ЛитМир - Электронная Библиотека

Во-первых, разница в возрасте. Как ни любил он Анну, мысль о том, что годы делают свою разрушительную работу, приходила ему в голову. И что же в результате? Годы оказали воздействие на него, причем довольно ощутимое, но пощадили Анну. Юрий потерял былую форму, появились морщины, походка стала тяжелее, и по лестницам он уже не взбегает так легко, как раньше. А для Анны как будто ничего не изменилось! Если быть до конца честным, Анна выглядит моложе его.

– Что за ерунда! – пробормотал Юрий. – Это невозможно. Пластических операций она не делала, я бы знал.

– Простите, не расслышал, – обернулся шофер, думая, что хозяин обращается к нему.

– Я не тебе, – махнул рукой господин Салахов. – Нельзя ли побыстрее? Я на встречу опаздываю.

Сегодня утром у Юрия с женой вышла «сцена», из-за чего он не смог выйти из дому вовремя.

– Я вчера ходила в театральный дом, – сказала Анна за завтраком. – Представляешь, в моей квартире некий Фарид Гордеев устроил спортзал!

– Что?

– В моей квартире спортзал! – блестя глазами, повторила Анна.

– Этот… Гордеев арендовал у тебя жилье? – уточнил Юрий.

Он никак не мог взять в толк, о чем идет речь.

– Нет. Он просто занял помещение и проводит там тренировки. Что-то восточное… какие-то экзотические виды борьбы.

– Вот беспредел! – возмутился Юрий. – Я вышвырну оттуда этого тренера!

– Зачем? – удивилась Анна. – Юрочка, ты невероятно усложняешь жизнь!

– Но ведь надо что-то делать?

– Конечно! Я как раз хотела спросить, есть ли у тебя на примете надежная оффшорная компания?

Юрий сделал слишком большой глоток, и кофе попал ему в дыхательное горло. Он закашлялся, мучительно краснея под невинным, ясным взглядом Анны. Интересно, существуют ли еще в природе женщины, которые умеют так выводить из себя мужчину?

– Что с тобой? – подавляя смех, спросила она. – Не торопись так!

– При чем тут оффшорная компания? – откашлявшись, поинтересовался Юрий. – Какое отношение она может иметь к тому, что твою квартиру занял какой-то наглец и использует ее для своих нужд?

– Мне нужны деньги, – как ни в чем не бывало, продолжала жена. – Много денег. Чтобы Фарид Гордеев мог купить себе помещение для спортзала. Я хочу, чтобы оффшорная компания обналичила некоторую сумму с моего заграничного счета.

Час от часу не легче! Господин Салахов почувствовал, как волосы шевелятся у него на голове. Опять начинается! Он-то думал, что в Петербурге их семейная жизнь будет течь в нормальном русле, и вот…

– Ты собираешься дать этому Гордееву деньги?

– Ну да.

– А с какой стати?

Юрию с трудом удавалось сохранять спокойствие.

– Чтобы он освободил мою квартиру. Неужели непонятно? И как ты только ведешь свой бизнес, Юрочка? – проговорила Анна, подходя к нему сзади и обнимая за плечи. – Извини, но у тебя иногда бывают приступы тугодумия.

Она поцеловала его в свежевыбритую щеку и удовлетворенно вздохнула. В тридцать девять муж был все так же привлекателен для нее, как и десять лет назад. Время никогда не имело для нее значения. А теперь тем более.

– Послушай, Анна! Я… дело не в деньгах, но должен же быть во всем этом смысл? Нахала надо просто выгнать! Почему мы должны решать его проблемы?

– Разве ты всегда точно можешь отличить свои проблемы от чужих? В этом мире все так переплелось…

– С тобой невозможно разговаривать…

Анна согласно кивнула. Она вообще редко спорила.

Сейчас, по дороге в офис, Салахов прокручивал в памяти всю их совместную жизнь, с самого первого года. Три дня Анна жила с ним, а потом на три дня уходила. Когда об этом узнала его мама, у бедняжки чуть инфаркт не случился.

– Я говорила, что эта ужасная женщина погубит нашего сына! – в перерывах между приемами лекарств жаловалась она отцу Юрия. – Теперь ты сам видишь, как я была права!

Странностей хватало с самого дня свадьбы. Предупреждение Анны, что Юрий с ней скучать не будет, оправдывалось с лихвой. Особенно, когда они уехали за границу.

Побродив три дня по Лондону, она вдруг заявила, что хочет посмотреть, как проходят биржевые торги.

Биржа произвела на Анну неизгладимое впечатление. Несколько дней она ходила притихшая, погрузившись в серьезные размышления; покупала газеты, освещавшие состояние рынка ценных бумаг. Юрий недоумевал. Меньше всего он предполагал, что ее могут заинтересовать акции, котировки, инвестиции и прочая абракадабра, обычно наводящая на женщин смертельную тоску.

Но главный сюрприз ждал его впереди. Однажды, туманным лондонским утром, Анна сказала, что желает поучаствовать в торгах.

– Аннушка, – мягко произнес Юрий, – дорогая, ты хоть знаешь, что такое игра на бирже?

– В общих чертах, – весело ответила жена, явно забавляясь его замешательством. – А в чем проблема?

– У тебя же совершенно нет опыта. К тому же, нужен приличный стартовый капитал. Информация, аналитические выкладки тоже стоят немало. И вообще, зачем тебе это?

– Я подумаю, – уклончиво ответила Анна.

Господин Салахов понял, что отговаривать ее бесполезно, и решил – пусть попробует! Надо дать ей обжечься, чтобы надолго отбить охоту к подобным развлечениям. Он даже готов пожертвовать некоторой суммой. В конце концов, покой в семье дороже!

Тем временем Анна с головой окунулась в созерцание красот Англии и Шотландии. Она с упоением читала путеводители, ездила на экскурсии, бродила по старинным развалинам, обедала в дорогих ресторанах. Вечера ей нравилось проводить в казино. Юрий тайно ликовал, надеясь, что жена забыла о своей безумной затее с биржей. Пусть удовлетворяет свою страсть к азартным играм за карточным столом или при помощи рулетки. Сам он был равнодушен к игре и, подавляя зевоту, отсиживал положенное время, пока Анна развлекалась. Странно, но она начала выигрывать. Юрий принял это за случайное везение.

По ночам Анна жаловалась на сырость и ледяное постельное белье. Кажется, Англия надоедала ей все больше. Юрий пришел в восторг, когда она попросилась в Италию, и предложил ей тур по Европе. Везде, где только было возможно, Анна посещала казино. У нее появились собственные деньги – она играла и выигрывала.

В Греции они объездили все побережье. Анне нравилось гулять по каменистым склонам, рассматривать обломки древних сооружений на вершинах холмов. В июле и августе она отправилась в Дельфы, любоваться руинами храмов Аполлона и Афины.

– Здесь звучали пророчества дельфийского оракула! – с восторгом говорила жена Юрию, который, изнывая от жары, носил за нею пакет с инжиром и гранатами.

Анна показывала ему остатки театра, стадиона и афинской сокровищницы, но супруг только зевал и вздыхал при мысли о прохладном душе и кондиционере. Пыльные, раскаленные камни, выжженная солнцем трава и обилие насекомых раздражали Юрия. Ему до чертиков надоели греческий табак, рыба и оливковое масло.

– Видишь вон ту гору? – показывала Анна вдаль. – Это знаменитый Парнас, приют муз!

Салахов с тоской взирал на теряющуюся в голубом мареве гору, мечтая о стакане ледяной воды и сырых туманах Питера.

Анна поняла состояние супруга и перестала таскать его за собой. Она вставала на рассвете, плескалась в ванной, надевала шорты, майку, соломенную шляпу и уходила на свои развалины. А Юрий оставался в номере, валялся до полудня в постели, обедал в гостиничном ресторане и только под вечер, когда жара немного спадала, принимался за дела – звонил в Россию, зарубежным партнерам, просматривал кое-какую информацию.

Периодически они летали в Петербург, но чаще это делал Юрий. Анне не нравились самолеты; она предпочитала наземный транспорт. Впрочем, в Италию они поехали морем. Голубые воды Адриатики расстилались до аквамаринового горизонта, берега казались написанными небрежной кистью импрессионистов.

– Хочу в Рим! – говорила Анна, обнимая Юрия и прижимаясь щекой к его щеке. – Мы будем бродить с тобой по руинам Колизея и бросать монетки в римские фонтаны!

Однако оказалось, что итальянский рынок ценных бумаг привлекал ее гораздо больше знаменитых развалин. У Юрия начался сильный приступ мигрени, когда Анна, невинно блестя глазами, попросила, чтобы супруг подыскал ей надежного брокера. Салахов открыл было рот, чтобы в очередной раз сообщить жене свое компетентное мнение на этот счет, но, вспомнив, как в предыдущий раз это не возымело никакого действия, передумал.

12
{"b":"35216","o":1}