса, изучая письмо и владение шпагой у местро своего двоюродного деда. Узнав об отношениях Казио с сестрой, он мельком обронил оскорбительное замечание в адрес юноши в таверне «Тауро эт Пурка», не сомневаясь, что ему передадут. Они договорились встретиться в яблоневой роще за городом, с секундантами и толпой восхищенных зрителей. Сент Абуло был невысок, как и сестра, но невероятно быстр и к тому же следовал устаревшей традиции использования мано нертро, кинжала для левой руки. Поединок закончился, когда Сент Абуло неправильно рассчитал ответный удар; он ранил Казио в бедро, а Казио проколол его ухо. Обоим было ясно, что столь же легко Казио мог проткнуть его глаз. Сент Абуло признал свое поражение, но его секундант не был согласен с таким исходом и продолжил поединок с секундантом Казио. Вскоре зрители тоже разбились на пары и устроили собственные дуэли. А Казио и Сент Абуло отошли в сторонку, чтобы понаблюдать за схватками, перевязать раны и выпить несколько бутылок вина.

Сент Абуло признался, что добродетель сестры его не слишком волнует, что это отец заставил его вызвать Казио на дуэль. Они с Казио пожали друг другу руки и расстались друзьями, каковыми и оставались, пока Сент Абуло не умер от ран, полученных во время поединка с человеком, чей ребенок убил его сестру. Хотя поединок закончился победой Сент Абуло.

Найва дазо триво Абринассо… Дочь герцога Салальфо А6ринского и куртизанки из далекой Хорсу. Найва унаследовала черные миндалевидные глаза матери. Она и пахла миндалем, мёдом и апельсинами. Ее мать лишилась благосклонности двора герцога, когда он умер, но он подарил ей триву около Авеллы. Казио впервые встретился с Найвой на винограднике, где она давила виноград голыми ногами. Она была утонченной и пресыщенной и считала, что ее сослали на самый край света. Казио казалось, он не вполне соответствует ее ожиданиям, и она мирится с ним лишь за неимением лучшего. Он помнил ее бедра в солнечном сиянии, горячие под его рукой, и вздох, похожий на смех. Однажды, не сказав ни слова, она исчезла. Ходили слухи, что она вернулась в Абринию и стала куртизанкой, как и ее мать.

Ларш Пейкасса дачи Саллатотти. Первый мужчина, сказавший, что Найва немногим лучше породистой шлюхи. Казио блокировал его клинок и проткнул ему левое легкое с такой силой, что Каспатор показался у него из спины. Ларш был первым человеком, которого Казио собирался убить. Он потерпел неудачу, но Ларш навсегда остался искалеченным и ходил, опираясь на костыли.

Остра. У нее такая бледная кожа, что кажется белой даже в свете огня. Янтарные волосы, пребывающие в очаровательном беспорядке, щеки, вспыхнувшие румянцем, розовым, словно рассветная лилия… Она больше боялась сплетения их пальцев, чем поцелуя, словно прикосновение рук – это объятие, опасное для ее сердца.

Она была неловкой и восторженной, испуганной и виноватой. Она была счастлива, но, как и всегда, немного грустила, не в силах забыть, что счастье не бесконечно.

Любовь – странная и опасная вещь. После Найвы Казио казалось, что он сможет ее избегать. Ухаживать приятно, предаваться радостям плоти – приятно вдвойне, но любовь… Бессмысленная иллюзия.

Может быть, он все еще в это верит, точнее, не он, а некая часть его души верит. Но если так, тогда почему же ему так хочется взять Остру за руку и держать ее до тех пор, пока она не расстанется со своими страхами, сомнениями и недоверием и не поймет, что он действительно заботится о ней?

Акредо. Разумеется, это не настоящее его имя; это слово означает просто «острый». Первый фехтовальщик, который за долгое-долгое время оказался для Казио настоящим соперником.

Герцогиня и еще кто-то играли в карты в другом конце комнаты но их голоса звучали, точно щебет птиц, мелодичный и непонятный. Поэтому Казио не сразу сообразил, что кто-то стоит совсем рядом, а музыкальный шум, звучащий громче остальных, – это обращенные к нему слова.

Он поднял голову и увидел сэра Нейла. Казио ухмыльнулся и отсалютовал ему бутылкой.

– Как твоя нога? – спросил Нейл.

– Не могу сказать, чтобы сейчас она болела, – радостно сообщил Казио.

– Я не вполне понял.

– Понимаешь ли, герцогиня приказала, чтобы она не болела, – пояснил Казио и рассмеялся собственной шутке.

Как ни странно, Нейла это не позабавило.

– Что такое? – спросил Казио.

– Я исключительно ценю твою храбрость и мастерство владения шпагой… – начал Нейл.

– И правильно, – одобрил Казио.

Нейл запнулся, затем кивнул, скорее себе, чем Казио, и продолжал:

– Мой долг состоит в том, чтобы защищать Энни. Защищать ее от всевозможных опасностей.

– Ну, в таком случае ты должен был сражаться с Акредо, а не я. Дело в этом?

– Да, это должен был быть я, – ровно подтвердил Нейл, – но я был занят, обсуждая с герцогиней ее армию и на что еще мы можем рассчитывать. К сожалению, я не мог находиться сразу в двух местах. Кроме того, когда на Энни напали, мне не подобало быть в ее комнате.

– С ней в комнате никого не было, – сказал Казио. – Вот почему ее едва не убили. Может быть, кому-нибудь следует оставаться с ней, подобает это или нет?

– Ты не был с ней?

– Нет, разумеется. Почему, ты думаешь, я оказался там нагишом?

– Именно этот вопрос меня и интересует. Тебя поселили в другой части поместья.

– Так, – подтвердил Казио. – Но я был с Остр… – Он осекся. – Это совершенно не твое дело.

– Остра? – прошипел Нейл, понижая голос. – Но она как раз должна была находиться вместе с Энни.

Казио оперся на локоть и посмотрел рыцарю в глаза.

– Да что ты говоришь? Ты бы предпочел, чтобы погибли обе? Акредо убил стражников. Если бы меня не оказалось рядом, как ты думаешь, чем бы все это закончилось?

– Я знаю, – признал Нейл, потирая лоб. – В мои намерения не входило тебя оскорбить, только понять, почему… что произошло.

– Теперь тебе все известно.

– Известно. – Рыцарь замолчал, и его лицо забавно вытянулось. – Казио, очень трудно защитить того, кого любишь. Ты понимаешь?

Казио внезапно представилось, как он держит клинок у горла рыцаря.

– Очень хорошо понимаю, – ровным голосом подтвердил он.

Он хотел продолжить, но что-то в глазах Нейла заставило его замолчать. Поэтому он просто предложил:

– Не выпьешь со мной?

Нейл покачал головой.

– Нет, у меня еще много дел. Но все равно спасибо тебе. Он оставил Казио, который погрузился во все более яркие воспоминания, фантазии и, вскоре после этого, сон.

Когда Нейл покинул Казио, у него было ощущение, будто он в чем-то испачкался. С самого первого дня их знакомства он подозревал, что вителлианца и Энни связывают определенные отношения; он помнил о репутации Энни. Мать отослала ее в монастырь в Вителлио, потому что ее застали с Родериком Данмрог-ским при весьма деликатных обстоятельствах.

Поэтому его не удивило бы, если бы он узнал, что за время долгого совместного путешествия между принцессой и фехтовальщиком что-то произошло. Впрочем, Нейл не мог осуждать за это Казио; он и сам вступил в неподобающие отношения с принцессой, а по происхождению вителлианец стоял выше него.

Но он должен был спросить, разве нет?

Однако Нейлу совсем не нравилась эта роль. Ему не пристало спрашивать взрослых людей об их намерениях, беспокоиться о том, кто с кем ложится в постель. Такие вопросы его совсем не интересовали. Из-за этого он чувствовал себя старым, словно чей-то отец. На деле они с Казио почти ровесники, да и Энни не многим младше.

Он вспомнил, как Эррен, телохранительница королевы, предупреждала его, что он не должен любить Мюриель, что его любовь будет стоить ей жизни. Разумеется, Эррен была права, но ошиблась с женщиной. Он полюбил Фастию, и Фастия умерла.

Неожиданно Нейл почувствовал, как сильно ему не хватает Эррен; он не слишком хорошо ее знал, и все их разговоры сводились к тому, что она ставила его на место, но Энни нуждалась в человеке вроде Эррен, в смертельно опасной, умелой женщине. В той, что сможет защитить ее кинжалом и мудрым советом.

54
{"b":"352","o":1}