ЛитМир - Электронная Библиотека

— Сколько ему лет?

— Сорок будет. Может, чуть поболее. На висках седлна.

— Одет как?

— Дорогой костюмчик. Модный. Плечи вот так, и по бокам, как у баб, прилегает…

— В котором часу вы приехали в Крылатое?

— Ещё не так темно. Часиков в полдесятого. ,

— Где он остановил тебя в районе?

— За автовокзалом. Как завернёте, там обычно частники из района стоят.

— А там были машины?

— Не было. Да и кто согласится в такую даль? Обратно возвращаться — посреди ночи приедешь.

— Как он попросился?

— Я, значит, делаю поворот. Смотрю, голосует. Ну, отъехал от перекрёстка на положенное расстояние, встал.

Нет и нет никого. Может, раздумал… Выглянул. Идёт. «До Крылатого, — говорит, — не подкинешь? Не обижу». Я думаю: взять или нет? Страсть не люблю такого подхода. А он уже в машине. Я все размышляю. Ей-богу, противно, когда тебя за подонка считают. Нужен мне его рубль! А он подми-гнул мне: «Отдать швартовы». Ладно, думаю, хрен с тобой, поехали…

— Как ты думаешь, в Крылатом он раньше был?

— Не был. Говорит, вези по этому адресу.

— А фамилии, имён не называл?

— Нет. Сказал, что к дружку.

— О чем вы беседовали?

— Какой там беседовали! Молчит. Я спрашиваю: «Издалека?» Он говорит: «Издалека». Ну, я опять, мол, как наши края нравятся? Он что-то буркнул. Ладно, думаю, не хочешь, набиваться не стану. Едем дальше. Я уж забыл об нем. Он вдруг ни с того ни с сего: «Бабушка есть?» — «Какая бабушка?» Уж не чокнутый ли, думаю. А он: «Обыкновенная, старенькая, родная или родственница». Говорю:

«Есть родная. А что?» А сам все не пойму, к чему это он?

«Верует?» — спрашивает. Ну, думаю, баптист какоИ-нибудь.

«А шут её знает», — отвечаю. «Иконы старинные имеются?» — «Нет. Но могу поспрашивать». Он говорит: «Не надо. У тебя нет, значит, нет». Помолчали. Скушно. Думаю, может, хоть теперь разговорчивее станет. «На что они тебе, эти иконы?» — спрашиваю. «Интересуюсь», — отвечает.

И все. Понимай так, что не лезь туда, куда не следует. Ну, думаю, ты так и я так. До самого совхоза словом не обмолвились. Подвёз я его к самому дружку, это рядом, свернёшь с шоссе, третий дом, я ведь Крылатое знаю как свои пять пальцев. Он говорит: «Прошу получить за фрахт».

И предлагает свои цацки. Я ему: «Ладно, обойдётся». — «Нет, — говорит,

— надо поддерживать принцип материальной заинтересованности». Не хотелось его обижать. Да и батю решил побаловать. Сам-то я не курю. Он спрашивает: «Когда назад?» — «Часа через два». Он подумал. «Вот если бы утречком, часиков в пять…» А что мне загорать без дела? «Не могу», — отвечаю. Он махнул рукой. Я уехал.

Между прочим, загорал до самого утра: зажигание забарахлило. Возвращался назад, ещё подумал, не стукнуть ли в окошко. Шесть было. Так и не решился…

— Какого числа ты его вёз?

— Двадцать пятого. Можно по путёвке проверить. И бурильщики подтвердить могут. Я у них ремонтировался…

Уточнив ещё ряд деталей, я отпустил Веселаго, договорившись встретиться с ним в Североозерске, чтобы при его помощи составить в лаборатории фоторобот посетителя Залесских.

Но прежде я связался с прокуратурой Одессы. Так как Залесский ещё болел, я попросил срочно допросить его в больнице по поводу ночного гостя. Это было сделано в минимально короткий срок.

Залесский показал, что вечером двадцать пятого июня к ним домой никто из знакомых и друзей не приходил, тем более не приезжал издалека.

Его ответ насторожил. Неужели Веселаго ошибся? Но адрес, который был показан шофёру?

Может быть, незнакомец приезжал к прежним хозяевам дома, ведь Залесские жили в Крылатом всего полгода?

Выяснилось, что до них домик занимало несколько жильцов. Сначала семья агронома, потом ветеринара, а последнее время, перед Залесскими, шофёра. Люди поразъехались кто куда, найти их было можно, но требовалось много времени…

И все-таки мне думалось, что «коробейник», как я назвал про себя приезжего, мог приехать именно к Валерию и Ане.

На авось махнуть в совхоз, не зная, живут там ещё знакомые или нет… Не очень согласуется с человеком, судя по описаниям Веселаго, весьма практичным.

И ещё одно обстоятельство наводило на мысль, что он приехал к Залесскому: это морские-словечки: «отдать швартовы», «фрахт». Валерий ведь из Одессы. Совпадение более чем подозрительное.

Но для чего ему скрывать приезд гостя? Просто так это быть не может. Неужели у него настолько плохая память?

Во всяком случае, надо искать подтверждение тому, что «коробейник» был у Залесских.

Поэтому я вызвал на допрос соседей.

Сначала Рыбкину, ту самую, что имела конфликт с погибшей.

Вот что она показала:

«Вопрос. Часто у Залесских были гости?

Ответ. У них пьянствовали чуть ли не каждую субботу.

А Валерий, тот даже из дому уходил. Я его понимаю, разве с такой женой можно чинно-спокойно жить?

Вопрос. Почему вы так решили?

Ответ. Все время попрекала его.

Вопрос. Вы сами слышали, что у них происходили ссоры?

Ответ. Своими, собственными ушами. В деревне не спрячешься. А их дом от нашего шагах в пятнадцати, не более.

Вопрос. В чем выражались их неурядицы?

Ответ, Как-то Залесская сказала мужу, что уйдёт из сада, не хочет работать… Конечно, такая готова сесть на шею мужу. Я считаю, ей не с людьми надо работать, а с бессловесными тварями, тем более не с детьми… Её государство выучило, а она не захотела по своей специальности работать, в полеВопрос. А Валерий заставлял работать её агрономом?

Ответ. Этого я не знаю.

Вопрос. Значит, вы утверждаете, что между супругами Залесскими были ссоры?

Ответ. Были.

Вопрос. Не скажете конкретно, когда?

Ответ. Да хотя бы недели за две до смерти Залесской.

Вопрос. Точнее?

Ответ. Точнее сказать не могу.

Вопрос. Они были дома одни?

Ответ. Не знаю. Мы не бывали друг у друга…

Вопрос. Вы не помните, приезжал ли к ним кто-нибудь незнакомый, не крылатовский?

Ответ. Я же говорю, что мы не дружили…».

Да-а, Рыбкина, видимо, никак не могла простить Залесской истории с хлебом…

Соседка с другого края, Раиса Ивановна, дала следующие показания:

«…Жили Залесские культурно. Зайдёшь к ним вечером поговорить, или книжку взять почитать, или там в хозяйстве чего не хватает, приятно смотреть. Валерий с книжечкой на диване, Аня хлопочет над обедом… Начитанный он человек. Про все знает. С таким и поговорить хочется. Анечка, между прочим, тоже образованная была. И простая. Я к ним, как к своим, привыкла. Валерий иной раз в районе по делам бывал, не возвращался к ночи. Дома скушно, я иду к Анечке. Она дверь никогда не закрывала, да и что тут в деревне воров бояться? Вот мы с ней и коротали вечерок.

Чайком угостимся, всякие наши дела обговорим…

Вопрос. А скандалы между ними случались?

Ответ. Скандалов не помню. Что и бывало, так житейское. Милые, говорят, бранятся-только тешатся.

Вопрос. Значит, вы утверждаете, что ссор у них не было?

Ответ. Какие ссоры? Жили культурно.

Вопрос. Люди у них часто бывали?

Ответ. Бывали. В хороший дом тянутся. А без гостей что за дом? Это уж какие-нибудь скупердяи или не люди вовсе…

Вопрос. И кто больше бывал? Здешние, крылатовские?

Может быть, какое-нибудь незнакомое лицо? По одежде, по манерам нездешние?

Ответ. Студенты, что строили в совхозе. И этот, с остреньким носиком, из района. В очках.

Вопрос. Юрий Юрьевич?

Ответ. Да, он. Остальные-наши. Коломойцев, ЦИПОР…

Вопрос. Вы никогда не слышали, чтобы, например, ночью к их дому подъезжала машина?

Ответ. Нет.

Вопрос. Вы летом спите с открытыми окнами?

Ответ. С открытыми, если нет дождя.

Вопрос. Если бы около их дома остановилась машина, было бы слышно?

Ответ. Думаю, что услышали бы…

Вопрос. Такого случая не помните?

Ответ. Нет.

Вопрос. Вы не знаете, кто-нибудь захаживал к ним в куртке и соломенной шляпе?

Ответ. Куртки у многих есть. И шляпы. Наверное, заходили.

Вопрос. Кто именно?

Ответ. Не помню.

Вопрос. Валерия Залесского в такой одежде не видели?

Ответ. Видела. У него старая шляпа и куртка была.

В ней он поливал цветы, копался в огороде.

Вопрос. Кто из супругов больше любил ухаживать за участком?

Ответ. Аня больше. Гвоздики любила. Как-то у неё пацаны оборвали все гвоздики. Переживала. Они с Валерием после этого на ночь оставляли в кухне свет и пугало ставили.

Вопрос. Какое пугало?

Ответ. Приставляли к столу швабру, а на неё вешали куртку и шляпу. Похоже, что человек сидит. Чтобы пацаны не лазили в сад…»

49
{"b":"3525","o":1}