ЛитМир - Электронная Библиотека

Владимир Михайлович Сотников

Следствие по щучьему велению

Глава I

Говорящая собака

Следствие по щучьему велению - i_001.png

Центральная аллея парка напоминала огромного жука – вытянутая и выпуклая клумба-туловище и отходящие от нее дорожки-лапки. Казалось, эти дорожки пошевеливались, когда по ним проходили люди.

Так казалось сверху, с небольшой террасы над гротом, от которого и начиналась аллея. И еще многое казалось на этом месте. Например, легко было вообразить себя стоящим на капитанском мостике огромного корабля. В этом случае аллея парка превращалась в палубу, а шум вековых деревьев парка – в шум океана. А можно было представить себя птицей, которая парит над огромным пространством и наблюдает за всем, что происходит внизу, на аллеях.

Правда, иногда мешали две старушки, которые повадились сидеть на скамейке у самого края террасы. Они, наверное, никем себя не представляли, а просто следили за всеми людьми, которые попадались им на глаза. Вот и сегодня они пошушукались и одна спросила:

– Мальчик, а почему ты всегда подолгу стоишь на этом месте? Ты скучаешь? Как тебя зовут?

Пришлось ответить на эти три вопроса одновременно:

– Просто так стою. И не скучаю. А зовут меня Емеля.

Честно говоря, он не любил представляться незнакомым людям. Потому что надоели одинаковые восклицания, которые следовали за этим. Так вышло и на этот раз.

– Емеля? – встрепенулись старушки. Похоже, они обрадовались, как будто услышали неожиданную приятную новость. – Какое редкое имя!

«Для кого как, – подумал Емеля. – Для вас, может, и редкое. А я, между прочим, слышу его каждый день по многу раз».

Он пожал плечами и отошел немного в сторонку, показывая этим, что не очень-то склонен продолжать разговор.

– Серьезный мальчик, – услышал он за спиной старушечий шепот. – Задумчивый. Мечтательный.

«Какая им разница, – недовольно подумал Емеля. – Сами скучают, а от скуки обзываются… И задумчивый я у них, и мечтательный. А с кем мне разговаривать – с ними, что ли?»

Конечно, старушки и не думали обзываться. Наоборот, в их словах чувствовалось одобрение и даже уважение. Но дело в том, что Емеле не очень нравилось, когда его называли задумчивым. И почему все окружающие с первого взгляда отмечали в нем это качество? Казалось бы, самое естественное дело для человека: думать и мечтать о чем-то своем. Так нет же – все люди отмечают это как необычное явление. Может, людям привычнее, если подросток корчит рожи, кривляется и прыгает, как обезьяна? Трудно угодить окружающим…

Получалось, что Емеля опять задумался… о своей задумчивости! И старушки лишь напомнили ему о разговоре, который состоялся дома перед тем, как он отправился на свою привычную прогулку.

– Опять ты сидишь и мечтаешь, – сказала мама, заглянув в комнату. – Ну возьми хотя бы книгу в руки! Нельзя же бесконечно предаваться своим мыслям… О чем ты думаешь?

– А ты не догадываешься? – недовольно проворчал Емеля.

Мама вздохнула и ушла на кухню. Слышно было, что она там стала разговаривать с папой. Прислушиваться было бесполезно. Что толку прислушиваться, если разговоры родителей о сыне почти ничем не отличались друг от друга? Правда, папа в последнее время все чаще был склонен защищать Емелю. Но у него это не очень-то получалось. На всякий случай Емеля все-таки прислушался.

– Ну что делать, если он так хочет иметь собаку? – вздохнул папа. – Вполне законное детское желание. Вот и сидит, расстраивается…

– А моя аллергия? – привела свой главный довод мама. – У меня же аллергия на шерсть!

– Ну, ее еще проверить надо, – ответил папа. – Может, привыкнешь…

– А если нет? – возразила мама. – Что тогда делать? Разве так можно проверять? Мы возьмем животное, и уже поздно будет от него отказаться. Помнишь, в сказке о Маленьком принце Лис говорил, что мы в ответе за тех, кого приручили? К тому же меня удивляет Емелин характер. Ну полное соответствие своему тезке из сказки! Такой же мечтательный. Задумал желание и ждет, что оно обязательно исполнится. По щучьему велению!

Удивительный все-таки человек мама. Как будто Емеля сам придумал для себя имя! Но ведь нет – его назвали Емельяном в память дедушки, маминого папы, который умер так давно, что Емеля его даже не видел. Только у дедушки Емельяна фамилия была нормальная – Семенов. А у Емели… То есть сама по себе она, конечно, тоже нормальная – Щукин, как у папы. Но вот сочетание… Нетрудно догадаться о реакции окружающих, которые узнавали, что его зовут Емеля Щукин. А мама еще сама, как нарочно, вспоминает про щучье веление!

Папа лишь вздохнул в ответ. Через минуту он осторожно приоткрыл дверь в комнату:

– Ты, Емель, сходил бы погулять, что ли… И знаешь что? По-моему, мама уже не так уверенно отстаивает свои принципы. А ты пока время не теряй на пустые переживания. Все мечты заканчиваются чем-нибудь хорошим. Приглядывайся пока к собакам, выбирай. На всякий случай… Ты какую породу хочешь?

Да разве в породе дело? Емеля согласен на любую. Главное, чтобы у собаки характер был добрым. Такой, например, как у папы. Хотя и мама ведь не злая – просто требовательная. Даже какая-нибудь случайная тройка в Емелином дневнике вызывала у родителей разную реакцию. Мама строгим голосом высказывала свои замечания и предупреждения, а папа лишь вздыхал, пожимал плечами и приговаривал:

– Что ж, тройки тоже нужны, чтобы знать, чего ты не знаешь.

– А двойки, наверное, еще нужнее? – иронизировала мама. – Придется мне почаще их ставить своим ученикам!

И родители принимались спорить между собой о пользе плохих отметок. Дело в том, что они работали учителями. Мама преподавала русский язык и литературу, а папа – историю. Поэтому любой разговор про Емелину учебу плавно переходил у них на собственные проблемы. Приводились примеры из своего опыта, а Емеля тихонько ускользал при этом в соседнюю комнату.

– Я в породах не очень-то разбираюсь, – сказал он папе. – Смотрю на какую-нибудь собаку и думаю: вот бы мне такую. Или вот такую… Но что толку узнавать, какой они породы? Все равно нельзя…

– Ну, не знаю, не знаю, – улыбнулся папа. – Вода камень точит. Это я, конечно, не о маме говорю, что мы ее в конце концов проточим, а вообще. Я со своей стороны буду продолжать ее уговаривать, а ты тоже времени не теряй. Наблюдай, выбирай. Только старайся, чтобы было поменьше шерсти, ладно?

– Знаешь, я что-то лысых собак не встречал, – улыбнулся Емеля. – Это же не колобки.

– Все-таки пусть это будет не какая-нибудь длинноволокнистая колли, – уже вполне согласительным тоном сказал папа. – Я беру на себя уговоры мамы, а ты – выбор. Только перед окончательным решением все-таки найди возможность со мной посоветоваться.

Вот и ходит теперь Емеля в парк не только для прогулок. Получается, что они с папой разделили обязанности пополам. У папы, конечно, проблема потрудней будет: маму уговорить не так просто. А Емелина задача оказалась даже приятной для выполнения, хотя и сложной. Выбор всегда сложен. А тут еще, как назло, самыми добрыми на вид оказывались как раз длинношерстные собаки – пудельки и спаниели. Не такая, на его взгляд, и длинная была у них шерсть, но раз уж папа просил… Вообще-то, в крайнем случае можно прибегнуть и к стрижке. Но об этом лучше с папой посоветоваться. Может, это вредно для здоровья – не папиного, конечно, а собачьего.

Терраса над аллеей – лучшее место для наблюдения. По дорожкам прогуливаются люди с собаками, и невдомек им, что они, словно на своеобразной выставке, демонстрируют Емеле своих питомцев.

Неугомонные старушки, сидящие на скамейке, опять зашушукались. Не дает им покоя Емелина мечтательность! Потому что не знают они, с какой целью он здесь находится.

Емеля расслышал шепот:

– Надо отвлечь мальчика от грустных мыслей. Вот я сейчас фокус ему покажу.

Он насторожился. Старушки-фокусницы? Это уже интересно.

1
{"b":"35245","o":1}