ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Некоторое время назад, при девочке, он выглядел по-другому – деловито, вдумчиво. Но теперь, когда они зашли в маленькую комнатку, где врачи отдыхали, прежняя серьезность враз слетела с него.

Он угостил Вильяма кофе – машинка для эспрессо, стоявшая на белой тумбочке, только что приготовила очередную порцию.

Передавая Вильямсу чашку, он продолжал говорить, в тоне сквозила небрежность:

– Должно быть, избили сначала хорошенько. А потом в бак затолкали… Она же легкая… Тем более, какой там был этаж?..

– Пока не знаю…

– Послушайте, а вы уверены, что ее на самом деле выбросили из окна?.. Может, она сама забралась в этот бак?.. – врач взял свою чашку и сделал глубокий глоток. – Тяжело вам с ней будет… Ни слова не говорит по-английски…

– А глаза?.. Как вы думаете, что у нее с глазами?!.. – спросил Вильямс.

С минуты на минуту должен был подойти врач – специалист по глазным болезням. Его кабинет находился здесь же, в клинике, но маленькую африканку решили не везти к нему по длинным коридорам… Пока ждали врача, травматолог предложил Вильяму выпить кофе.

– Полагаете, это от удара?.. Ерунда! Ничего подобного. У нее вся физиономия перемазана в этом… Вот, понюхайте… – хирург сунул Вильямсу в нос свою щепоть. – Я уже тщательно вымыл руки но все равно пахнет… Узнаете запах?..

– Что это?..

– Как?!.. Нежели не узнаете?!.. – хирург упивался растерянностью Вильяма.

– Послушайте, мне некогда!..

– Ладно-ладно, не нервничайте… Вся ее черная рожица… Простите, все ее лицо… Так вот, все ее лицо было перемазано в перце!.. Самом заурядном перце. Он даже в волосах у нее был. И за ушами!.. Вот так вот!.. Я уж не знаю… Если хотите знать, мое мнение – ищите торговца бакалеей. В этих национальных кварталах полно таких лавок – специи, чай, кофе… На днях был в одной…

Болтовня была прервана вошедшей женщиной в ладно пригнанной по фигуре медицинской одежде салатового оттенка. Судя по беджику, приколотому на груди – врач-офтальмолог.

– Не знаю, как вы отнесетесь к тому, что я вам сейчас скажу… Но дело в том, что кто-то старательно втирал ей в глаза жгучий красный перец!..

16

Иван Лувертюр и Джон торопливо двигались по Лондонской канализации. Мулату это путешествие в вонючей преисподней казалось ужасным, а вот Джон, похоже, не впервые спускался в городское подземелье.

– В свое время я был диггером. Немало полазил по всяким мрачным местам! – пояснил он.

– Все, больше не могу!.. Давай отдохнем!.. – Лувертюр устало опустился на большой плоский камень.

В десятке метров от них медленно катила свои воды зловонная река.

– Хорошо, давай. Но только очень недолго. Полиция наверняка идет по следу.

– Ты можешь объяснить мне, что все это значит? Я ничего не понимаю! Кто эти повешенные люди?..

– Да, могу. Видимо, настало время все объяснить. Объясняю: я не знаю!..

Лувертюр со страдальческим выражением посмотрел на Джона.

– Ты хочешь сказать, что ты неизвестно как оказался связанным на полу рядом с шестерыми висельниками?..

– Как оказался на полу, я знаю. Но кто связал меня, и кто эти повешенные… Я бы и сам хотел знать. Видишь ли, всему этому предшествовала очень долгая и очень давняя история. Это своего рода страшная семейная тайна. Сейчас я хочу рассказать ее тебе. Ты многое поймешь…

– Да уж! Сколько служу в полиции, никогда ничего подобного не видел. Прямо мороз по коже продирает, честное слово! Если бы один, ну даже два… Но сразу шесть висельников!.. Интересно, их вздернули одновременно или подвешивали по очереди?.. И этот магнитофон за коробками: «Ты будешь седьмым!» Значит, должен был быть еще седьмой… – пробормотал констебль, сидевший на ящике с кофе, том самом, который никак не мог сдвинуть Лувертюр, рядом с откинутым люком в подземелье.

Вильям Вильямс стоял рядом. Он уже вернулся из клиники: девочка находилась в шоке, хотя глаза ее промыли специальным раствором, они по-прежнему слезились и плохо видели. Но о последнем врачи могли только догадываться – африканка не произносила ни слова и выглядела испуганной.

Вильямсу так и не удалось у нее ничего выяснить. Выбросили девочку из окна на втором этаже. В квартире проживали иммигранты из Африки. Никого задержать не удалось. Увидев сцену на улице, все обитатели логова спешно покинули его. Вильям там еще не был, но знал о ситуации из докладов подчиненных.

После госпиталя он первым делом заторопился в магазинчик. Повешенные по-прежнему болтались под потолком. Помощь медиков им давно уже была не нужна.

Вильям заглянул в люк: по следу беглецов направилась группа полицейских, однако очень скоро, оказавшись в непривычной обстановке, она прекратила преследование. Сейчас полицейские обследовали канализацию в районе люка, пытаясь обнаружить какие-нибудь следы. Владельцы маленьких магазинчиков никогда не проделывают ход в канализацию. Коль скоро им это понадобилось, люком должны были не раз пользоваться… Вопрос, для каких целей?

К магазинчику подтягивались все новые силы полиции… Страшная находка уже подняла на ноги едва ли не весь Скотланд-Ярд. Вот-вот ожидали команду диггеров, которые двинутся по следу беглецов.

– Шеф, кое-что нашли… – к Вильямсу подошел Коллинз, маленький толстенький человечек, на голове которого красовалась странной расцветки оранжево-зеленая бейсбольная кепка с длиннющим козырьком. Он никогда ее не снимал и потому в отделе, занимавшемся этнической преступностью, получил прозвище «Кепка».

– Очень любопытная штука, – продолжал Кепка. – Шеф, я только хочу попросить вас: держитесь покрепче на ногах. Я понимаю, вы многое в своей жизни лондонского полицейского видели, вас, наверное, уже ничем не удивишь…

– Да нет, знаешь, кое-чем меня все же удивить можно… – проговорил Вильям. – Это произошло сегодня. Никогда не видел шестерых повешенных одновременно.

– Да, я с вами согласен, шеф. Повешенные впечатляют. Честно говоря, жуткое зрелище. Но даже с учетом того, шеф, что вы выдержали повешенных, я бы порекомендовал вам покрепче держаться на ногах.

– Во второй половине пятидесятых годов мой дед, Уолт Кейн, был одним из тех, кто продвигал новый стиль музыки – рок-н-ролл. Некоторые считают, что своим именем революционное направление обязано именно ему. Дед работал диджеем на популярной радиостанции «Кей-Ви-дабл-Кей» в нашем городке на Юге. Ведь рок-н-ролл начал изначально распространяться именно оттуда – с юга США, из бывших рабовладельческих штатов, где наибольший процент негритянского населения.

– Так ты из Америки? – спросил Джона Иван.

– Да. В Лондоне я совсем недавно. Приехал чуть больше недели назад. Как раз из-за этой истории. Дед покончил с собой.

– Ничего себе! – удрученно произнес Иван. – Прими мои соболезнования.

– Нет, ты не понял: это было очень давно. Задолго до моего рождения. Об этом я знаю из рассказов матери и тех материалов, в основном газетных вырезок, которые сохранились в семейном архиве. Вся эта история достаточно широко освещалась в печати. Слишком жуткими и странными были подробности. Они привлекали внимание.

– Да что это за история?!.. Ты говоришь, он покончил собой… Почему?

– Однажды поздно вечером почтальон принес в дом, где жил мой дед, письмо. В этот момент в нем находились моя бабушка, его жена и мой маленький отец. Письмо было адресовано бабушке, и она с удивлением и недобрым предчувствием узнала на конверте почерк мужа – моего деда. Он в этот момент должен был быть на радиостанции – готовиться к очередному эфиру. Поздние часы были его. Во время своих трансляций он играл исключительно рок-н-ролл. Аудитория, состоявшая большей частью из тинэйджеров, принимала его эфиры с огромным энтузиазмом. Трясущимися руками бабушка распечатала в тот вечер конверт. Это было прощальное письмо деда. Он писал, что когда она вскроет конверт, его уже не будет на этом свете. Тело его будет болтаться в петле в запертой изнутри комнатке в офисе «Кей-Ви-дабл-Кей». Она кинулась к телефонному аппарату, чтобы позвонить на радио… Но номер не отвечал. Никто не брал трубку. Инстинктивно она врубила приемник. Он стоял у бабушки с дедушкой в жилой комнате и был всегда настроен на «Кей-Ви-дабл»… Шла программа по заявкам радиослушателей. И тогда бабушка позвонила в прямой эфир… Она еще надеялась, что дед не успел совершить самого ужасного… Обалдевший ведущий узнал ее и тут же, сбросив с головы наушники, ринулся в комнатку, где действительно любил уединяться перед своими эфирами Уолт Кейн. Дверь была заперта изнутри на ключ… Они взломали ее…

7
{"b":"35210","o":1}