ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Что с тобой? – удивленно воскликнул небритый, уставший Смирнов. – Я думал, ты еще спишь. Шесть утра! Дай мне баллончик, а то еще нажмешь ненароком. Что случилось?

Ева без сил опустилась на пуфик в прихожей и заплакала.

– Где ты был? – спросила она сквозь слезы.

– В клинике пластической хирургии. Ты не веришь?

– Я чуть с ума не сошла от страха. Кто-то звонит и молчит в трубку!

Про Кристофера Марло она предпочла пока не говорить.

– Бывает, – сказал сыщик, раздеваясь. – Связь плохая, абонент не может соединиться. Или дети балуются. А нервные дамочки вроде тебя психуют без причины. Идем пить чай.

Он обнял Еву за талию и повел в кухню. Она вяло подчинилась. За чаем Славка поделился с ней ночными приключениями. Он рассказал, как спрятался в кладовке и подслушал болтовню сотрудниц.

– Представляешь, на самом интересном месте меня угораздило свалить какой-то карниз, и женщины убежали. Они приняли меня за маньяка!

Он смеялся, а Ева пыталась съесть конфету. Шоколад всегда ее успокаивал.

– Почему ты решил, что то были сотрудницы?

– А кто же? Пациентки? Одна из дам прекрасно знала, что замок, который они пробовали открыть, заедает. Я почти уверен, это были дежурные сестрички.

– Зачем же им бродить ночью по коридору? – спросила Ева.

Всеслав потер затылок: бессонная ночь, блуждания по городу и напряженные раздумья давали о себе знать. Голова раскалывалась.

– Наверное, они собирались либо что-то спрятать в той комнате, либо... взять. Я им помешал, они – мне. Пришлось вместо повторения действий убийцы уносить ноги поскорее! Я спустился в подвал и вылез через окошко.

– А что, подвал был открыт?

– Изнутри клиники – да! Не такой подвал, как в обычных домах, а специально оборудованное помещение. Там у них прачечная, еще какие-то хозяйственные дела... На окнах, правда, решетки, но они едва держатся. Я без труда открыл окно, выставил решетку, вылез и вернул все в прежнее состояние. С одной стороны, медучреждение не банк, не магазин, воровать там особо нечего, а с другой – беспечность удивительная. Хотя господин Семенов прав, в клинике всегда люди, она практически не закрывается, так что излишне усердствовать с сигнализацией и охраной не стоит.

– Кто такой Семенов? – поинтересовалась Ева.

– Главный врач. Нормальный мужик, считает убийство Садыковой делом рук постороннего. Конечно, если вдруг окажется, что Лейлу прикончил кто-то из своих, на клинику ляжет несмываемое пятно. Пойдут слухи...

– Слухи уже ходят вовсю, можешь не сомневаться! Газеты просто пестрят скандальными заголовками. А что ты сам думаешь?

Смирнов подлил себе горячего чая, взял бутерброд.

– Черт его знает! – сердито произнес он. – Кстати, вчера утром, до того, как отправиться в клинику, я зашел к своему осведомителю, прокачать милицейскую информацию, и он меня ошарашил. Оказывается, убийство Садыковой – не первое подобного рода. Более ранний случай произошел в Подмосковье, и журналисты пока не успели их связать друг с другом. Криминалисты тоже. Оба убийства расследуются по отдельности.

– А ты уверен, что они связаны?

Сыщик пожал плечами.

– Они похожи! Убита молодая женщина, ее муж занимается фармацевтическим бизнесом: аптеки и прочее. У трупа вырезана печень.

Ева неловко дернулась и пролила чай.

– Джек-потрошитель... – с ужасом прошептала она. – Вернулся!

– Что-что? Ты в своем уме? – усмехнулся Всеслав. – Я не первый раз слышу от тебя сие славное имя. То ты называла Потрошителем хирурга Адамова, то...

– А вдруг это он? – перебила Ева.

Ее щеки загорелись лихорадочным румянцем.

– Кто? Адамов? Помилуй, дорогая... Потрошитель орудовал в девятнадцатом веке, если я не ошибаюсь, в Англии. Ты посмотри на календарь! Какой нынче год? И за окнами город Москва, а не лондонские трущобы. На тебя плохо влияет посещение нового театра. Что они там делают со зрителями? Ты просто сама не своя!

Ева вся дрожала, есть и пить ей расхотелось. Слова Смирнова о театре погрузили ее в оцепенение. Он интуитивно угадал причину ее страха, значит, в этом есть некая неосознаваемая угроза.

– Я очень испугалась вечером телефонных звонков, – пробормотала она. – Я подумала, что они как-то связаны с театром. Глупо, да? Понимаешь, там все актеры выступают под псевдонимами. Они взяли себе английские имена!

Сыщик озабоченно уставился на нее. Вид Евы вызывал беспокойство – тусклый взгляд, красные пятна на скулах... она даже осунулась за эти сутки.

– Тебе нужно выспаться, – сказал он. – Отмени сегодняшние уроки испанского, ляг и отдохни.

– Нет! – нервно возразила она, прикладывая руку к груди. – Я не смогу уснуть. У меня здесь болит. И голова как чугунная. Ты ведь не останешься со мной?

– У меня дел невпроворот, – виновато вздохнул Всеслав. – Но я постараюсь прийти пораньше.

Он пожалел, что не вернулся домой сразу, как только выбрался из клиники. Ему захотелось посмотреть, где живут Адамовы, и представился удобный случай – ночью в Москве нет пробок, ехать вольготно, а сон уже все равно пропал. Поэтому Смирнов забрал машину со стоянки и поехал по указанному хирургом адресу. Дом оказался не так далеко от клиники, в уютном переулке, засаженном молодыми деревцами.

Сыщик заглушил мотор и стал подсчитывать, где примерно находятся окна Адамовых. В доме было девять этажей, в нескольких окнах горел свет. Кому-то всегда не спится...

«Отсюда до клиники можно за полчаса дойти пешком, – подумал он. – Завтра же проверю алиби Кристины. Могла она дать падчерице снотворного, выйти поздно вечером из дому, убить Садыкову и вернуться? В принципе могла».

– У меня есть подозреваемая! – заявил Всеслав, чтобы отвлечь Еву от навязчивых мыслей про Потрошителя. – Жена Адамова! Она тоже хирург, скальпелем пользоваться умеет, внутреннее расположение помещений ей хорошо известно. И о том, что Садыкова и Лев Назарович той ночью вместе дежурили, она наверняка знала. Так что Кристина убила сразу двух зайцев – и Лейле отомстила, и неверному супругу. Девушка мертва, а доктору реально грозит тюрьма. Ловко?

– Ага...

– Убийство в Подмосковье – совпадение! – весело заключил он. – Надо разузнать подробности. Возможно, все не так уж мрачно.

Ева не разделяла его наигранной радости.

– Я познакомилась с одним актером, – через силу выдавила она. – Из театра «Неоглобус».

«Могла бы не уточнять, и так понятно», – подумал Смирнов, напрягаясь.

– Он играл в «Прекрасной злодейке». Мы познакомились в театральном буфете. Он молод, хорош собой, – безжалостно продолжала Ева. – И мимолетно увлек меня.

Когда-то, на заре их со Славкой отношений, они договорились, что всегда, при любых обстоятельствах будут предельно откровенны друг с другом. Ева честно выполняла договор. Смирнов же чувствовал себя как на раскаленной сковороде. Лучше бы она выразила это как-то иначе! Но сцена объяснения разворачивалась по собственным законам.

– Ты совсем меня забросил, – сказала Ева. – Целыми днями работаешь! Я не требую многого. Разве мы живем не для любви?

«Она права, – подумал сыщик. – Я уделяю ей мало времени».

– Постараюсь исправиться, – он виновато опустил голову. – Ты говорила об актере?

– Да. Его псевдоним Кристофер Марло. Мы обменялись телефонами, но я уже жалею, что дала ему свой... наш номер. Видишь ли, он очень странный!

– Он уже звонил тебе?

Ева кивнула:

– Этой ночью. Я не спала, мне было страшно, и его звонок сначала меня обрадовал.

– А потом?

Она волновалась, перескакивала с одного на другое.

– Вчера днем мы случайно встретились возле театра. У меня в памяти все перепуталось! В общем, он заявил, будто его скоро... что он должен умереть. Понимаешь, в спектакле про Марию Шотландскую он играет Генри Дарнли, которого убивают, и...

– Ева! Ты забыла, что имеешь дело с артистом, – перебил ее Всеслав. – Ради бога, успокойся. Он просто прикидывался, дразнил тебя! Небось наболтал разной чепухи, а ты и поверила.

15
{"b":"35224","o":1}