ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Именно так я и поступал, – сообщил Стивен, и его голос дрогнул. – Все это напоминает мне один из снов, в которых пытаешься что-то сделать, но тебя постоянно отвлекают, и с каждым мгновением ты все сильнее и сильнее отдаляешься от цели. И я теряю людей. Я потерял Эспера и Винну. Я потерял Эхока. Теперь к ним прибавились Эхан, Хенни и Темес, и я пытаюсь сделать вид, что это не имеет значения, но оно имеет.

– Винна, Эспер, Эхок. Все они мертвы?

– Я не знаю, – с тоской ответил он.

– Винна была твоей возлюбленной?

Слова Пейл поразили его, как стрела.

– Нет.

– А, понимаю. Ты только мечтал о ней.

– А какое это имеет отношение ко всему остальному?

– Никакого, наверное.

Ее рука вновь сжала его ладонь.

Обе были холодными.

– Они отправились на поиски вместе с тобой? – продолжала расспрашивать Пейл. – Их убил вурм?

– Нет. Именно это я и пытаюсь тебе объяснить. Я приехал в Кротению, чтобы работать в монастыре д'Эф. По дороге меня похитили разбойники. Эспер, королевский лесничий, освободил меня.

– А потом?

– Ну, потом я прибыл в д'Эф, но прежде узнал об ужасных вещах, которые происходят в лесу, и о Терновом короле. А в д'Эфе… – Он замолчал.

Как он мог в нескольких словах объяснить, насколько преданным ощутил себя, когда узнал о разложении, проникшем в монастырь? И о том, как его избили брат Десмонд и его приспешники?

Да и зачем?

Сестра Пейл ободряюще сжала его ладонь.

– Там все пошло не так, – наконец заговорил Стивен. – Меня попросили перевести ужасные тексты. Запрещенные тексты. Как если бы мир, который я знал, перестал существовать. Церковь оказалась совсем не такой, как я себе представлял. А потом вновь появился едва живой Эспер, и наступил мой черед его спасать, и неожиданно получилось так, что теперь уже я сопровождал Эспера в его поисках, мы хотели освободить Винну – и спасти королеву, и всякое такое.

– И ты это сделал?

– Да. А потом прайфек отправил нас убить Тернового короля, но по дороге мы поняли, что истинное зло – это скорее сам Хесперо, что он задумал вновь открыть пути проклятых святых. И мы попытались сорвать его планы. А потом мы оказались в войске принцессы, которая хотела отобрать свой трон у узурпатора, – вот уж где от меня не было бы никакого проку. Но тут меня похитили слиндеры, и я встретился со старым фратексом, которого считал мертвым, и он сообщил мне, что только я могу спасти мир, если отправлюсь сюда… А я хотел лишь изучать книги!

Он больше не мог продолжать. Зачем он вообще начал говорить? Должно быть, его исповедь прозвучала как детское хныканье.

– Прошу прощения, – наконец выговорил он. – Наверное, все это выглядит смешно.

– Нет, – возразила Пейл, – твои слова звучат вполне разумно. Я знала одну девочку, которая мечтала изучать литературу в монастыре Святой Цер. Девочке этого хотелось с того дня, как ей исполнилось пять лет. Она тогда гостила у своей тети, которая убиралась в храмовой библиотеке Демстеда. Все казалось замечательным до тех пор, пока мальчик, которого она знала всю жизнь, но никогда не обращала внимания, не засиял вдруг, как путеводная звезда. И девочка не могла вынести мысли, что никогда не узнает его прикосновений. А потом оказалось, что она ждет ребенка, и ей пришлось забыть об обучении в монастыре. Поспешный брак – то, чего она всегда боялась, – стал для нее единственным выходом. Но только она начала привыкать к новой жизни, умер ее муж, а за ним и ребенок. Чтобы выжить, ей пришлось стать горничной у чужеземного дворянина, ухаживать за чужими детьми. И в один прекрасный день появилась женщина и предложила ей осуществить прежнюю мечту, учиться в монастыре…

Голос Пейл сделался завораживающим, и Стивен увидел оба ее глаза, два маленьких полумесяца.

– Такова жизнь, мой друг. Твоя жизнь кажется тебе странной из-за удивительных чудес, но лишь немногие остаются на том пути, с которого начинают. Да, у нас бывают сны, подобные тем, что ты описал, но все дело в том, что наши сны есть темные зеркала яви.

– Но здесь тебе повезло, – продолжала Пейл. – Я пришла, чтобы вернуть тебя на твой путь. Ведь ты присоединился к церкви из-за того, что любил знания, верно? Любил тайны, старые книги, загадки прошлого. Если мы найдем то место, которое ищем, если найдем Алк – ты получишь все это, и много больше.

У Стивена перехватило дыхание, все слова вылетели из головы.

– Девушка, которая мечтала учиться…

Пейл наклонилась вперед, ее губы ласково коснулись губ Стивена. Приятная дрожь пробежала вниз по его спине. Однако он отодвинулся.

– Не делай этого, – сказал он.

– Почему? Только потому, что тебе нравится?

– Нет. Я же только что сказал. Я не доверяю тебе.

– Хм-м, – протянула она, снова наклоняясь к нему.

Стивен хотел ее остановить, правда хотел, но ее губы вновь прижались к его губам, и ему это, конечно, нравилось. Казалось, он сходит с ума, и он вдруг выпустил руку Пейл, потянулся к женщине, прижал ее тело к себе, с удивлением понимая, какая она маленькая и как чудесно держать ее в объятиях.

«Винна», – подумал он, касаясь лица Пейл, его пальцы скользнули под капюшон, погрузились в светлые волосы, и Стивен мысленно увидел ее лицо так ясно и четко, как может лишь монах, прошедший путем Декмануса.

Пейл положила руки ему на грудь и мягко отодвинулась.

– Мы не можем оставаться здесь, – напомнила она. – Нужно пройти еще немного, и лишь тогда мы окажемся в безопасности.

– Я…

– Молчи. Старайся не думать об этом слишком много.

Он не сумел сдержать тихого смеха.

– Это будет трудно, – признался он.

– Тогда подумай о другом, – сказала Пейл, вновь взяла его за руку и повела обратно к тропе. – Вскоре взойдет солнце, и ты увидишь, что я – не она. Тебе следует приготовиться к этому.

Восход солнца застал их на белой каменистой тропе, которая вилась по лишенной деревьев пустоши. Холодные влажные тучи низко нависали у них над головами, но почва была покрыта яркой зеленью – и Стивен задумался, что это за трава. Знает ли Эспер, как она называется, или они слишком далеко ушли от растений, известных лесничему?

На вершинах окружающих гор лежал снег, но, должно быть, местами он уже таял, поскольку тропу часто пересекали ручьи, а со склонов холмов низвергались настоящие водопады. Стивен и его спутница остановились возле одного из них, чтобы напиться, и сестра Пейл откинула капюшон своего плаща.

В сером утреннем свете Стивен наконец увидел ее лицо.

Ее глаза действительно оказались серебристыми, точнее, серо-голубыми, такими бледными, что иногда в них отражался серебряный свет, а волосы вовсе не светлыми, а скорее каштановыми. Пейл стригла их совсем коротко. Щеки были округлыми, как ему и показалось в темноте, но если лицо Винны имело овальную форму, то у Пейл оно сужалось к подбородку. А еще ее губы были меньше, чем ему представлялось, когда он целовал их, но действительно пухлыми. На лбу виднелись две оспины, а на левой щеке – длинный вертикальный шрам.

Пока Пейл пила воду, она смотрела в сторону, но потом оглянулась, понимая, что Стивен ее внимательно изучает, и не собираясь ему мешать.

Он почувствовал разочарование. Она не только не была Винной, но и оказалась далеко не такой красивой, как Винна. Стивен понимал, что несправедлив к ней, но не сумел скрыть расстройства. В сказках герой всегда побеждает и в награду получает прекрасную девственницу, а всем остальным приходится довольствоваться тем, что осталось.

Но герой этой сказки – Эспер, а не Стивен; это уже давно известно. И Винна не девственница, хотя и действительно похожа на награду для героя.

Пейл испытующе посмотрела на Стивена, и он с трудом сдержал восклицание. Он вспомнил, как сакритор Верден пытался ему объяснить суть святых. Монах достал тогда длинную хрустальную призму, треугольную в сечении, напоминающую крышу домика. Кристалл показался Стивену необычным и заинтересовал его, а когда на него упали солнечные лучи, весело заискрился. Но лишь когда Верден повернул его так, чтобы хрусталь заиграл всеми цветами радуги, Стивен понял, какая красота скрыта в белом свете.

91
{"b":"352","o":1}